Красная дорама (СИ)

— Всем через десять минут на собрание! — резонно заявила женщина. — Так что лучше поторопитесь!
Пожав плечами, я толкнулся в дверь начальственного кабинета.
Товарищ Ли был у себя не один — и сидел сейчас напротив его стола не кто иной, как мой вчерашний недоброжелатель Квак. Вроде трезвый.
Разом внутренне подобравшись, я учтиво поклонился. Мне ответили короткими кивками.
— Товарищ Чон, все мы спешим, так что сразу к делу, — без долгих предисловий заявил хозяин кабинета. — Тут вот товарищ Квак хочет сказать вам пару слов.
— Я — весь внимание, — перевел я взор на человека, которого вчера лишь чудом не отправил ненароком к праотцам — или куда там попадают после смерти души истинных приверженцев Чучхе? И который о своем счастье даже не подозревал.
— Товарищ Чон! — проговорил, грузно поднявшись со стула, тот. — В присутствии товарища Ли хочу принести вам мои самые искренние извинения за известный вам досадный инцидент. Заверяю, что вышло глупое недоразумение, и ничего подобного более не повторится!
Я беззвучно выдохнул. Прав, значит, был мудрый «Весельчак»: в преддверии собрания самокритики Квак прибежал просить прощения! А вы говорите, пустая формальность эти вечерние субботние посиделки!
— Извинения приняты, — не нашел лучшего ответа я.
Квак поджал жабьи губы: то ли ожидал от меня какой-то иной реакции, то ли все еще переживал из-за самого факта публичного унижения перед «выскочкой-оборванцем» — ну или как он там меня вчера обозвал?
— Благодарю за понимание, товарищ Чон, вы свободны, — благосклонно кивнул мне тем временем мой шеф. — Всего вам доброго!
— До свидания, — поклонился я — и вышел.
— Я тоже побегу — хочу перед собранием еще заскочить к себе, — уже закрывая за собой дверь, услышал я за спиной голос Квака — и как-то вдруг сразу понял, что это еще не конец.
И не ошибся: плешивый забияка нагнал меня в коридоре.
— Рано радуешься, собачий отпрыск! — свирепо процедил он — правда, вполголоса. — Почаще теперь оглядывайся: не везде и не всегда тебя прикроют Ли и Джу!
— При чем тут товарищ Джу? — почти само собой выскочило у меня.
— Тебе же хуже, если ни при чем! — ядовито бросил Квак — и свернул на лестницу.
Я же пошел дальше — с неприятной мыслью, что не так уж и прозорлив на поверку оказался доктор У. Посулил ведь, что Квак угомонится — а вот поди ж ты!
  
24. Подведение итогов жизни
 
Уже на подходе к Музею Заслуг, в лекционном зале которого должно было состояться собрание, в пустом коридоре меня перехватил какой-то мужик лет сорока. Невысокого роста, щупленький, но неким шестым чувством я сразу опознал в нем опытного бойца. Мелькнула мысль: уж не привет ли это от Квака, только что посоветовавшего мне почаще оглядываться?
Остановившись, не доходя до незнакомца несколько шагов, я поклонился — и, уже выпрямляясь, как бы невзначай покосился назад: но нет, еще парочка таких же неприметных товарищей в тыл мне пока не заходили — как, по идее, следовало бы в случае классической засады.
Тем временем «боец» степенно кивнул мне в ответ, а затем сухо бросил:
— Ты почему на тренировки не ходишь, прогульщик?
— Э… — протянул я, кое-как удержавшись от вопроса: «На какие?»
— Нет, Чон, это никуда не годится! — угрюмо продолжил между тем незнакомец. — Только я собрался назвать тебя кандидатом во второй состав сборной — и на тебе! Подводишь коллектив!
Ого! Да я, оказывается, крут! Не знаю, правда, в чем именно… Хотя по повадкам тренера — а это наверняка тренер и был — так и хотелось предположить что-нибудь этакое руко-ного-машеское. Может, тхэквондо, как у Лим? То-то она тогда удивилась, когда я переспросил о ее старой травме! Может, мы вместе и занимаемся, в одной секции?
Ну а что касается загадочной сборной… Все же едва ли это хотя бы уровень Пхеньяна. В лучшем случае — спортивная команда концерна Пэктусан… Но все равно, придется ведь теперь как-то соответствовать.
— Тут такое дело… У меня неделю назад сотрясение мозга было! — нашел какое-никакое оправдание я. И добавил: — Сабомним, — кажется, именно так положено обращаться к инструктору по тхэквондо?
  
