И целого удара мало (СИ)

Двери лифта раскрываются, и вся толпа спешит в коридор, увлекая меня за собой. Девушки тихонько ахают, дивясь на окружающий их вид. Даже Мия ступает, вжав голову в плечи. Окружающая обстановка действует на нее подавляюще. Понятно, что она полжизни провела в лаборатории, и полжизни в бедной, но уютной гостинице погибшего мужа. Поэтому ей и неуютно. Другие просто ведут себя как туристы, так как за плечами нет жизненного опыта, разделяющего богатых и бедных, а Мия всю жизнь пыталась экономить. Кому как не ей понимать это.
Догоняю, слегка приобнимая за плечи. Девушка дергается, но тут же расслабляется, прижимаясь ко мне.
— Ничего не говори, — шепчу ей. — Рано или поздно привыкнешь. Смотри, Казехана ведет себя как ни в чем ни бывало. И ты так же сможешь.
— Рич, — также шепотом отвечает она. — Казехана тоже из ранних, но в отличие от меня, она тратила время на прогулки в бары и легкую жизнь. Поверь, она многое повидала. Но я то…
— Вот и набирайся впечатлений! — улыбаюсь я. — Пока поживем здесь, а потом переедем в другое место, потише. Не стесняйся.
Знакомая горничная-мулатка распахивает перед нами дверь президентского номера. Нас сразу оглушает гул веселых голосов, доносящихся изнутри. Услышав их, Казехана и Мия странно бледнеют, первым залетая внутрь. Не понимая в чем дело, следую за ними. Голоса мгновенно стихают, а в воздухе разливается напряжение. В мою сторону, весело оскалившись, шагает Карасуба, предусмотрительно держа ладонь на рукояти катаны, с которой никогда не расстается. Она проходит мимо вставших в боевую стойку девушек, словно и не замечая их и кланяется мне.
— Добро пожаловать домой, хозяин! — говорит она с усмешкой. — За время вашего отсутствия происшествий не случилось. Черный Секирей номер четыре Карасуба к вашим услугам!
— Убийца! — шипит Мия, приподнимая свою клинок, но все еще не вытаскивая его из ножен. Казехана молчит, но, судя по положению ее рук, вот-вот применит свои исключительные смертоубийственные способности. Из кресел мгновенно вскакивают остальные отдыхающие девушки, вставая позади всех. В то же время в дверь вваливаются другие, которые также хватают оружие, с угрозой глядя на незнакомых воительниц.
— Удзуме! — вскрикивает Мусуби, найдя глазами подругу. — Чихо⁈ Что вы тут делаете?
Воспользовавшись паузой, я встаю между рядами готовых к бою Секирей, предупреждающе поднимая руки и выпуская ауру:
— А ну, всем сесть!
Большинство девушек просто падает на колени, не выдерживая давления. Мия, Карасуба, Казехана и пара других, что покрепче, припадают на одно колено, опираясь о мебель или оружие.
— Ричард! — хрипит Мия. — Ос-слабь Силу! Пожлста! Я-я обсню!
Убедившись в отсутствии угрозы, убираю ауру.
— Какие бы споры и распри не произошли между вами в прошлом, я хочу, чтобы они там и остались! — говорю, повышая тон. — Мия, слушаю тебя.
— Карасуба! — восклицает она. — Это же командир карательного отряда! Вон ее подчиненные! Они же все доложат Минаке! А она — безжалостная убийца и садистка!
— В прошлом! — возражаю я. — Я освободил девушек от власти этого идиота. Смотри!
Карасуба, подчиняясь моему жесту, наклоняет голову, откидывая волосы. Слышу удивленных вздох Казеханы. Остальные уже в курсе, потому только молча смотрят.
— Все равно она натворила немало дел! — говорит Мия, взмахивая рукой. — На ее счету немало убитых людей! Она не раз признавалась, что желает уничтожить человечество!
Карасуба, ухмыляясь, смотрит на меня и на соперницу, соглашаясь с доводами Мии. Вздыхаю.
— Мне стоит вам кое в чем признаться. Всем вам. — устало говорю я. — После этого сами решите, желаете ли оставаться со мной или самостоятельно будете искать свой путь.
Рассказываю свою историю с самого начала, на этот раз не утаивая кровавых подробностей. О том, как выживал в старом мире, сражаясь с инопланетными захватчиками. О том, как уничтожал десятки, если не сотни преступников в другом мире. О том, что собираюсь сделать в этом. Девушки все как одна с ужасом смотрят на меня. Но стоит мне закончить, как Карасуба первой падает на колени.
