Граф Суворов. Том 15 Финал (СИ)
— А немцев с французами кто-нибудь спрашивал? — уточнил я.
— У нас отличные отношения с Елизаветой, так что брак не стал бы неожиданностью. — пожал плечами Борис. — Что же до французов — это их проблемы, что они порубили головы своим королям и устроили пять революций.
— И тебя не смущало бы даже то, что общество Тесла пустило бы руки по плечи в закрома нашей страны? — не веря спросил я.
— Два из шести членов общества были бы правителями одной империи, с сильнейшим флотом и армией, ты думаешь кто-то сумел бы сказать что-то против? — подняв бровь язвительно поинтересовался Борис.
— Остальные четверо вполне могли. — пожав плечами ответил я.
— Стоило империи появится, как Япония пошла бы на попятные удовлетворившись Кореей и частью Китая. — отмахнулся Борис. — Голосов стало бы поровну, а после того, как Япония стала бы нейтральной, Индия наконец сумела бы выйти из протектората Британии, и скорее всего голосовала бы против прежнего сюзерена…
— Как жаль, что все эти светлые планы никогда бы не состоялись. — усмехнувшись ответил я. — Ведь стоило империи распасться, никто не стал бы ждать пока она объединиться, скорее растащили бы по кускам.
— Для того, чтобы подобного не произошло, и были договоренности как внутри общества, так и вне его… именно для этого я долгое время оставался вне центрального совета общества, контролируя отношения внутри него. — ответил Борис. — И силы, конечно же.
— А что на счет ордена Асклепия? Пытавшихся совершить государственный переворот боярах? Вражды Морозовых между собой, в конце концов? — спросил я. — Или братоубийственная война и бесплодие среди одаренных империи это просто небольшое недоразумение?
— Это необходимая жертва, для столетий мира. Во время первой мировой людей погибло куда больше. — возразил Борис.
— Нет, с учетом Польской зоны — уже нет. — сухо ответил я. — Миллионы…
— Необходимая жертва. — повторил бывший император. — Та же, на которую пошла твоя мать, чтобы вытащить тебя из комы. Та же, ради которой я отказался от престола, чтобы вернуться в объединенное государство и обеспечить мир и процветание.
— Отказался? — усмехнувшись спросил я. — Что-то незаметно.
Борис сжал кулаки, и по залу прошла волна диссонанса, не оказавшая на меня никакого воздействия.
— Да уж. — хмыкнул Борис, справившись с эмоциями. — Чужак в теле щенка, не понимающий ни черта в геополитике поучает меня как управлять государством. Хотя добился лишь того, что оно уменьшилось на три западных губернии.
— К сожалению в этом мое участие минимально. — ответил я. — Но я с удовольствием расправлюсь с тем, кто ответственен за эту катастрофу.
— У тебя есть такой шанс. — проговорил Борис.
— Если речь о том, чтобы отказаться от престола и бросить на самотек своих людей и страну — можешь даже не говорить, не интересно. — усмехнувшись сказал я. — Я уже видел к чему приводят ваши планы.
— Пока мы с Елизаветой сдерживаем остальных членов общества от вторжения, но напряжение и недовольство таким решением нарастает. — с нажимом проговорил Борис. — Особенно после твоих нападений на концентрационные лагеря, в которых содержались искаженные. И не надо делать вид что ты тут совершенно не при чем. Среди правителей идиотов нет.
— Только циничные уроды, для которых жизнь сотен тысяч ничего не стоит. — усмехнувшись ответил я. — Не нужно втягивать меня в свои интриги и проблемы.
— Это не мои интриги, и уж тем более не мои проблемы. — проговорил Борис, а затем, отклонившись на спинку трона усмехнулся. — Они уже стали твоими, а после того, как я встану с этого неудобного стула — навалятся с полной силой. И выбор у тебя простой, либо я уйду отсюда твоим союзником и покровителем, либо незнакомцем, который не пошевелит ради тебя и пальцем.
Глава 7
— Главное я услышал — ты опять уходишь, собираясь оставить страну и престол. — проговорил я. — Опять…
— Можно подумать ты добиваешься не именно этого. — усмехнулся Борис. — Вопрос чем ты готов пожертвовать ради своей цели.
