И целого удара мало (СИ)

Лица девушек озаряются хищным восторгом. Карасубу понять можно — она соскучилась по боевым действия, причем, похоже, ей люди крепко насолили в прошлом. А что касается Мии, я не успеваю спросить, как она сама высказывается.
— Ты ведь говоришь о наших сестрах, над которыми издевается этот паразит Микогами Хаято? — подавшись ближе ко мне, спрашивает девушка. Киваю в ответ. Тогда она сжимает рукоять катаны до того, что костяшки ее пальцев белеют от напряжения. — Я всегда хотела рассчитаться с ним и ее кодлой! Это личное!
— Вставай в очередь, подруга! — хмыкает Карасуба. — У меня тоже есть пара вопросов к этому засранцу!
— Мне вот интересно, — задумчиво произношу я. — Неужели все эти мерзавцы ведут себя так отвратительно с Секирей, совершенно не думая о будущем? Ведь понятно. Что рано или поздно птички упорхнут в родное гнездо к Минаке? На что они надеются? Что про них забудут или они будут в безопасности, к которой так привыкли?
Милфы синхронно пожимают плечами.
— Г-господин? — слышится еще один голос. — П-простите, я подслушала ваш разговор…
К нам подходит еще одна Секирей — Акицу. Она робко прячется за спину Мии, в которой чувствует защиту.
— В-возьмите меня! — выпаливает она. — Я тоже х-хочу отдать долги. У мен-ня тоже мн-ного накопилось!
Внимательно смотрю на нее.
— Не дрогнет ли твоя рука в самый ответственный момент, Акицу? — мягко переспрашиваю ее. — Мы идем туда не чаи распивать. Возможно, придется…
— Убивать! Да, я слышала, мой ашикаби!
Она серьезно смотрит мне в глаза. Но я чувствую ее неуверенность. Тогда я сам делаю шаг навстречу, обнимая ее.
— Твоя боль — моя боль, Акицу, — шепчу ей на ухо. Отстраняюсь, чувствуя, как она дрожит. — Не насилуй себя. Хочешь идти с нами — иди. А можешь оставить все это в прошлом. Мы сами уберем грязь. Мне не в первой убивать, поверь. А заставлять тебя я не хочу. Подумай хорошенько, нудно ли тебе оставлять это дерьмо в памяти? Ты хорошая чистая девушка. Я приму на себя твою боль.
В комнате воцаряется полнейшая тишина, нарушаемая только звоном бутылок в баре. Казехане пофиг на наши разговоры — в данный момент ее интересует только алкашка. В глазах Акицу накапливается все больше и больше влаги. Не выдержав, она склоняет голову и всхлипывает.
— В-вы не пов-верите, сколько мне пришлось перенести! — наконец, произносит она. — Каково это быть — отверженной всеми! М-мой ашикаби, я…
Беру ее за плечи. Девушка вскидывает голову. Улыбаюсь.
— Оставайся! — говорю я. — Это приказ. Я отомщу за тебя и всех остальных. Верь мне. Казехана?
— М-м-м-м, дорогой?
— Позаботься об Акицу как следует.
— Н-наливай! К-кампа-а-а-ай!
Девушку уводят в бар, успокаивая по пути. Казехана наливает ей шампанское, подмигивая мне. Выхожу на террасу, сопровождаемый Карасубой и Мией и присаживаюсь. Девушки смотрят на меня с недоумением.
— Чего застыли? — машу обеим. — Идите сюда. Хватайтесь за меня, да покрепче.
— Э-э-э?
Приходится самому подходить и обнимать девушек таким образом, чтобы ничего не повредить. Отталкиваюсь, взлетая в воздух, сопровождаемый восхищенными воплями других Секирей и испуганным голоском Мии. Карасуба лишь скалится, подставив лицо встречному ветру. Спохватившись, ставлю воздушную заслонку и набираю высоту.
— Ты и так умеешь? — орет Мия, вцепившись в меня как клещ. — Что еще? Может, молниями кидаться⁈
— Хм, не пробовал, — честно отвечаю ей. — Но оно мне и не надо. Кто из вас знает, где живет Хаято?
— Я! — одновременно отвечают они.
— Тогда показывайте дорогу…
… Мы плавно летим над западной частью города. Мия, восседающая у меня на сопатках в позе лотоса, скромно молчит, хотя чувствую, как напряжена девушка. Карасуба, которую я несу на руках, словно молодую жену (хотя, так и есть), напротив, весело улыбается. Вскоре, мы зависаем над небоскребом, являющимся главным зданием корпорации Хаято.
