Красная дорама (СИ)

«Хи Рен! — перебил я мудан. — Она… жива?»
«Жива, — успокоила меня Цой. Но тут же снова подстрелила на взлете: — По крайней мере, на данный момент. Врачи делают все, что в их силах. Военная медицина на Севере весьма сильна, так что шансы на успех у них есть. Но пока там — неопределенность…»
«А попавшая в нее пуля… что, реально предназначалась мне?»
«С этим высшим предназначением никогда точно не знаешь. Но судите сами. Пуля угодила в бетонный забор и срикошетила в ключицу Хи Рен. Прошила девочку насквозь, вышла у нее над левой лопаткой — и ударила в грудь уже вам. Но, растратив по пути энергию, уткнулась в ребра и остановилась, до сердца не дойдя…»
«А я даже ничего не почувствовал…»
«Как и все остальные ранения. На адреналине — не удивительно…»
«Я сам-то жив?» — пришел тут мне в голову неожиданный вопрос. А то мало ли…
«Живы, — заверила меня Элеонора Эдуардовна. — Но пробудете вне тела около тринадцати часов. Тех самых, что обронило мироздание во время нашего ритуала — а вы нечаянно подобрали. Теперь гармония наконец восстановится».
«Вот как… То есть я, получается, больше не смогу заглядывать в будущее? Раз сдвиг исчезнет?»
«Получается, так».
На удивление, ни малейшего разочарования от этой новости я не ощутил.
«Хотя погодите, — продолжил между тем моя собеседница. — Мне тут подсказывают, что снова не все так однозначно. Вы же, говорят, навострились вызывать эти видения произвольно?»
«Типа того… А кто подсказывает, и кто говорит?»
«Последнее — без комментариев, – отрезала Цой. — Рано вам такие ответы слышать! А по сути, Владимир Юрьевич, вы у нас теперь, выходит, сами — мудан!»
«Звучит очень так себе…»
«Это по-русски. По-корейски — нормально. Хотя мужчины среди… гм… среди шаманов — хорошо, буду называть вас так — мужчины-шаманы в Корее большая редкость! Обычно это все же чисто женский удел. Но зато мужчина-мудан — простите, шаман — потенциально способен подчинить себе силы, которые нам, слабому полу, и не снились!»
«Понятно…»
«Однако не обольщайтесь — даже чему научились за период сдвига, будет отныне даваться вам куда труднее. А чтобы обрести хоть толику могущества сверх того, что успели урвать по недосмотру мироздания, вам потребуются долгие десятилетия! И хорошие наставники, которых на Севере вы едва ли найдете!»
«Безотносительно к наставникам-колдунам… Я уже сказал, что вовсе не смирился — в том смысле, в каком сам это понимаю! И при первой же возможности намерен с этого сумасшедшего Севера на фиг свалить!» — пылко заявил я.
«Воля ваша. Но вообще, я бы вам не советовала…»
«Это почему еще?»
«Вас снова ищут. Скачав тот файл, вы словно в колокол ударили! Ваши прежние недруги засуетились… Если коротко: все ваши заначки — на секретных счетах, в ячейках хранилищ — найдены и под наблюдением. Сунетесь за ними — разом погорите!.. Да даже если не обратитесь в банк — несколько моих бывших коллег на Юге теперь активно сотрудничают с вашими врагами, так что могут вычислить вас и так, просто в толпе. А вот на Север за вами никто в здравом уме не пойдет — с товарищем Кимом у тех серьезных ребят неустранимые противоречия…»
Твою ж наперекосяк! Вот это поворот!
«И угораздило же меня полезть в то „облако“… — досадливо пробормотал я. — А ведь еще обещал Мун Хи вторую часть достать…»
«Обещали — доставайте. Этим в вашей ситуации уже ни убавить, ни прибавить».
«Тогда, конечно, скачаю… Да, не спросил: а что с Джу?» — опомнился тут я.
«Жива — и пока даже в своем уме. Если полковник вытащит ее в ближайшие часы — отделается сравнительно легко. Если же нет…»
«Полковник?»
«Товарищ Кан. Вы с ним в каком-то смысле знакомы. Это он ответил вам на пароль».
«А, ясно… Госпожа Цой! Вы же там — на тринадцать часов позже! — сообразил я. — Значит, уже знаете, спасли ли Мун Хи! Так скажите, не таите!»
