Красная дорама (СИ)

— Да? — слегка нахмурилась Мун Хи. — Не подумала об этом… Ладно, сообразим что-нибудь… Так вот, еще почему мы здесь используем Виндуу, — вернулась она к прежней теме. — По роду деятельности нам часто приходится переносить с компьютера на компьютер и открывать файлы, не имеющие государственной разрешительной метки — а с Пульгын пёль это, сами понимаете, совершенно невозможно…
Что? То есть в норме тут нельзя открыть файл, созданный на соседнем рабочем месте? Или я чего-то недопонял?
— Итак, смотрите сюда, — жестом пригласила тем временем меня к уже настроившемуся на рабочий лад компьютеру Джу. — Интерфейс Виндуу не так уж сильно отличается от Пульгын пёль, но с непривычки вам первое время, конечно, будет несподручно. К тому же, тут все на английском — но как раз с этим у вас, надеюсь, проблем не возникнет…
— А я слышал, бывают корейские версии этой… Виндуу, — зачем-то брякнул я.
Ну а вообще: что такого? Мало ли, что болтают?
— Бывают, — кивнула моя начальница. — Но там — южный диалект корейского. Работать с таким… — она запнулась, подбирая слово — и нашла, как видно, наиболее подходящее: — мерзко!
— Да, если так — то конечно, — поспешил согласиться я.
— Вон там, — указала на полочку с книгами Мун Хи, — есть мануал по Виндуу. Тоже, конечно, на английском — но разберетесь. Это и будет вашим рабочим заданием на сегодняшний день — освоить компьютер. Не успеете — продолжите завтра, но я думаю, до вечера вы справитесь.
— Постараюсь, — заверил я ее.
— Кроме того, у меня будет к вам еще одна просьба, — кивнув, продолжила Джу. — Помогите, пожалуйста, Пак разобраться с кофемашиной. Инструкция там в разы тоньше, чем к Виндуу — поэтому начните, наверное, с этого — а затем уже возвращайтесь к компьютеру.
— Хорошо, — пообещал я.
В этот момент как раз вошла секретарша — с двумя портретами и небольшим мешочком. Все это она положила мне на стол — и с поклоном удалилась.
— Повесите сами? — повернулась ко мне начальница. — В стене уже есть гвоздики — просто Пак не дотянется…
— Сделаю, — подтвердил я.
— Ну, тогда пока у меня к вам все, — помедлив пару секунд, заявила Мун Хи. — Осталось еще, конечно, что-то решить с вашим костюмом…
Дался ей этот костюм!
— И с телефоном, — напомнил я — возможно, несколько бесцеремонно.
— И с телефоном, — кивнула Джу. — Но это все — вечером… Да, рабочий день у нас, как и везде в Пэктусан, до 17:00. Самой мне нередко приходится задерживаться дольше, но, если специально не попрошу, сидеть на месте и ждать моего ухода не обязательно.
— Понял.
— Обеденный перерыв для сотрудников аппарата Управления — с двенадцати до часа. Сама я обычно в нашу столовую не хожу — так что компанию вам составит Пак.
— Понял.
— Тогда — за работу, товарищ Чон! — благосклонно улыбнулась мне начальница — и вышла, плотно притворив за собой дверь.
Первым делом я занялся портретами. Гвоздики для них в стене действительно нашлись — но высоковато не только для Пак, но и для меня. Имевшееся в кабинете офисное кресло на колесиках для того, чтобы встать на него ногами, подходило мало, двигать же к стене стол со всей оргтехникой я не решился — и сходил в приемную за стулом.
— Сейчас верну, — заверил секретаршу.
— Можете хоть навсегда у себя оставить, — пожала плечами та.
Так я в итоге и поступил. Пусть будет.
В мешочке, принесенном Пак вместе с портретами, оказался, судя по всему, набор для ухода за ними: щеточка, тряпочка и небольшая ванночка. Все это хозяйство я убрал на свободную полочку.
Затем настала очередь кофемашины. Признаться, с ней я рассчитывал управиться с наскока, даже не заглядывая в руководство пользователя, но аппарат оказался реально навороченным, так что без вдумчивого чтения инструкции все же не обошлось. В целом ничего совсем уж сложного там в итоге не обнаружилось — что называется, сделано было для людей, да и описано так, что и ребенок поймет. Англоязычный ребенок, конечно.
