90-е: Шоу должно продолжаться 9 (СИ)
Вот эти слова возымели нужный эффект. Братва опомнилась, что, мол, а правда, что это мы не бухаем? И все потянулись обратно к столам. Зазвенели бутылки о стопки, раздалось женское хихиканье.
— И лучшего, так сказать, усвоения бухла, группа «Ангелы С» исполнит для вас свой главный хит этой весны! — я повернулся к Астароту. Тот кивнул. Раздались басовые «шаги» песни «Темные тени».
Я соскочил со сцены, но остался в зале, за ширму уходить не стал. Чтобы не оставлять больше «ангелочков» без своей моральной поддержки.
«Реакция неоднородная», — философски заключил я. Часть публики явно слышала песню по радио и с довольными возгласами устремилась к сцене. Часть лиц выглядели недоуменными, а некоторым так было вообще пофиг на происходящее на сцене. Их внимание целиком и полностью было сосредоточенно на столах.
А со стороны туалета ко мне целеустремленно двигался Валера. Он поправлял ремень на штанах и вид имел весьма возмущенный.
— Мы же договаривались! — выкрикнул он прямо мне в ухо, потому что иначе я не услышал бы, стоя рядом с колонками.
— Так получилось, — развел руками я.
Он продолжил возмущаться, но слышно мне было через слово, так что большую часть его претензий я честно пропустил мимо ушей.
— … вашей самодеятельности! — на весь ресторан выкрикнул Валера, когда музыка внезапно смолкла. За ближайшим столиком заржали, круглые щеки тамады слегка покраснели.
— Слушай, Валерон, а ты точно тамада? — спросил я, приобняв его за плечи.
— Да что ты мне… — Валера попытался сбросить мою руку.
— А скажи что-нибудь на тамадином? — усмехнулся я.
— Что⁈ — опешил он.
— На сцену, говорю, иди, — я подтолкнул его вперед. — Возмущаться потом будешь!
Глаза Валеры злобно сверкнули, он дернулся, поправил ворот рубашки и решительно шагнул к сцене.
— Добрый вечер, дорогие гости! — манерным голосом начал вещать Валера. — Сегодня у нас с вами есть особый повод для праздника, пользуясь случаем, хочу поздравить уважаемого Француза с этим знаменательным днем, а также хочу передать поздравления от братвы из «Спарты»…
— Какой-то он нервный, — сказал Астарот. — Так что, мы еще сегодня будем петь, или весь вечер на манеже будет ВИА «Изумруд»?
— Поглядим, — пожал плечами я. — Концерты — вещи непредсказуемая…
— Как-то стремно начали, не? — Астарот выглядел слегка смущенным.
Я подавил в себе желание саркастично пошутить над его недавним приступом звездной болезни. Вместо этого хлопнул нашего фронтмена по плечу.
— Все будет нормуль, Саня, — сказал я. — До конца продержимся, получим бабки и свалим.
Сказал бы я, что у ресторанов в девяностые была какая-то своя особая атмосфера, но ничего такого я не ощущал. Подобные рестораны всегда такие. У них неизменно-туповатая публика, приглушенный свет, жеманный смех и сальные шуточки. Если бы сцену безраздельно отдали рокерам, то, может мы и смогли это нетрезвое жрущее болотце качнуть чуть в другую сторону. Но Валера с «Изумрудом» старательно поддерживал это вечные ценности.
— А сейчас для вас выступит группа «Изумруд» с медленной песней! — объявил Валера. — Кавалеры приглашают дам, дамы приглашают кавалеров, никто не стесняется…
«Владимирский централ», серьезно? Дородные мужики зашевелились и повели своих дам разной комплекции на танцпол. Пары заколыхались в псевдочувственном танце, кто-то даже подпевал. А я подумал, что стоит, пожалуй, внести в программу коррективы и отложить драйвовых «Пиночетов» ближе к концу программы. Когда градус алкоголя в крови еще повысится.
Перелом случился на втором выходе «ангелочков». Когда Француз собственной персоной вышел к сцене, пожал Астароту руку и попросил сыграть что-то еще, несмотря на возмущение Валеры. «Ангелочки» заиграли «монаха», публика резко переменила прохладное настроение за замесное, и все наконец-то начало быть похожим на рок-концерт. Пьяненький Боба снова полез на сцену и под общие аплодисменты еще раз исполнил «конкретного командира». Следом, без перебивки на блатняк с «Изумрудом» вышла группа «Ножной привод».