«Это совсем не так работает, — буркнула мудан. — Да и работало бы — сколько можно издеваться над несчастным мирозданием⁈»
  
«Госпожа Цой!» — с нажимом повторил я — каким-то образом поняв, что тут можно слегка и надавить.
«Ну ладно, в благодарность за мое счастливое освобождение от демонов… Все равно ведь сами узнаете, как очнетесь. Спасли, не переживайте!»
«Спасибо!» — выпалил я.
«Вам спасибо — за верный выбор. И — прощайте!»
Ее голос исчез, словно и не бывало — и обволакивавшая меня тьма вновь обрела неразрывную цельность.
* * *
Вторую часть файла я в итоге действительно скачал. Так и хочется сказать: не приходя в сознание! Но нет, всего лишь — не вставая с постели.
Очнулся я в больничном боксе. Идеально белые стены, такой же потолок, накрахмаленное постельное белье… У изголовья кровати — какие-то мудреные медицинские приборы со стрелочками. Трубочка капельницы на запястье. Приоткрытое окно, за которым — яркий солнечный май…
И замерший у двери кривоногий коротышка-ефрейтор в линялой полевой форме.
Стоило мне открыть глаза, как бравый боец метнулся к кнопке на стене и торопливо ту вдавил. Какие-то четверть минуты — и в палату быстрым шагом вошли двое. Уже в некоторой мере и впрямь знакомый мне полковник — Кан, как назвала его Цой — и молодой доктор в белом халате.
Ефрейтор, наоборот, удалился.
Врач меня бегло осмотрел, задал пару дежурных вопросов, проверил показания приборов возле моей кровати — и кивнул офицеру:
— Можно.
Полковник, до того терпеливо ожидавший в сторонке, решительно протянул мне увесистый старомодный ноутбук с идущей от него куда-то под кровать витой парой — понятия не имею, откуда Кан его взял, в бокс, кажется, вошел с пустыми руками.
— Вы знаете, что должны сделать, товарищ младший лейтенант!
— Вообще-то, сержант, — не слишком вежливо поправил я старшего по званию. — И то бывший.
— Сержанты не бывают бывшими — если только не уходят на повышение, — с неким намеком на дружелюбную улыбку ответил мне полковник. — И это — как раз ваш случай. Волею обстоятельств, товарищ Чон, вам стали известны сведения, допуск к которым разрешен исключительно офицерскому составу. У нас были два варианта: изолировать вас до истечения сроков секретности — или спешно произвести в младшие лейтенанты. Был избран второй путь — несмотря на отсутствие у вас обязательного образования, в порядке исключения. Сегодня утром министр, при всей его чрезвычайной занятости, подписал на вас соответствующий приказ. Так что поздравляю, товарищ младший лейтенант — и приступайте уже к делу!
— Спасибо, — несколько растерянно пробормотал я — безуспешно гадая, какую часть из услышанного следует счесть специфическим армейским юмором. — Только разрешите сперва один вопрос? — спросил затем — и, не дожидаясь позволения, выпалил: — Как там Хи Рен? Девочка, что приехала со мной?
— Будет жить, — опередив офицера, ответил мне врач. — Пациентка находилась на самой грани, но сейчас ее состояние стабильное, прогноз благоприятный.
Уф-ф! Мне аж дышать легче стало.
Затем доктор любезно помог мне занять полусидячее положение — и, положив на колени кирпич ноута, я вошел в сеть.
Через час драгоценный файл был у Кана.
— Как получите форму — сразу можете сверлить дырочку под орден, — бросил мне на прощание полковник — и с компом в руках покинул палату. Доктор исчез из бокса еще раньше, когда — я не заметил.
Значит, форма и орден, говорите?.. Так ведь не ради ж чинов и наград, как говорится… Но уж лучше так, чем, выражаясь словами Хи Рен, «в четырех стенах с получасовой прогулкой» — или что там имел в виду товарищ полковник под «изолировать»? Мне все же кажется, он тогда не то чтобы пошутил…
* * *
Откушав на обед жиденького бульончика, я подумывал блаженно вздремнуть, когда вдруг услышал за по-прежнему приоткрытым окном оживленные голоса — сначала женский, затем — мужской. Палата моя, судя по всему, располагалась на первом этаже, но говоривших с кровати видно не было. Зато отлично слышно — они там еще и остановились, кажется.