— Ричи, — обращается ко мне Мия. Я ждал ее вопроса. Ее голос необычно серьезен. — Мой ашикаби. Даешь ли ты мне разрешение на убийство врагов твоих? Готов ли принять ответственность за кровь, которую прольет мой клинок?
 
— Ты совсем размякла, сестра, — ухмыляется Карасуба. — А я запомнила тебя хладнокровной сукой, готовой убить любого, кто посмел бы…
— Кара! — осаживаю девушку. — Помолчи. Мия. Я беру на себя всю ответственность. Но хочу вам обеим напомнить, что на ублюдков могут работать и невинные люди. Убивайте всех, кто нападет, но не трогайте гражданских. Не забывайте о нашей миссии. Нам нужно освободить всех Секирей. К тому же…
Замечаю у входа в здание группу людей. Приближаю картинку — так и есть! Это Муцу и какие-то незнакомцы. Очень странно, а где же его бывший покровитель? Эпично приземляюсь прямо перед ними, бережно опуская Мию. Карасуба сама ловко спрыгивает на землю.
— Х-хозяин⁈ — слышу испуганный и смущенный голос Муцу. — П-простите, я подвел вас…
 Глава 3 
 Умный в гору не пойдет. Умный гору снесет одним ударом 
Красиво стоим. Главный вход небоскреба блокирован как людьми с огнестрельным оружием, так и двумя симпатичными девушками с холодным. Судя по кислой роже моего нового подопечного, а также по угрюмым лицам столпившихся перед входом людей, противостояние подзатягивается. При виде двух Старших девчонкам, стоящим перед входом, сразу поплохело. Еще бы! Эти две милфуньи стоят десятка таких молодых раздолбаек!
— Ну, рассказывай, — подхожу к парню-Секирей. — Постарайся покороче.
— Ашикаби, прошу просить мое своеволие! — кланяется тот, протягивая мне зачем-то свой клинок в ножнах. — Моя вина велика, поэтому вы вправе избрать мне наказание. Я не выполнил ваш приказ и упустил Хаято!
— Да, забей! — машу рукой. — Я допускал что-то подобное, потому и отпустил вас с ним. Этот пацан хоть и мелкий, но голова у него варит. Другой бы на его месте не стал бы владельцем стольких Секирей, не так ли? Даже ты поддался!
Лицо Муцу мрачнеет, а я, улыбаясь, шутливо толкаю его локтем.
— Докладывай с самого начала. Что было, когда ты его увел?
— Я думал, что Хаято все еще доверяет мне, как это было, между нами, раньше, — извиняющимся тоном оправдывается Муцу. — Все-таки у нас были…очень близкие отношения…
— Ты с ним спал? — спрашиваю в лоб.
— Что⁈ Нет! — возмущается тот. Но тут же тяжело вздыхает и говорит:
— Но целоваться приходилось часто…
— С языком! Пф-ф-ф-ф-ф! — фыркает Карасуба. — Как же он тебя не трахнул-то, Муцу? Пипирка не выросла?
— Ему баб хватало, — беззлобно отмахивается мужик. — Но и со мной ему нравилось. Но до секса, слава богу, не доходило.
— Короче! — перебиваю его. — Что дальше?
— Довел я его до сюда, значит. Он и говорит, подожди меня, типа, тут, я сейчас свяжусь с кем надо и всех остальных выведу. Вид у него при этом был очень испуганный.
— Ага, — усмехаюсь я. — А когда он вошел внутрь, то резко перестал пугаться и вызвал подкрепление.
— В общем, так и есть, — признается Муцу. — Конечно, для меня они, — он кивает в сторону преграждающих дорогу людей и девчонок, — не проблема, но не хотелось бы ранить своих, пусть они и выполняют чужие приказы.
— Эти девушки подчинены пацану?
— Д-да… Вон та слева с цепом, точно, а другую я не знаю. Должно быть, из новеньких.
Киваю парню, Мии и Карасубе и иду навстречу охранникам. При моем приближении те напрягаются, вскидывая автоматы. Секирей, несмотря на явный перевес сил, тоже принимают боевые стойки.
— Мне нужен Хаято! — говорю, останавливаясь перед ними. — Прошу один раз по-хорошему. Если…
— Вали отсюда по-хорошему! — перебивает меня один из наемников, покачивая стволом автомата. — Второго предупреждения не будет!
Вздыхаю, оглядываясь. Все еще не хочется крошить мужиков в капусту. Кто знает, может это не бандиты, а обычные охранники. Оп! То, что нужно.