Девочка Дьявола. Без иллюзий. Книга четвертая (СИ)_
— Настоящее произведение искусства…
Лат поклонился, а я, вспомнив, что он увлекался резьбой уточнила:
— Это ты сделал сам?
— Да, — коротко ответил он.
— Большое спасибо, — я попыталась пожать парню руку в знак благодарности, но он отошел на шаг и поклонился в своем обычном приветствии, сложив ладони у лица.
— Это Будда Хотэй, — пояснил Лат. — Он поглощает негатив, излучает положительную энергию и предотвращает потери и болезни.
— Да, здоровья мне не помешает.
— Его еще называют Буддой Счастья, — между тем продолжил Лат. — В своей мешок он забирает все проблемы и несчастья. Хотя некоторые считают, что это мешок с деньгами и драгоценностями.
— Нет, пусть лучше это будет первый вариант, с избавлением от невзгод, — сделала я свой выбор, разглядывая увесистый мешок в правой руке Будды, вырезанный поразительно объемно и реалистично.
Лат кивнул, соглашаясь со мной.
— Что означает жемчужина? — поинтересовалась я, рассматривая большую бусину в левой ладони Хотэя, и перевела взгляд на браслет от Нари.
— Это символ духовного богатства и мудрости, — серьезно ответил парень, а я улыбнулась и подумала: "Мудрости мне тоже не помешает".
— Я поставлю его на тумбочку у себя в спальне и каждый раз, когда мне будет грустно, буду смотреть на радостную улыбку Будды и заряжаться хорошим настроением.
— Его нужно поставить лицом к двери, — пояснил парень и серьезно продолжил: — И, желательно, в восточной стороне. Так Хотэй принесет вам гармонию, а также отведет все раздоры и ссоры.
Я грустно улыбнулась, ничего не ответив, и, чтобы сгладить молчание, перевела разговор в другое русло:
— Ну и живот он себе наел.
Лат едва заметно усмехнулся и пояснил:
— Будда в своей жизни всегда был строен и привлекателен. И по одной из азиатских легенд он был так красив, что девушки сходили по нему с ума. Тогда, чтобы не смущать и не разить их своей красотой, он принял облик толстого лысого мужчины.
— Очень мудрое решение, — рассмеялась я.
— Но вообще-то в Азии, в том числе у нас в Таиланде, большой живот символизирует достаток и счастье. Многие из нас считают, что душа, жизненная энергия человека находится в животе. Чем больше живот, тем уютнее живется душе в нем и тем счастливее человек.
Я провела пальцем по статуэтке и непроизвольно улыбнулась.
— Правильно, — кивнул Лат. — Люди, гладящие живот Хотэя, становятся веселее и богаче. У нас есть примета: если загадать желание и погладить живот Будды-Хотэя триста раз, то твое желание непременно сбудется.
— Как бы со счета не сбиться, — тихо рассмеялась я, совершенно счастливая от таких подарков.
— Простите меня, — внезапно произнес Лат, и я удивленно посмотрела на него.
— За что?
— За то, что не вернул сразу ваш талисман.
— Ты уже извинялся по телефону. Я не держу обиды. Когда настало время, крестик вернулся ко мне. Наоборот, я рада, что он все это время был у тебя, а значит рядом с Ричардом. Оберегал его.
Внезапно Лат поклонился в глубоком вае и произнес:
— Спасибо, что поняли меня правильно.
— Надеюсь, мой крестик помогал все это время… — с надеждой в голосе произнесла я.
— Я хочу в это верить, — серьезным тоном ответил он.
Глава 9
Проводив Лата, я вспоминала его слова “я хочу в это верить”, сказанные серьезным тоном, и тоже желала верить, что моя любовь защищала Барретта от неприятностей в бизнесе и вообще в жизни.
Я рассматривала свои подарки, а Аврора, выйдя из своей комнаты, бросила взгляд на раскрытые коробки и подошла ко мне.
— Уж если наступила пора подарков, то вот и от меня.
Вытащив руку из-за спины, она протянула мне небольшой несессер для вышивки.
— Надеюсь, вы продолжите заниматься рукоделием. Это полезно для руки, — своим бархатным контральто произнесла она, а я, переполненная радостью от очередной неожиданности, встала с дивана и обняла свою компаньонку.
