90-е: Шоу должно продолжаться 9 (СИ)

  
90-е: Шоу должно продолжаться — 9
   
Глава 1
 
— А если никто не придет? — Астарот нервно потоптался, поскрипывая сценической «броней». — Надо было в рок-клубе билеты продавать, тогда бы точно…
— Саня, да не дергайся ты, — с демонстративно-безмятежным видом сказал я. — Мы уже с тобой говорили, почему не в рок-клубе.
— Да все я помню, — скривился Астарот. С его гримом гримаса создала диковатое впечатление. — И про замкнутую саму на себя тусовку, и про то, что нужны левые люди, чтобы адекватное мнение составить… Но прикинь, сейчас никто не придет, и что мы будем делать? На пустой зал играть?
— Операторы оплачены, — пожал плечами я. — Запишем офигенное видео и будем работать дальше.
— Ты вообще не переживаешь что ли? — Астарот мельком глянул на себя в зеркало.
— Переживаю, конечно, — усмехнулся я.
Нервно и впрямь было, тут я не кривил душой. И даже, что греха таить, пару раз пожалел, что решил все сделать «по-взрослому» и отдал билеты на реализацию в городскую концертную кассу на площади Октября. Только концертная касса — это вовсе не интернет-площадка по продаже билетов, где видно, сколько билетов купили, сколько осталось. Так что для нас это в каком-то смысле была лотерея. Мы узнаем, сколько будет зрителей, только когда концерт, собственно, начнется. А пока были уверены только в том, что придут те, кому мы лично билеты вручили. Ну и «Рандеву», наверное. Хотя они могут и не явиться. Или прийти не в полном составе.
Но я настоял именно на этом варианте, потому что…
Потому что.
Во мне потихоньку крепла уверенность, что у меня все-таки есть кое-какое чутье, необходимое для азартной игры в шоу-бизнес. Когда объяснить не можешь, почему нужно делать именно так, но внутренний голос изо всех сил подает знаки, что ты прав на все сто, давай, не тяни, день пропустишь, и будет поздно! Вот так и здесь…
— Я тебе сейчас в лоб дам, — сказал я серьезно. — Не корчи рожи, а то грим раньше времени размажешь.
— Блин… — Астарот приблизил лицо к зеркалу и принялся тщательно себя рассматривать. Ну вот и ладушки, хоть отвлекся от тревожных мыслей. Другими тревожными мыслями.
— Как у вас с Кристиной, кстати? — спросил я, бросив взгляд на дверь. Остальные ангелочки умчались смотреть на студию звукозаписи, а Кристина пошла с Тамарой пообщаться, так что вроде прямо сейчас войти не должна.
— Нормально, — буркнул Астарот и насупился.
Два варианта. Или Саня хочет мне таким образом намекнуть, что это не мое собачье дело. Или имеются некоторые проблемы…
— Слушай, вот ты мне скажи… — Астарот резко повернулся ко мне. — Кто первый предложил, чтобы Ева к тебе переехала? Ты?
— Нет, — покачал головой я. — Но я просто не успел, на самом деле тоже хотел.
— У нас вроде все серьезно, — сказал Астарот. — У нее отдельная квартира. Я как-то намекал ей, но она отшутилась, вроде как не поняла… А я теперь не знаю… То ли она считает, что у нас все несерьезно, то ли…
— Саня, кончай огород городить, — я похлопал Астарота по плечу. — Вы встречаетесь всего-то пару месяцев. Может ей пока конфетно-букетный период не надоел. Хочется свиданий и романтических прогулок, а не твои носки по своей квартире собирать.
— Я не разбрасываю носки! — возмутился Астарот.
— Твоя мама иначе думает, — фыркнул я и серьезно посмотрел на Астарота. — Я тебе в лоб сейчас дам. Кристина офигенная красотка. И умница, каких не бывает. Ты давно ей цветы дарил?
— Ну… — Астарот смутился.
— Вот именно, — хмыкнул я. — А туда же — у нее отдельная квартира, а я с мамой… Очень мужественно, фигли. В средневековье тебе бы на турнире за сердце Кристины уже давно башку бы снесли.
— Это с чего это мне? — возмутился Астарот. — Может это я бы снес!
— Это я к тому, что за такую девушку, как Кристина, сражаться нужно каждый день, — сказал я. — Хочешь, чтобы вы съехались? Так сними квартиру, накрой там стол, приведи и вручи ключи.
— А если она не согласится? — насупился Астарот.
 
