Возьми мою душу
— Так кто же настоящий убийца?
— Не представляю, но Йонас должен его знать. — Тора покачала головой. — Впрочем, имени его он нам не скажет. Потому что прежде ему придется сознаться в отправке сообщения. Не думаю, чтобы нам удалось убедить его сделать это.
— Есть и вторая возможность. Убийца крадет телефон Йонаса и отправляет с него сообщение. Йонас уверяет, что оставляет свой мобильник где попало, — заметил Мэтью. — Шанс воспользоваться им был практически у любого постояльца или служащего отеля. Плюс люди, пришедшие в тот вечер на сеанс. Тут только одна проблемка — никто из них не имел достаточно времени, чтобы сбегать на пляж, убить Бирну и вернуться, — если преступление действительно совершили примерно в девять вечера, как явствует из отправленного сообщения.
— Согласна, — кивнула Тора, глядя в свои записи. — Переходим к фермеру. Он у меня стоит последним, поскольку имеет касательство сразу к двум убийствам — Бирны и неизвестного мужчины в его конюшне. — Она перевела взгляд с листка на Мэтью. — Один и тот же человек в течение трех дней дважды обнаруживает трупы. Довольно странное совпадение. Причем первый принадлежит его любовнице, а второй, пока еще не опознанный, оказывается на территории фермы. Поскорее бы выяснили личность погибшего, очень любопытно.
Глаза Мэтью сузились.
— А почему ты исключила из списка подозреваемых жену Бергюра? У нее были веские мотивы избавиться от Бирны ради сохранения брака, разваливавшегося на глазах.
— Верно, — согласилась Тора. — Думаю, надо бы нам ее навестить. Только вот под каким предлогом?
— Назовемся специалистами по уходу за лошадьми. Согласимся очистить ее конюшню от навоза, — улыбнулся Мэтью. — Уверен, такого рода работники ей очень нужны.
Тора ответила кривой усмешкой.
— Думаешь, она совсем слепая? Да кто же поверит, что ты умеешь обращаться с лопатой? С таким же успехом ты можешь предлагать услуги репетитора по исландскому языку. — Она оглядела безукоризненно отглаженные брюки Мэтью. — Назовись лучше миссионером-мормоном. Для этого тебе даже не придется переодеваться.
Мэтью пропустил ее замечание мимо ушей.
— Может, сказать ей честно? — предложил он. — Поговорить с ними обоими, по отдельности, откровенно.
— А честно — это как? — насмешливо осведомилась Тора. — Сообщить, что мы подозреваем ее в убийстве? Нет уж, спасибо, — покачала она головой.
— Честность — понятие растяжимое, — возразил Мэтью. — Скажи, будто всего лишь расследуешь появление привидений. Тоже чистая правда.
Тора задумалась.
— Знаешь, а это мысль. Они ничего не заподозрят, когда я начну расспрашивать их о ферме и здешних местах. Замечательная идея.
— Кто там еще у тебя остался? — спросил Мэтью. — Неужели ты ограничилась всего тремя кандидатами?
Тора быстро пробежала глазами страницу.
— Нет, конечно. Есть еще загадочный байдарочник Тростур Лауфейярсон. С ним нам тоже необходимо переговорить.
Мэтью недоуменно пожал плечами.
— Твои подозрения основаны на единственном факте — он уплыл, хотя видел нас на берегу и слышал, как ты звала его?
— Помимо прочих — да, — ответила Тора. — Еще мне кажутся странными японцы, отец и сын, хотя допускаю, что ошибаюсь. Игра воображения, — пояснила она и снова уткнулась в листок. — Официант из отеля, Йокулл, крайне негативно отзывался о Бирне. — Она пробежала глазами остаток страницы. — Престарелый политик Магнус — его я тоже не сбрасываю со счетов — определенно что-то скрывает. Он справлялся о Бирне сразу по приезде и в то же время отрицал этот факт.
— Ты шутишь, — рассмеялся Мэтью. — Древний старикашка, неспособный по немощи разбить цветочный горшок, в роли убийцы? Я не отрицаю: ему, возможно, есть что скрывать, — но ты представляешь, как он сначала отстукивает сообщение, затем бежит на пляж, прыгая по камням, и убивает молодую женщину? Кстати, а почему ты зациклилась на одних мужчинах? Убийцей вполне может оказаться и женщина.
— Кто например? — возразила Тора. — Администратор Вигдис? Или поддатая секс-инструктор Стефания?