Валера устремился в мою сторону, но его по дороге перехватил Боба и увлек за ширму. С моей точки обзора было видно, что Валера пытался размахивать руками и качать права. Сначала Боба его слушал, но длилось это недолго. Боба вообще не отличается ангельским терпением. Так что в ответ на какую-то особо экспрессивную фразу Валеры, он, не мудрствуя, без замаха двинул тому кулаком в живот. Валера согнулся пополам, оперся на колонну. Боба придержал его за плечо и тихо, но вдумчиво что-то взялся заяснять на ухо.
«В принципе, Валера — неплохой ведущий, — подумал я, отворачиваясь. — Только какой-то психованный сегодня»…
«Ножной привод» неожиданно понравился молодым спутницам братков. Десяток девиц в обтягивающих платьицах и чулках сеточкой высыпали на танцпол, образовали кружочек и принялись соблазнительно выгибаться, не особо попадая в ритм. Вслед за ними потянулись мужики, движ стал набирать обороты.
Ресторанная атмосфера при этом никуда не делась. Смешалась с рок-музыкой, мутировала и преобразилась в какой-то совершенно трэшовый коктейль. Метались цветные огни, крутился зеркальный шар, а на сцене солист «Ножного привода» показывал какое-то подобие горлового пения. Группа не так давно выезжала всем составом в Хакасию. Для просветления, не иначе. И привезли оттуда разные этнические мотивы, которые к месту и не к месту вставляли в свои песни.
Чуть подвыпивший Француз отжигал в первых рядах в обществе двух блондинок. Сначала я думал даже, что они родные сестры, но потом присмотрелся и понял, что нет, даже не родственницы. Просто накрашены и причесаны одинаково. Первый раз, кстати, видел Француза нетрезвым. Обычно он был такое серьезный и уравновешенный.
— А я знал! Я знал, что тебе понравится! — в сотый раз повторял Боба, который все время терся где-то рядом с ним.
Невысокий квадратный мужик выволок на танцпол официанта и заставил того наливать водку прямо среди колбасящихся братков. Его постоянно толкали под локоть, водка лилась мимо стопок, которые он как мог ровно удерживал в руках. Боба кинулся ему помогать, но только еще больше мешал, бегая вокруг и суетясь.
— Ну, за Француза!
— А я слышал, что западло пить из одной и той же посуды дважды!
— Да завали, братэлло, в прошлый раз повелись, я себе все ноги порезал потом!
— Давай еще играй! Уооооо! Хэви метал!
Толстый дядька с совершенно осоловелым взглядом врубился в толпу возле сцены, трубя, как больной лось. Судя по всему, он представлял себя рок-звездой, падающей на руки толпы. Но получилось не совсем то. Он промчался сквозь пляшущих как ледокол, врубился со всего маху в колонку и своротил ее с места. Микрофон взвыл. Мужик взвыл. Толпа взвыла. Потом он тряхнул головой, сфокусировал взгляд на музыкантах и полез на сцену. Ухватился за стойку микрофона, чтобы не потерять равновесие. Раскинул руки. Басист «Ножного привода» успел пригнуться, иначе ему аккурат бы в челюсть прилетело. Ну а потом произошло то, что и должно было. Мужик упал вперед, народ разошелся, и тот плашмя шлепнулся на пол. Кто-то заржал, кто-то не заметил.
— Я рок-звезда, в натуре! — взревел он встал на четвереньки, выставил вперед руку, сложенную козой и пополз вперед.
— Тащи сюда еще водки, я хочу, в натуре, выпить с этим парнем! — на сцену взобрался еще один браток, улыбался во весь щербатый рот и обнимал солиста.
Валеру я перехватил рядом с вешалкой. Он был весь красный, губы дрожали. Руками он торопливо наматывал на шею шарф.
— Так, Валерон, а ну стоп! — сказал я, удерживая его за руку. — Ты куда это собрался?
— Домой, — буркнул он. — Нефиг потому что так…
— Отставить домой, — я сдернул шарф с его шеи. — Кто мне тут затирал про договоренности? Сейчас половина десятого. Выступят «Пиночеты», и мы сворачиваемся. Дальше программа «Изумруда».
— Да в гробу я видал такие вечеринки! — визгливо выкрикнул он.
— Тебе заплатили, — напомнил я. — Ты же вроде как профи. Или мне показалось?