— Имеет полное право, — сказал я. — Может она просто любит жить одна, когда сама себе хозяйка. Но у тебя зато всегда будет место, чтобы пригласить ее на романтическое свидание. А не только когда у тебя мама на работе в ночь.
Я не выдержал и прыснул.
— Ты чего? — обиженно спросил Астарот.
— Да просто словил некоторый диссонанс, — сказал я, отсмеявшись. — Мы с тобой стоим в гримерке лучшей концертной площадки Новокиневска и обсуждаем твою маму как проблему на пути твоей полноценной половой жизни.
— Так снимать квартиру — это дорого, — вздохнул Астарот.
— Так, я понял, — я снова похлопал Астарота по плечу. — Отыграете сольник, озадачимся поиском отдельного жилья для тебя. А то как-то некузяво, что фронтмен крутой рок-группы все еще с мамой живет.
— Ты серьезно? — дрогнувшим голосом спросил Астарот.
— Более чем, — хмыкнул я.
— А что, уже есть какой-то вариант? — на лице Астарота сама собой расплылась довольная лыба. Ну вот, теперь верит в меня наш фронтмен. Но от мамы ему и правда надо съезжать. И он повзрослеет, и она себе, наконец, личную жизнь устроит.
— Не гони лошадей, Саня, — я подмигнул. — Все будет. Но потом. Сначала концерт.
— Да, точняк, — вот теперь голос Астарота действительно повеселел. Он снова уткнулся лицом в зеркало, разглядывая грим. А я сел на стул в углу и уткнулся в записную книжку. Мы с Кристиной договорились тихонечко до концерта Астарота одного не оставлять. Ей показалось, что он какой-то нервный и замкнулся. Вот и попросила за ним последить, чтобы он себя до срыва не накрутил.
Вот и бдю теперь изо всех сил.
За дверью гримерки раздался шум и топот. «Ангелочки» возвращались из студии. Судя по голосам, Бельфегор объяснял им, что такого особенного в той технике, которой напичкал свой клуб Влад.
«Мой дозор окончен!» — торжественно подумал про себя я и тихо выскользнул наружу.
Вышел в пустое гулкое фойе. До концерта оставалось еще часа полтора.
— Володя, давай я тебе водочки налью, — сказала Тамара, внимательно посмотрев на меня своими мудрыми черными глазами. — А то волнуешься так, что на тебя даже смотреть боязно.
— Так заметно? — хохотнул я и облокотился на стойку.
— Кому-то может и не заметно, а я вижу! — уверенно заявила Тамара. — Так что, плеснуть водочки? Пятьдесят грамм, а? У меня и огурчики есть на закуску! Хрустящие, звонкие, сама солила!
— Спасибо, Тамара, — я благодарно улыбнулся. — Но водки не надо. А вот кофе можно.
— Сейчас сварю, Володя! — женщина подалась вперед и погладила меня по плечу. — В турке сварю, чтобы крепкий, как твои кулаки!
И Тамара стремительно скрылась за занавеской, отделяющей кафе от кухни.
Есть что-то медитативное в подобном ожидании. В фойе слышались голоса девчонок-танцовщиц из кулька. Они только что прикатили в урезанном составе — вчетвером. Наташа предлагала весь коллектив на концерт притащить, но я воспротивился. Сцена «муки» небольшая. И если четыре девчонки подтанцовки на некоторых песнях — это еще терпимо, то вот двенадцать создадут такую толчею, что «ангелочков» будет не видно. А именно они должны быть сегодня в центре внимания.
Время тянулось медленно, как будто стрелки часов нарочно погрузили в вязкий мед, и им приходилось преодолевать огромное сопротивление, чтобы сдвинуться на жалкий миллиметр.
Есть что-то медитативное, да.
Внутренний паникер в голове периодически начинал метаться внутри черепа и кричать, что нефиг сидеть, надо бежать! Надо все проверить! А вдруг что-то не готово! А вдруг!
Но я никуда не бежал, потому что все было готово.
Ангелочки с инструментами доставлены. Все подключено и проверено — работает. Коробка с новенькими кассетами стоит в гримерке. Пачка постеров, свернутых в трубочку — там же. Гардеробщица и билетерша здесь свои, контролировать их незачем. Сколько мы заработали, я узнаю в понедельник, когда пойду к бухгалтеру концертных касс. Там меня, конечно же, попытаются как-то наколоть, но и пофиг. Смысл этой суеты был не столько в заработать побольше денег, сколько…