— А почему нет? — твердил Мэтью. — Существует еще жена Бергюра, о которой я недавно упоминал. Ты не сердись. Мы слишком мало знаем о деле, поэтому не советую никого исключать.
Вздохнув, Тора согласно кивнула:
— Ты прав. К сожалению, нам почти ничего не известно. — Она взяла последний листок. — Дальше идут вещи довольно любопытные, но, возможно, не имеющие ничего общего с убийством Бирны.
— Отлично. Давай выкладывай, развлечемся, — отозвался Мэтью.
— Прежде всего мне хотелось бы знать, кто такая Кристин. Бирна записала это имя в свой ежедневник. Не исключено, Кристин как-то связана с убийством.
Мэтью захохотал, но, заметив гневный взгляд Торы, сразу осекся.
— Хорошо, продолжай, — сказал он.
— Мне бы хотелось также проникнуть в студию Бирны и осмотреть ее. В номере я уже была и выяснила, что работала она в другом месте. Например, там нет компьютера.
— Ты Йонаса не спрашивала, где она могла работать?
— Нет. Меня эта мысль осенила только сейчас, когда я составляла список. Но я спрошу, будь уверен. Если кто-то рискнул забраться в ее комнату и перевернуть там все вверх дном, после того визита полиции, значит, есть ради чего рисковать.
— Абсолютно согласен, — кивнул Мэтью. — Только студия находится в Рейкьявике, и полиция наверняка ее уже опечатала и даже выставила охрану.
— Я почти уверена, что все записи о проекте, выполненном для Йонаса, именно там. Во всяком случае, Йонас так думает, — проговорила Тора, переворачивая последний листок. — Есть еще некоторые моменты… — Она углубилась в свои записи. — Не мешало бы нам все-таки найти могилу Гримура. — Тора оторвалась от бумаг и посмотрела на Мэтью. — А еще я сгораю от желания узнать, что произошло с тем молодым человеком в инвалидной коляске.
— Господи, — простонал Мэтью. — Вот только этого нам и не хватало.
— Я должна выяснить, как он стал инвалидом, — упрямо повторила Тора. — Почему взбеленился официант, когда я упомянула о нем? — Она снова перевела взгляд на страницу. — Нам также предстоит узнать, зачем полиция расспрашивала Йонаса про лис, булавки и что означают буквы Р-Е-Р. Нужно выяснить, кого именно убили на конюшне.
— Похвальное стремление — знать все, что хочется, — сказал Мэтью. — Некоторым людям для этого, правда, требуется целая жизнь.
Тора его не слушала.
— Да, и неплохо бы разузнать побольше о нацистском движении в Исландии, — закончила она, складывая листки.
— Нацисты, — мрачно произнес Мэтью. — Ты о них все-таки вспомнила. Я так и думал.
Глава 21
Они сидели в гостиной, заставленной полированной мебелью, и Торе казалось, будто она перенеслась как минимум на полвека назад.
— Так что Йонас весьма недоволен сокрытием данного факта во время подписания договора, — закончила она, откинувшись на спинку старого дивана, громадного, скрипучего, с толстыми подушками и звонкими пружинами, но поняв, что полулежит перед хозяевами, торопливо выпрямилась. К счастью, Тора была достаточно высокой, и когда со второй попытки прислонилась к спинке, ноги ее почти касались пола. Бёркур и его сестра Элин позвонили ей утром и пригласили в свой дом в Стиккисхольмюре. Тора приняла приглашение, решив не зазывать их в отель, и даже обрадовалась возможности, сменив обстановку, обдумать сложившуюся ситуацию.
Дом оказался одним из самых красивых и высоких в городе. С первого взгляда становилось очевидным, что возводил его человек с хорошим достатком. «Скорее всего их прадед», — подумала Тора. Сколотив немалое состояние на аренде шхун и имея достаточно здравого смысла и опыта, он сумел продать свой бизнес незадолго до того, как на смену шхунам пришли траулеры. Мэтью долго любовался зданием, отделанным гофрированным металлом. Оно и покрашено было великолепно — на фоне темных стен эффектно выделялись белые фронтоны, конек крыши, окна и водосточные желоба. Поскольку разговор предполагалось вести по-исландски, Мэтью предпочел остаться снаружи и осмотреть город. В результате Тора оказалась одна под настороженными взглядами Бёркура и Элин, восседавшей в роскошном кресле, величественно положив руки на подлокотники.