— Простите, у меня нет ничего для вас… — стушевалась я, но и так все было понятно — если мне запретили даже посещение университета, то шоппинг тем более не входил в мое времяпровождение.
— Красивые… — кивнула она на раскрытые коробки и спустя секунду добавила: — Давайте я помогу надеть браслет.
— Нари с Латом замечательные, — кивнула я, протягивая руку, а моя память унесла меня в мои азиатские приключения.
— Нам пора тренироваться, — отвлекла меня Аврора и вручила пяльцы, где яркими бирюзовым узором вырисовывались буквы моего имени.
— Красиво получается, — улыбнулась я, сжимая иголку в левой руке. — Так я с вами научусь вышивать обеими руками.
— Интересное у вас имя, — не отводя от канвы взгляда, отметила Аврора. — Лилит Ева.
— Мою бабушку звали Лилит, — призналась я. — Мама пообещала бабушке, что если забеременеет и родится дочь, то назовет ее Лилит.
— А Ева? — вскинула она на меня серьезный взгляд.
— Не знаю, — покачала я головой. — Наверное, маме нравилось это имя. Она любила говорить, что я похожа на Еву.
— Да, есть в этом что-то, — задумчиво кивнула Аврора, я же, не поняв ход ее мысли, спросила:
— Что именно?
— Ты больше похожа на Еву, чем на Лилит.
— Ну да, — усмехнулась я, вспоминая, как провела интернет-экскурс относительно своего имени.
— Лилит, кажется, была первой женой Адама по некоторым источникам… — поддержала разговор Аврора.
— Какое только значение не вкладывают в это имя, — махнула я рукой. — И дьяволица, и жена Сатаны, и мать тьмы, и убийца младенцев, и дух ночи, соблазняющий мужчин, — тихо рассмеялась я, нацелившись тонкой иглой в очередной крестик своего имени.
Но нельзя было отрицать, что какая-то толика унаследованного мной имени отложилась отпечатком на моем характере. Вспоминая своего Черного Лебедя, которого разбудил во мне мой мужчина, я иногда чувствовала в себе некую темную ипостась. Я ее побаивалась, потому что она не поддавалась контролю и какой бы то ни было логике, она прорывалась сквозь мою личность и была неуправляемой. Вернее, ее мог контролировать только один человек — мой мужчина. Эту неизведанную до конца часть меня можно было назвать темной стороной моей планеты, к которой был доступ только у моего Солнца.
Не успели мы с Авророй сесть за праздничный стол, как мой сотовый вновь дал о себе знать.
— После поздравления отца, можно было бы и выключить телефон, — пробурчала Аврора, а я лишь улыбнулась и ответила на звонок.
— Ну что, Цветочек, поздравляю с Рождеством! — теплым тенором пропел Крис, от которого я получила очередную порцию замечательного рождественского настроения, а также дозу новой информации о завершенной выездной выставке в Нью-Йорке, где участвовали и работы моего приятеля.
— Я в своем “инсте” выложил фотки с выставки, посмотришь на досуге, — совершенно довольным голосом промурлыкал Крис, а я улыбнулась. Сегодня был на редкость позитивный день, и я, как никогда, чувствовала, что меня коснулся истинный дух Рождества.
После сытного ужина я тут же открыла профиль Криса и с большим удовольствием погрузилась в любимый мир искусства и удивительных талантливых работ Криса.
Увидев приложенную рядом с фото ссылку сайта галереи, я, не задумываясь, навела курсор и отправилась в очередное путешествие по уже известным, но обновленным местам. Прокручивая ленту новостей галереи, я рассматривала фото знакомых и незнакомых лиц и поймала себя на мысли, что ужасно соскучилась по своей работе, по той живой суете и неповторимому запаху красок, который можно было ощутить только в мастерской художника и галерее.
Взгляд поймал одно из фото, где на фоне рекламного стенда стояли Гарри, Кейт и незнакомый молодой человек. Кейт совсем не изменилась, если не считать немного другого стиля прически и модной оправы, а, прочитав надпись, я улыбнулась — как оказалось, рядом с ней стоял новый арт-директор Сиэтлской галереи, о котором мне прожужжали все уши Молли с Викки.