А вот у товарища Пак с английским оказалось лишь чуть-чуть лучше, чем вовсе никак — не знаю уж, за что ей там начисляли надбавку к зарплате. Но непроходимой дурой тетушка отнюдь не была, и под моим чутким руководством в пять минут навострилась делать столь любимый нашей начальницей «африкано» — в инструкции тот, понятно, шел как американо. Это, кстати, и было одним из факторов, ранее ставившим секретаршу в тупик — по крайней мере, по ее словам.
  
— Понапридумывают неприличных названий! — проворчала она — и понесла Джу наш «учебный» кофе — не пропадать же добру.
Ну а я наконец уселся за компьютер.
Тут мне, ясное дело, никакие инструкции были не нужны — но, увы, моноблок меня разочаровал. Нет, сам-то по себе он был неплох, но оказался не просто не подключен к интернету (так-то я на это всерьез и не надеялся, но раз уж у нас тут вражеская Виндуу — а вдруг⁈) — но даже к политически надежному «Кванмён» доступа не имел! То есть, по сути, мне выделили продвинутую пишущую машинку.
Операционка, кстати, оказалась взломанной, «пиратской». Ну а чего я ожидал?
На все про все — портреты, кофемашину, моноблок — у меня не ушло и полутора часов, но переться к начальнице с докладом, что, мол, готов и маюсь без дела, я не стал — дабы не будить лишних подозрений. Предпочел просто посидеть в тишине, устаканить мысли. Никаких прорывных идей не родил — просто еще раз прошелся по избранной линии поведения — и сам с собой согласился, что в целом двигаюсь в верном направлении, насколько это вообще возможно в моей ситуации. Подтвердил перспективные ходы — помимо работы в новой должности и «клановых разборок» (это пока «вынес за скобки»). Итак, встреча с донджю Ли Хо Соком — в частности, как возможный ключ к получению разрешения «с синей полосой» — почему-то мне казалось, что папаше незадачливого мотоциклиста будет по силам мне такое добыть. Ну а нет — так нет. Далее: уроки с Хи Рен — мой дополнительный заработок. Воскресное свидание с Лим — это, скажем так, для души, а может, и не только для нее, как уж там у нас пойдет…
Так и досидел до обеденного перерыва.
В полдень вместе с тетушкой Пак я наведался в местную столовую — кстати, впервые за все время, если не считать банкета на День Солнца. Меню, конечно, было не чета праздничному, но блюда оказались сытными, а цены (понятно, для своих, «с улицы» сюда было не попасть) — просто символическими. За полноценные первое, второе и третье блюда я уплатил всего сорок вон! Вообще ни о чем!
На обратном пути из столовой я заскочил в отдел снабжения и забрал из курьерской свои немудреные пожитки. Ни Пака, ни Ана не встретил.
Вторую же половину рабочего дня я уже едва высидел — гонять по кругу одни и те же мысли мне наскучило, а на компе у меня даже ни одной игрушки не нашлось! Я было попытался все же провести время с пользой: поупражняться с «расколом реальности». И почти сразу же поймал «искру», но ничего существенного в будущем не увидел — зато через считанные секунды с грохотом рухнул на пол вместе с офисным креслом, придавленный «холмом Мансу». Чуть не своротил при этом со стола моноблок.
На шум в кабинет испуганно заглянула Пак — мне хватило сил показать, что все, мол, нормально, и отослать тетушку назад. Не знаю уж, что она об увиденном подумала…
На этом опасные эксперименты я решил пока прекратить — отметив, правда, что в себя с каждым разом прихожу все быстрее и быстрее. Но тем не менее, решил, что лучше впредь стану тренироваться дома, на мягком футоне, без лишних свидетелей…
Снова оставшись без дела, я перебрал книги и брошюры на полке, но кроме толстенного руководства по Виндуу там оказались исключительно идеологические издания. От безысходности я даже попытался что-то из этого почитать — но раз за разом неизменно вяз в паутине восхваления мудрости Вождей и бросал.
А без одной минуты в пять ко мне зашла Джу.
— Ну, как успехи? — поинтересовалась она.