Судя по реакции собеседника, с последним я угадал верно, а вот сама моя отмазка ничуть не прокатила.
— Нечему у тебя там, Чон, сотрясаться! — едко бросил мне тренер. — И я посмотрел, что про тебя написал доктор У. Корейским по белому: здоров! В общем, чтоб без разговоров пришел в доджан! — в тренировочный зал то есть.
— Да, сабомним, — поспешил поклониться я. — Конечно. В следующий же раз…
— Какой еще следующий⁈ — рявкнул мой собеседник. — Сегодня после собрания!
— Сегодня? — растерялся я, не ждавший такого оборота. — Но у меня и формы с собой нет…
— Правда, что ли, головой ударился? — нехорошо прищурился на меня тренер. — Или глупо шутишь? Добок твой в раздевалке, в шкафчике — как всегда!
— Простите, сабомним, это я просто уже всеми мыслями на собрании… — пробормотал я. — О другом подумал…
— Не забудь там повиниться, что прогуливал занятия! — хмуро буркнул мой собеседник. — Все, Чон, некогда мне тут с тобой болтать — не у одного тебя сегодня подведение итогов жизни! — бросил он затем. — Встретимся в доджан!
И с этими словами тренер пошел прочь, оставив меня в несколько смешанных чувствах: с одной стороны, возникла новая проблема, но с другой — вроде как разрешилась одна из старых: по крайней мере, теперь я знал, о чем буду говорить на собрании.
Но прежде, чем я сумел попасть в лекционный зал, меня ждала еще одна незапланированная встреча: уже в дверях я столкнулся с Мином.
— О, товарищ Чон! — как-то уж слишком радостно приветствовал тот меня в ответ на мой учтивый поклон. — Как у вас дела?
— Спасибо, все хорошо… — несколько удивившись подобному обхождению, ответил я.
— А скоро будут еще лучше! — с энтузиазмом заявил ответственный секретарь. Или уже бывший ответственный секретарь? Он же от нас вроде как в высшую лигу перешел? — Имеется насчет вас одна идея — все еще, конечно, будет обсуждаться, но не думаю, что появятся возражения… — продолжил между тем Мин. — Короче: поступило предложение рекомендовать вас на пост второго секретаря ячейки! — заговорщически понизив голос, сообщил мне собеседник.
Блин, вот же не было печали!
— А как же товарищ Гу? — брякнул я первое, что пришло в голову — дабы невзначай не выдать своих истинных мыслей.
— А товарищ Гу перейдет на позицию ответственного секретаря, — доверительно сообщил мне собеседник — сказал как о деле решенном. — Она же, как вы знаете, позавчера освободилась, — на его лице заиграла самодовольная улыбка.
— Да, от всей души поздравляю вас с… хм… с включением в авангард трудящегося класса! — со всей доступной мне горячностью выпалил я.
— Благодарю, товарищ Чон, — милостиво кивнул мне Мин. — Так, мне нужно бежать! — спохватился тут он. — Вот, заскочил к вам на минутку, проверить, все ли у вас тут без меня в порядке… Удачи, товарищ Чон!
— И вам всего хорошего… — пробормотал я уже ему практически вслед.
Твою наперекосяк! Это ж надо: второй, так его растак, секретарь! Вот делать мне больше нечего!
Ладно, просто скажу товарищам, что не достоин столь высокой чести — в конце концов, это чистая правда! А пока будем решать задачи по мере их поступления…
Зал к моему в нем появлению был уже полон. Придержать для меня местечко в первом ряду на сей раз никто, понятно, не позаботился, но я туда вовсе и не рвался. Высмотрел на галерке Пака — тот как раз энергично помахал мне рукой — и уселся рядом с ним и Аном.
Ну и не прошло и четверти минуты, как из-за стола президиума поднялся на ноги Гу — похоже, по факту он тут уже был за главного. Протокол, кстати, как и в среду, вела Сук Джа.
Гу произнес короткую вступительную речь о неизмеримой важности самокритики и товарищеской помощи в преодолении нет-нет да и проявляющихся в нас недостатков. Говорил он, явно волнуясь — и то и дело сбиваясь, несмотря на шпаргалку на столе. Ну да, в первый раз же, наверное, полноценно заменял Мина.