Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ)
— Поехали. — проговорил я, забравшись в броню и активировав реактор.
— Надеюсь, всё же, что полетели. — едва слышно проговорил капитан, и двигатели взревели. Несмотря на скачки мощности капитан-пилот плавно вывел катер из ангара, и только после этого позволил себе увеличить обороты турбин на максимум.
За счет двойного контура реакторов — корабельного и в доспехе архангеле, я мог добиться почти тех же энергетических показателей что и в фрегате. А учитывая многократно возросшие силы и умение использовать резонанс, я с легкостью мог превзойти показатели своего первого Гнева.
Помня опыт разбитого флаера, я создал перед суденышком защитный конус — конструкт разрезающий воздух у носа катера, создающий таким образом зону пониженного давления и защищающий от ударной волны.
— В чем дело? — спросил я, когда капитан, с трудом удерживающий штурвал, покачал головой.
— Полтора маха! Я так быстро никогда не разгонялся. — ответил пилот, в голосе которого я без труда различил восторг. Ничего удивительного, что он даже забыл о субординации. Но я легко простил ему эту оплошность, ведь несмотря на скорость и проносящиеся мимо облака он удерживал суденышко.
Корабль визуальной разведки, скоростной катер, был в целом предназначен для скоростного полета и подтверждения данных, получаемых с судов ДРЛО. В конце концов даже совершенные радары не могли различать суда, находящиеся в пятидесяти километрах от них по радио-следу. Для этого и нужны были такие катера, чтобы понять кто перед тобой, грузовое судно или крейсер.
— Будем в Риге через пятнадцать минут! — обрадовал меня пилот.
Не соврал, город появился под нами даже раньше, чем я рассчитывал, но зрелище, представшее перед нами, было ещё чудовищней, чем на видео. Монстры перли сплошным потоком, перекрывая береговую линию своими телами, казалось, что они идут от горизонта-до горизонта, но с высоты я видел, что они двигаются по дну прямо к городу, старательно обходя укрепления.
— Многовато. — поморщившись проговорил я. — Снижаемся.
— Есть. — растерянно проговорил пилот, не посмев задавать вопросы. Хотя в его голосе было больше страха чем веры, но мне этого было достаточно. Стоило судну снизиться до полукилометра, как я активировал уже проверенный конструкт, и вниз полетели ледяные сосульки, достигающие пяти метров в длину.
Искаженный лёд, из параллельной реальности, с легкостью обрушивался на толпящихся тварей, рассекая их на части, пронзая и замораживая на месте. Десять секунд, и залив начал покрываться тонкой ледяной коркой, а новые конструкты лишь делали его толще, но перекрыть его полностью у меня не получилось бы при всём желании.
— Вызываю Гнев империи. — проговорил я, выходя на общевойсковую частоту.
— Говорит барон Жеглов, ваше высочество. — видно узнав меня по голосу довольно отозвался Пётр. — Врио командир крейсера Гнев Империи, капитан первого ранга и командир третьей роты. Где вас встретить?
— Над входом в залив. — лаконично ответил я. — Вы заметите.
— Уже видим, ваше высочество, идем на сближение. — отозвался Жеглов, и я тоже заметил мигнувший прожекторами корабль. Пилот катера понял всё без дополнительных указаний, и вскоре мы пришвартовались в ангаре.
— Надо будет что-то придумать с доспехами. — пробормотал я, выбираясь из архангела. — Доставьте броню в штурмовой ботик.
— Так точно! — отчеканили встречавшие меня вояки, и я рывком ушел по коридору, в сторону мостика. Немного не рассчитал скорость, так что чуть не протаранил собой не успевшую открыться дверь, пришлось активировать шаг сквозь пространство, но зато на мостике я был уже через пару минут. Всё же артиллерийский крейсер был куда компактней линкора Петр Великий.
— Капитан на мостике! — успел гаркнуть Жеглов, когда я влетел в помещение.
— Вольно. — бросил я, занимая место командира. — Держитесь в полукилометре над поверхностью моря. Щиты на максимум, боеприпасы экономить. У нас есть время до прибытия Тарана, попробуем использовать его с умом.
