Плохой парень (ЛП)

Она садится рядом со мной, упираясь ногами на кофейный столик. Я знаю, что она носит шорты под футболкой, но каждую неделю иллюзия играет грязные шутки с моим мозгом. Мне придется принять еще один холодный душ, как только она уйдет. Моя влюбленность в Сэм сильно истощает запасы пресной воды на нашей планете.
Мы уже один раз закончили все сезоны «Западного крыла». И могли бы перейти к новому шоу, но есть уют в традициях. Кроме того, мы не так уж внимательно за ним следим. Обычно мы занимаемся и другими вещами, как сейчас: Сэм закончила есть и вернулась к кухонному столу, дорисовывая свои плакаты.
Ее телефон лежит на диване рядом со мной, и на нем загорается уведомление из приложения для знакомств. Сопровождающий звуковой эффект привлекает ее внимание.
— Я только что получила совпадение?
Я проверяю. Какой-то парень по имени Серджио прислал ей сообщение.
— Не понимаю, зачем тебе все это дерьмо.
Сэм раздраженно вздыхает и подходит к дивану, чтобы взять телефон.
— Может быть, потому, что мне хочется время от времени трахаться. Я, по сути, бесполая монахиня без всех привилегий монастыря.
Мой член шевелится, но я игнорирую его. У меня это уже неплохо получается.
— Ну, я не уверен, что этот Серджио справится с заданием. Похоже, он натирает брови воском.
— И что? Это звучит как отличная идея для первого свидания. Мои брови запущены.
Я поднимаю бровь, и она отклоняется.
— Кроме того, кто ты такой, чтобы судить? Девушки, с которыми ты встречаешься, натирают себя воском с головы до ног. Вероятно, тебе приходится привязывать их гладкие, лишенные трения тела, чтобы они не соскальзывали с кровати во время секса.
— Я мог бы связать их, но не по этой причине, — я ухмыляюсь.
— Мерзость. Как мы прошли путь от моего успеха в Tinder до твоих романов об ощипанных цыплятах и безволосых кисках? — Она изображает сильную рвоту.
— Ты права, вернемся к Серджио. Он действительно в твоем вкусе?
— Оставь его в покое и повернись. Это та часть, где я должна послать ему обнаженку, верно?
Наклоняюсь вперед и опускаю ногу с колена. Теперь Сэм стоит у меня между ног. Сидя, я почти ее роста. Ее телефон все еще у меня в руке, и я просматриваю несколько его фотографий.
— Хм, он невысокий. Многие коротышки похожи на чихуахуа — все лают, но не кусаются.
Одна тонкая бровь вызывающе выгибается.
— О, так ты хочешь сказать, что вы все кусаетесь?
Наш разговор переходит на опасную территорию. Я хочу протянуть руку и скользнуть по ее бедру, а затем поднять выше, пока она не исчезнет под ее рубашкой... проследить изгиб ее задницы…
Вместо этого откидываюсь назад, оставляя между нами столь необходимое пространство.
— Я просто хочу сказать, что любой парень, который делает селфи и натирает брови, будет эгоистом в постели.
— Все в порядке, я всегда чувствовала, что больше даю. Кроме того, я не помню, чтобы просила совета.
Сэм смотрит на свой телефон, и глубокая, сердитая линия образуется между ее бровями, когда она понимает, что я послал ответное сообщение Серджио.
СЕРДЖИО: Привет QT
САМАНТА: Сколько детей вы хотели бы иметь? Я думаю десять.
— Йен!
— Он обратился к тебе буквами. Я думал, что предварительным условием для подключений к Tinder было, по крайней мере, быть умеренно умным. Он сократил слово из пяти букв.
— Я заканчиваю этот разговор. — Сэм снова поворачивается к кухонному столу.
֍֍֍
Я больше не хожу на свидания. Не помню, когда в последний раз мне нравилось проводить время с женщиной, которая не была Сэм. Наверное, это была моя мама, когда я вернулся домой на Рождество. Крутая история.
Одна из причин, почему я один, заключается в том, что я устал пробиваться через одну и ту же битву. В прошлых отношениях всегда был один и тот же ультиматум: девушка или Сэм. Я всегда выбирал Сэм, и они всегда выполняли свою угрозу уйти. Может быть, мне тоже стоит начать пользоваться приложениями для знакомств.
