Красная дорама (СИ)

— Простите, а вы вообще, кто?
— В смысле? — опешил незнакомец. — Я — Пак! Пак Чин Хва! Кто же еще? — растерянно хохотнул он.
«Бонд. Джемс Бонд», — не к месту вспомнилось мне. А вот про некоего Пака ни одной дельной наводки в голове так и не обнаружилось. Но ведь мы с ним определенно должны быть знакомы!
Вот же засада!
Ладно, будем играть с тем, что пришло.
— Мы… вместе работаем? — уточняющий вопрос Паку я задал уже осознанно — раз уж, типа, начал тупить, нет смысла останавливаться.
— Ну да, — с готовностью кивнул тот. — И живем по соседству — я на третьем этаже, ты на пятом! А до того — в армии вместе служили!.. Ты что, вообще ничего не помнишь? — сбившись, сокрушенно покачал он головой. — Эка тебя по башке приложило!
— Понемногу вроде вспоминаю, — соврал я. — С твоей помощью, — а вот это уже было правдой — и немудреным стимулом собеседнику продолжить подсказки.
Сработало:
— Всегда к твоим услугам, дружище Чон! — просиял Пак. — О чем тебе еще напомнить?
— Мы с тобой работаем… где? — не замедлил я воспользоваться предложением.
— Даже это позабыл? — нахмурился мой собеседник. У него вообще была очень живая мимика — выражение лица менялось, как картинка в калейдоскопе. — В концерне Пэктусан, конечно же!
Пэктусан? В «прошлой своей жизни» с этой корпорацией я вроде не сталкивался, хотя кое-какие дела с корейским рынком вел. Вернее, клиенты мои вели, а мы их заботливо консультировали по разного рода деликатным вопросам. Но нет, никакого Пэктусан (ну и словечко!) там даже вскользь не мелькало. Наверное, не слишком крупная компания — уж точно не Самсунг, не Хендай и не «ЛыЖи»…
— … Как из армии в прошлом году наконец дембельнулись, сразу сюда оба и устроились! — энергично продолжал между тем просвещать меня Пак. — Я-то на пару месяцев раньше военную форму снял и первым в Пэктусан пришел, а ты уже за мной следом подтянулся. Поэтому я тут уже старший курьер, а ты пока — просто курьер! — не без гордости поведал он.
Курьер, значит? Ха! Самое что ни на есть корпоративное дно! Что ж, тем интереснее будет снова пробиваться наверх…
— Неужели не помнишь, как на той неделе мы отмечали мое повышение в пивной «Мансугё»⁈ — не унимался тем временем мой новообретенный коллега. — Хорошо, был запас талонов, а то разорились бы вконец с их драконьими ценами!
— Теперь помню… — вкрадчиво заверил я собеседника — и тут осекся. — Погоди, каких еще талонов? — спросил быстро.
— Обычных, — немало растерялся от этого вопроса уже Пак. — Каких всегда. Я свои за весь месяц отдал, ну и ты добавил, и Сон, и Ан, и товарищ Ли под конец вложился…
— Товарищ Ли? — по-корейски это звучало «Ли- тончжи» — то есть вроде как старший, вышестоящий, уважаемый — не друг, не приятель — но и не господин, не учитель — именно товарищ. Прям как когда-то в СССР — я ведь застал Нерушимый, пусть уже и на самом его излете.
Так, что за на фиг?
— Ну да, — невозмутимо кивнул Пак. — Товарищ Ли! Замначальника отдела снабжения. Сам знаешь, у него всегда можно талонами разжиться. Не за так, конечно…
Товарищ Ли, у которого можно разжиться талонами…
Неужели?..
Нет, только не это!
От нахлынувшего возбуждения я резко поднялся на локтях, вынудив собеседника поспешно отпрянуть, и тут моему взору предстала стена комнаты, до того закрытая от него валявшимся шкафом. А на ней — два лучезарно улыбающихся портрета. Ким Ир Сен и Ким Чен Ир — не узнать этих покойных товарищей было невозможно, другой такой пары в мире, наверное, нет…
Твою ж наперекосяк!
Поспешив отвернуться от портретов — будто бы это как-то могло вычеркнуть их из реальности, я невольно посмотрел в окно: теперь с моей новой позиции там было видно не только небо — еще и верхушка флагштока, на котором бодро развевалось алое полотнище с синими полосами по верху и по низу и с вписанной в белый круг пятиконечной звездой.
Проклятье!
— Это здесь, на фиг, вообще какая Корея⁈ — вырвалось у меня прежде, чем я успел прикусить язык.
Вытаращивший глаза Пак решительно не нашелся, что на такое ответить, но вопрос, в общем-то был риторическим — я уже и сам все прекрасно понял.
  
Северная Корея. КНДР.
Вот это я, блин, попал!
А можно мне как-нибудь назад, в Москву, к идущим по пятам безжалостным киллерам?
  
3. Доктор У
 
Ну, Цой, ну, удружила! Одно слово — мудан!
Зато хоть стало наконец ясно, что за заноза не давала мне покоя в разговоре со старухой. С Кореей, как говорится, есть нюанс. Их, Корей, чтоб им пусто было, две! Южная, в которой «в прошлой жизни» я не раз уже бывал и при всей возможной азиатской специфике наверняка без особого труда сумел бы адаптироваться — особенно с учетом кругленькой суммы, предусмотрительно размазанной по секретным банковским счетам… И Северная, отгороженная от остального мира «железным занавесом» — за которым один черт знает, что происходит!
Как же я этот существенный момент упустил⁈
На самом деле понятно как. И дело даже не только в накопившейся усталости — хотя это, безусловно, тоже фактор. Просто в моей картине мира никакой такой Корейской Народно-Демократической Республики, по сути, не существовало! Нет, разумеется, я знал, что есть на свете такое государство — и даже время от времени натыкался в мусорном информационном потоке на очередную леденящую душу новость о нем…
Бр-р, а ведь теперь мне предстоит проверить правдивость тех воистину кафкианских историй на собственной шкуре! И если хотя бы половина из них окажется близкой к правде…
Уф-ф!..
Так вот, до сих пор реальное значение факта наличия на планете Северной Кореи было для меня околонулевым. Я работал в России, в Европе, в Китае, в Штатах. Отдыхал в Мексике, на Фиджи, на Ямайке. Через банки каких-нибудь захолустных Науру или Доминиканы ходили мои деньги… Но с КНДР я не соприкасался ни прямо, ни косвенно — и, видимо, в какой-то момент попросту вывел ее подсознательно за скобки любых серьезных рассуждений. И когда вдруг потребовалось учесть — банально прозевал. Ошибка непростительная, но, тем не менее, объяснимая.
Ладно, со мной понятно, но мудан-то могла бы хоть в полслова обмолвиться о таком нетривиальном варианте! Или тот же посредник — почему он никак не намекнул на возможность подобного оборота? Они оба не посчитали это важным? Или не хотели, чтобы я сорвался с крючка и отказался от выгодной для них сделки?
Кстати, хороший вопрос: а как бы я отреагировал? Развернулся бы и ушел навстречу убийцам? Вот уж не факт!.. Наверное, в итоге все равно бы согласился на все условия — но, может, заоблачную цену попробовал бы немного сбить… Ну и наверняка воспользовался бы немногим остававшимся в запасе временем, чтобы хоть как-то подготовиться к новым реалиям. По-быстрому вышел бы на кого-то, имеющего связи в Пхеньяне — наверняка же такие люди есть, не исключено, что даже среди моих былых деловых партнеров! