90-е: Шоу должно продолжаться 9 (СИ)
— Да-да, я тоже так эту вывеску читала, — захихикала Ева. — Меня мама поправляла всегда. И потом я стала для нее читать правильно, а про себя все равно проговаривала вот так же.
Надо же, давненько я сюда не заходил… Да чуть ли не с того самого детства, еще с родителями. А ведь начались изменения-то! Раньше это был просторный и довольно пустынный магазин. Родители сюда заходили менять баллончики для сифона. Проколотые использованные на новые и свежие. И пока они стояли в очереди и разглядывали прилавки, я был предоставлен сам себе. И в моем распоряжении был вся центральная часть магазина. Много-много голого пола, покрытого несложным геометрическим узором. Помнится, сам для себя я придумал целую историю, что это карта двух воюющих государств. И пока слонялся по магазу без дела, сочинял целые кампании разнообразных пограничных столкновений.
— Ого, а тут все изменилось… — сказала Ева, крутя головой. Свободного места в центре изрядно сократилось, вдоль длинного окна, где раньше ничего не стояло и можно было зимой посидеть на батарее, пока продавцы не вытурят, теперь стоял еще один длинный прилавок. Заполненный самыми разными вещами — от книжек до трусов и косметики. Как на рынке, практически. А весь старый ассортимент — посуда, всякие розетки, обои и клеенку — сдвинули в самый дальний угол. Пока что это не было похоже на магазины, состоящие целиком из стеклянных коробчонок, но заметно было, что к тому уже все идет. Во всяком случае, на филиал базара это уже точно было похоже. Директор этого конкретного хозмага явно оказался открыт новым веяниям. Сообразил, как свободное место в магазине превратить в деньги.
— Давай купим ему тазик? — предложил я. — Вон тот зелененький, чтобы ванна стала повеселее.
— Там же есть тазики, ты что, не помнишь? — сказала Ева. — Может, разделочные доски? Смотри, какие красивые…
Ева показала в сторону набора резных деревянных дощечек. Непрактичных более, чем полностью. Такие можно было повесить на кухне на стену.
— Да ну, почему-то не могу представить Астарота, который шинкует овощи на борщец, — усмехнулся я. — Лучше кастрюлю. Вот эту, пузатенькую.
— Но Кристина же умеет готовить! — возразила Ева.
— А если она не согласится к нему переехать? — подмигнул я.
— Хм, правда… — Ева нахмурилась. — А кастрюля-то ему тогда зачем?
— Пельмени варить, — пожал плечами я. — Готовить он, может, и не умеет, но есть-то ему что-то надо!
— Так что, будете что-нибудь брать? — неприветливо спросила продавщица.
— Будем, — кивнул я. — А что вы посоветуете подарить на новоселье молодому парню?
— Вафельные полотенца возьмите, — буркнула продавщица.
— А что, очень нужная в хозяйстве вещь? — спросил я.
— Конечно, нужная, — заверила продавщица. — Раньше за ними в очередь выстраивались, а сейчас половина склада ими забито, но никто не покупает.
— Делай добро и бросай его в воду, — вздохнул я. — Давайте ваши полотенца. И кастрюлю вон ту, пузатенькую.
— И еще вон тот зеленый горшок для цветов, — добавила Ева.
— Думаешь, пригодится? — засмеялся я, вытаскивая из кармана кошелек.
— Должен же он о ком-то заботиться, — пожала плечами Ева.
К Астароту мы пришли последними. Сначала решили, что для горшка нужно бы сразу прикупить обитателя и помчались в цветочный за кактусом. Потом напоролись на очередь в продуктовом, потом, когда уже взяли закусок и почти дошли до нового дома Астарота, который был, в общем-то, практически там же, где и старый, поспорили насчет того, правильно ли дарить пустую кастрюлю или все-таки нужно для нее тоже купить «наполнение». Кошелек ведь пустым не дарят, а кладут внутрь купюру. Чтобы денежки водились. А если пустой подарить, то это плохая примета, может наступить полоса безденежья. Вдруг с кастрюлей та же история. Подаришь пустую — начнется голод в одной отдельно взятой квартире. В общем, пришлось вернуться еще и за пельменями. И отстоять еще одну очередь. Продавщица нагребла из коробки пельменей фабричной лепки в пакетик.
И вот теперь у нас не было выбора, пришлось мчаться к Астароту со всей возможной скоростью, пока пельмени не превратились в слипшийся ком из теста и начинки. Вряд ли там было мясо, что уж… Особенно по нынешним временам.
— Ну наконец-то! — Астарот всплеснул руками как какая-нибудь экзальтированная тетушка. — Вы откуда шли вообще? Из Брунея!
— Почему именно из Брунея? — хихикнула Ева.
— Нам только что Бельфегор рассказывал, что султан Брунея самый богатый человек в мире, — Астарот отступил вглубь прихожей. — И что у него личный туалет с пятнадцатью золотыми унитазами!
— Он там совещания устраивает что ли? — фыркнула Ева.
— Это его личный туалет, ясно же сказано! — важно проговорил Астарот.
— Нелогично, — покачала головой Ева. — Зачем мне в личном туалете пятнадцать унитазов.
— Золотых унитазов! — из комнаты поправил Еву Астарот.
— Да хоть бриллиантовых! — Ева снова захихикала. — Ну вот приходишь ты в туалет, а там в рядочек унитазы. Туалет только твой. Нафига пятнадцать?
— Чтобы можно было в разные сходить… — пожал плечами Астарот.
— Если они все золотые, то какая разница? — спросил я. — Тогда нужны были бы разные. Чтобы и серебряный, и платиновый, и в жемчугах.
— А он по счету! — крикнул Бегемот. — В понедельник первый, во вторник — второй.
— Блин, да ладно! — засмеялась Света. — Я сейчас очень живо представила, как забегает Дюша в туалет, едва до него дотерпев, и начинает унитазы считать. И это же еще вспомнить надо, какой по счету нужен!
— Так он же султан! — сквозь смех выдавил из себя Бегемот. — Умный правитель. И богатый…
— Кстати, а эти пятнадцать унитазов все-таки в разных кабинках или все вместе? — спросил Макс. — А то может у него и правда как в древнем Риме? Там туалеты были вполне так… залом заседаний. Официальным даже. Ева, скажи, так ведь?
— Ага, так, — кивнула Ева. Мы еще на первом курсе проходили.
— Фу, — скривилась Кристина. — Ну вот вы нашли тоже тему для обсуждения! Я честно терпела, сколько могла!
— Так зачем терпеть, туалет же не занят! — Бегемот засмеялся, но тут же получил от Кристины леща. И снова все засмеялись. Даже Кристина, которая сначала старательно делала серьезное и осуждающее лицо.
— Пельмени! — сделав круглые глаза, сказала Ева. — Саня, у тебя морозилка работает?
— Ээээ… Не знаю даже… — Астарот стрельнул взглядом в сторону кухни.
— Эх ты, домохозяин! — Ева засмеялась и умчалась на кухню. Потащив за собой меня вместе с новой кастрюлей, пакетом пельменей и прочими нашими подарками.
К нам тут же присоединилась Кристина и Лариска. И принялись немедленно трещать о том, что в хозмаге теперь продается косметика, и про какой-то особо классный отдел с одеждой на рынке, в общем — девичьи дела. Так что я выгрузил все и направился к парням, в гостиную.
Стены уже украшали постеры с рокерами. И его двухкассетник «Вега» тоже. Кроме зарубежных рокеров на стене была его фотка авторства Ляли, афиша концерта «Ангелочков» на «муке», обложка первого номера «Африки». В общем, все как надо — выставка достижений рокерского хозяйства. Одобряю. И даже надо бы, пожалуй, побольше постеров заказать с «ангелочками». Благо фотографии с пока что единственного фотосета получились офигенные. Грех такие не использовать.
Женская рука в обстановке тоже определенно чувствовалась. Появились шторы на окне и покрывало на диване. И стало определенно чище… Кристина похозяйничала или?..
— Я маме когда сказал, что переезжаю, она пришла и как навела здесь шороху! — сказал Астарот. — Сначала не верила, что нормальная квартира. Потом решила, что тут недостаточно чисто. Теперь даже жалею, что адрес сказал, приходить ведь будет, контролировать…
— Надеюсь, ты ей ключ запасной не отдал? — спросил Бельфегор.
— Ты с ума сошел, конечно же нет! — помотал головой Астарот и понизил голос. — Ключ для Кристины… Только тссс, я еще ей не говорил…