 
Через несколько дней я прошу Сэм проверить мой профиль в Tinder, пока мы одни в копировальной комнате в школе.
Она раздраженно стонет.
— Ты все делаешь неправильно. Ты должен сказать что-то остроумное, а не просто скучные подробности о своей жизни, и есть более горячие фото, которые ты мог бы выбрать.
Сэм стирает слова, на ввод которых у меня ушло пять секунд.
— Что плохого в том, чтобы сказать им, что я учитель химии?
— Ты должен сказать это остроумно, например: «Я преподаю химию, давай посмотрим, есть ли между нами что-нибудь».
— Это реально ужасно. Честно говоря, хуже некуда.
— И ты даже не добавил фотографию без рубашки. Какой смысл проводить все это время в спортзале, если ты не собираешься выставлять напоказ свои результаты?
— У меня нет моих фотографий без рубашки.
А кто их делает?
Сэм щелкает пальцами, как будто у нее есть идеальное решение.
— А как насчет того, когда мы ездили на пляж прошлым летом? На Facebook была наша фотография. Мои тети целыми днями накидывались на тебя, и я, к сожалению, имею в виду это в буквальном смысле. Когда я сказала им, что мы просто друзья, одна из них попросила у меня твой номер.
— О, прекрасно. Давай пропустим Tinder и просто подцепим меня на крючок к ней.
— Ей шестьдесят восемь.
— Первое свидание у Luby’s? Скидка для пожилых?
— Знаешь что? Теперь, когда я думаю об этом, считаю, что ты не должен использовать приложение для знакомств. Это будет ошеломляюще для такого красавчика, как ты. — Сэм прижимает мой телефон к груди и качает головой.
— Ты их используешь, — указываю я.
Судя по выражению ее лица, Сэм думает, что я ее дразню. Я хочу затащить ее на ксерокс и доказать свою точку зрения. Ее задница прижималась бы к стеклу, яркий свет скользил мимо. Я бы ламинировал копии и развесил их в душе.
— Все по-другому, — говорит она, вздыхая почти грустно.
— Как?
— Мой типаж не для каждого. Твое лицо считается универсально красивым.
— Серджио когда-нибудь отвечал тебе на днях? — Я уклоняюсь от ее комплимента.
— Да, он сказал мне, что у нас ничего не получится, даже после того, как я попыталась разобраться с неразберихой, которую ты устроил. Почему ты так улыбаешься? — Она хмуро смотрит на меня.
— О, я просто думаю о том, что буду есть на обед.
֍֍֍
После школы и по выходным я обычно бываю с Сэм. Девяносто девять процентов времени мы проводим вместе. Это кажется странным моим родителям и другим нашим друзьям (одному или двум, которые остались), но это происходило постепенно. Еженедельные обеды превратились в двухнедельные, и так далее. На данный момент мы созависимы. Я не помню, когда в последний раз ужинал один — о, подождите, да, я могу вспомнить: это было тогда, когда я купил себе Jimmy John’s по дороге в квартиру Сэм несколько месяцев назад.
— Черт, я должен был принести тебе что-нибудь, — сказал я, когда она открыла дверь и посмотрела вниз.
— Нет, все в порядке. У меня здесь полно еды.
Через несколько минут Сэм присоединилась ко мне на диване, неся тарелку, в которой было следующее: одна морковка, заплесневелый кусок сыра и половина ломтика просроченного мяса. Судя по печальному бледному цвету, это была индейка.
— Как твой теплый саб? — спросила она, потянувшись за морковкой.
— Очевидно. — Я разорвал свой бутерброд посередине и отдал ей половину. — Урок усвоен.
Обычно по вечерам у нас много работы: сочинения и правки для нее, экзамены по химии и лабораторные отчеты для меня. Но сегодня вечером я уговорил ее пойти со мной в спортзал. Сэм так его ненавидит. В машине по дороге туда она произносит целый монолог о том, как это похвально, что я так забочусь о своем физическом здоровье и благополучии, но она считает, что гораздо важнее сосредоточиться на умственных и эмоциональных преимуществах сидячего образа жизни.