 
— Господин! — надрывно говорит она. — Мой ашикаби! (у Мии, Казеханы и всех, кто прибыл со мной на автобусе отваливается челюсть. Кара еще не называла меня ашикаби, хотя должны были сами догадаться). — Я уже принесла вам клятву верности, но после этих слов окончательно убеждаюсь в том, что вы ниспосланы мне самой судьбой! Клянусь повторно, что буду с вами до самого конца и отдам жизнь, если того потребуется!
Она поднимает голову, а ее глаза сверкают фанатичным блеском. Еще раз вздыхаю, понимая, что любые мои слова теперь не переубедят ее в обратном. Протягиваю руку, дотрагиваясь до ее лба. Теперь подходит Мия.
— Бедный! — звучит ее голос. — Сколько же тебе пришлось вынести⁈
Она обнимает меня, прижимая к своей груди мою голову.
— У меня и в мыслях не было возражать, — тихо говорит она. — Но после такого понимаю, как тяжело тебе пришлось, и сколько предстоит еще вынести. Обещаю, что буду помогать тебе, что бы не произошло.
— У меня только одна просьба, — негромко говорю, беря за руку одну и вторую. — Помиритесь, пожалуйста. Оставьте ваши обиды в прошлом. В свою очередь, обещаю, что вам больше никогда не придется драться друг с другом!
Мия первой протягивает руку навстречу Карасубе, глядя на нее с непонятным ожиданием. Ухмыльнувшись в очередной раз, ее соперница неожиданно заявляет:
— Собственно, я с тобой и с ней (она кивает на Казехану, замершую в отдалении) никогда не ругалась. Это вы на меня напали, когда…
— Достаточно! — перебиваю ее. — Ты согласна с моей просьбой?
— Разумеется, хозяин! — немедленно кивает та. — Ваше слово — закон!
Она обеими руками пожимает протянутую ладошку Мии, тряся ее с такой силой, что едва не отрывает.
— Казехана? — спрашиваю девушку в супероткрытом платье. — Могу ли я попросить и тебя присоединиться к нам?
— Ты пока не мой ашикаби, — грудным сексуальным голосом отвечает та. — Но я уже убедилась в том, что ты заслужил внимание всех, кто сегодня здесь собрался! Твоя Сила — это нечто! Я с самого момента рождения не ощущала подобного.
Девушки кивают в подтверждение ее слов. Тогда голос грудастой милфы становится крепче:
— Но все же мне требуется нечто большее, нежели демонстрация твоей таинственной и невероятной…
— Бар вон там! — показываю в сторону стойки, за которой на зеркале стоят различные дорогостоящие алкогольные напитки.
— Дорогой! — тут же расплывается в улыбке Казехана. — Все, бери меня, я твоя!
Забыв про нас, она немедленно кидается к бару. Но я выхватываю бутылку «Джемесона» буквально у нее из-под носа и повторяю, прежде чем она успела надуться:
— Что насчет Карасубы и всех остальных?
Девушка вздыхает и поворачивается к бывшим спорщицам. Мгновенно став серьезнее, она смотрит в глаза Мие и, получив от нее еле заметный кивок, не торопясь идет к Карасубе.
— В таком случае, у меня нет причин идти против тебя, — говорит она неестественно высоким и серьезным голосом, становясь напротив нее. Надеюсь, мы будем хорошими сестрами, как когда-то до…
Карасуба вдруг обнимает ее так сильно, что милфа охает от неожиданности. На глазах бывшей командующей карательным отрядом вдруг появляются слезы.
— Я…Я и надеяться не могла, сестренка, — говорит она, задыхаясь, — что мы когда-нибудь снова станем едины! Как же все-таки хорошо, что Ричард сумел помирить нас!
Улыбнувшись, Казехана тоже обнимает ее. Разомкнув объятия, она свободно вздыхает, а потом хватает обеих опешивших девушек и тянет за собой в сторону бара.
— Раз такое дело, — говорит она, хватая литровую бутыль текилы, — то это дело надо обмыть! И обычным виски тут не обойтись! Ричард! Ты должен взять ответственность за это! Мы собираемся насинячиться до поросячьего визга!
— Только не разрушьте гостиницу! — отвечаю, давая отмашку. — А так, весь бар в вашем распоряжении.
Все остальные девушки радостно визжат и кричат, приветствуя примирение. Они постепенно сходятся, сначала робко, но быстро смелея, знакомясь друг с другом. Я же обращаю внимание на то, что стоит сделать в первую и вторую очередь.