— Так ты всё равно уйдешь, так или иначе. — пожав плечами ответил я. — Зачем мне ради этого что-то делать? Наоборот, ради этого я готов кое-что не делать, например оставить тебя в покое.
— Кажется ты не улавливаешь мысль. — нахмурился бывший император.
— О, нет. Я всё прекрасно понял. — ответил я, загибая пальцы. — Хороший вариант — ты уходишь и больше не вмешиваешься в политику империи. Плохой вариант — ты уходишь и… всё равно ен вмешиваешься в политику империи, потому что я тебе не позволю. Или это первый плохой, а второй хороший?
— И кому я пытался донести мысли? Явно же ты необучаем… — покачал головой Борис. — Хорошо, скажу прямым текстом. Сделаешь как нужно, и на твоей стороне будет три члена совета Тесла из шести. Любое решение против России окажется недействительным. Правда и нам это дополнительных шансов не даст, но обеспечит нейтралитет общества.
— Если это требует моего отречения от престола — не интересно. — ответил я. — Мы слишком долго страдали и сражались, чтобы я бросил своих людей, нарушил данное тысячам подданных слово и отправился в неизвестность. Меня это не устраивает.
— Значит между интересами империи и своими шкурными желаниями ты выбираешь себя, и почему я не удивлен. — с едкой насмешкой проговорил Борис.
— Нет. — спокойно ответил я. — Это значит, что я не собираюсь идти на поводу у существа, которое хотело разрушить родную для меня страну только ради того, чтобы увеличить свои владения.
— Мир и безопасность, на сотни лет. Вот ради чего было всё задумано! — возразил Борис. — При чем тут территория?
— При том, что я не верю не единому твоему слову. — ответил я. — Пока всё чему я оказался свидетелем, говорит только об одном — ты жаждешь власти, даже ценой миллионов жизней.
— Я готов отказаться от престола Российской империи, а ты говоришь мне о жажде власти? — подняв бровь проговорил Борис. — Где твоя логика, чужак?
— Готовность отказаться от престола и вернуть все регалии власти для коронации — это уже хорошая тема для разговора. Но сделать это придется в любом случае. — ответил я. — Империи нужен император, и сейчас на такую роль подхожу лишь я.
— Или я. — ответил Борис. — Что бы ты не говорил, у меня достаточно сил и средств для того, чтобы вернуться на престол. Вот только это никогда не было моей целью. Иначе я бы никуда не уходил. Но если придется, я готов на такую жертву.
— И мы опять возвращаемся к хождению по кругу. — вздохнул я. — Камеру включить? Могу даже речь на возвращение написать, несколько вариантов.
— Ты… — Борис на долю секунды сжал кулаки, но затем расслабился. — Мои советники предупреждали о возможной диверсии, что ты готов развязать войну, лишь бы оставить трон за собой. Объявить меня тварью диссонанса, меняющей облик.
— Про смену облика я ничего не говорил, хотя и не отбрасываю такого варианта, а в том, что передо мной тварь диссонанса не приходится сомневаться. — ответил я, махнув в его сторону ладонью. — Именно от них я и защищаю империю и её граждан всё это время. Как умею, естественно. И судя по закрытию Тунгусской зоны, я в этом лучше всех.
— И об этом они тоже говорили. — хмыкнул Борис.
— О том, что я хорош? — усмехнувшись уточнил я.
— Нет, о том, что твое самомнение не имеет никаких разумных пределов. — вернул мне улыбку Борис. — Пусть даже ты единственный человек на земле, который в состоянии закрывать аномалии, хоть я в этом и сомневаюсь, твоей судьбы это не изменит.
— Моя судьба… Может у меня и чересчур скромное самомнение, но я понимаю, что она зависит не только от меня, но и от моих друзей и врагов. — ответил я. — Что ен мешает мне брать ту часть, которую я в состоянии взвалить на свои плечи.
— И умереть, вместе с империей, если у меня не будет чемпиона, способного переломить ход голосования. — сказал Борис, и тут же поднял ладонь, останавливая мою следующую фразу. — Вы будете сражаться за каждую пядь земли, окружите страну рубежом и будете сдвигать его на несколько километров с каждым крупным поражением. На твоих руках будет кровь миллионов невинных… или ты мне поможешь.