— Командующий первой ротой будет через полчаса. — осторожно заметил Жеглов. — Мы за это время ничего не успеем.
— Опаздывает. — поморщившись ответил я, не теряя времени настраивая энергетический контур судна под свои параметры. — А на счёт не успеем… вы будете очень удивлены, капитан. Высота пятьсот! Скорость семьдесят.
— Есть высота пятьсот! — тут же отрапортовал один из знакомых офицеров, и на душе стало теплее. Вся команда Гнева империи была мне близка, словно большая семья, с которой я рос, ведь именно так и было. Лишь пара офицеров — не из числа кадетов Суворовского училища или высшей военной академии. Но даже те — давно обстрелянные и верные воины, с которыми пройден не один десяток битв.
— Всем приготовится. — сказал я, прикрыв один глаз и активировав истинное зрение. Проводящий металл, расходящийся от капитанского кресла, стал продолжением моих меридиан, а через мгновение через них наружу вырвались потоки энергии, многократно усиленные резонансным реактором.
И внизу разверзся ледяной ад.
Четыре часа спустя, мостик Петра Великого.
— Может мы зря туда летим? — проговорил один из адьютантов Романа, и командующему ничего не оставалось, кроме как кивнуть.
Тридцатикилометровый вход в залив был заткнут гигантским, ощетинившимся иглами словно ёж, айсбергом, возвышающимся на добрых десять метров над волнами. Бритвенно-острые сосульки и лезвия перекрывали выход к берегам, и нанизанные на них искаженные твари дергались в конвульсиях. А в толще льда проглядывали другие, растрескавшиеся под давлением и насквозь промороженные искаженные.
— Доклад от берегового гарнизона. — передал адъютант, и Роман кивнул, принимая его на свой терминал. — Семьдесят погибших, почти семьсот раненых, но в целом ситуация стабильная, и потерь могло быть куда больше, если бы не это… но о рыболовстве в ближайшие пару лет можно забыть.
— Как и о монстрах. — ответил Роман. — Разве что они начнут прогрызать себе дорогу сквозь лёд…
— Цесаревич пересел на крейсер Гнев империи, и вместе с тремя эскадрильями ушел в сторону немецкой границы. — продолжил адъютант.
— Продолжаем движение. — кивнул Суворов. — Не думаю, что нас оставят совсем без работы.
Глава 16
Берлин, внутренняя оборонительная линия
Гранитный канцлер с мрачной удовлетворенностью смотрел за работой своих подчиненных. Бывший орденоносец и любимец народа он попал в опалу императора, из которой его вернули только из-за неминуемой надвигающейся угрозы. А то, что вторжение неизбежно знали абсолютно все.
С самого раскрытия Польской зоны, за это злодеяние русским ещё придется ответить, они готовились к отражению атаки. Обучали добровольцев и ополчение, перестраивали машиностроительный и судостроительный комплекс, создавали новую технику и оборонительные укрепления.
А то, что во время всех этих мероприятий канцлер вновь обзавелся верными сторонниками в армии и ополчении, союзниками во флоте и доброжелателями среди крупного капитала — было лишь незаметным бонусом, который он собирался использовать, когда ситуация стабилизируется, а позиции Вильгельма будут шаткими. Никто не рассчитывал, что на резиденцию императора нападут, да ещё так нагло.
— Отступайте на юго-запад. Не дайте тварям добраться до жилых районов. — приказал Канцлер, видя, как сигналы сторожевых постов у моря начинают гаснуть один за другим. — Крепость на восток, перекрыть основные подходы у Мюггельхайма.
Личная гордость Крупа Коффа и машиностроительного конгломерата Германии, самоходная крепость двести тринадцатого моторизированного батальона — двадцати башенная мобильная платформа на шести гусеницах шириной в пять метров, и с круговым бронированием в полтора метра стали.
Медленнее черепахи. Больше средневекового замка. Опаснее линкора. Когда стало понятно, что Германия не в состоянии быстро создать достаточное количество судов, было решено кардинально изменить стратегию и сделать ставку на наземные силы. И теперь, стальная гора, стала несокрушимой твердыней, поливающей волны тварей из огнеметов, крупнокалиберных пулеметов и корабельных пушек.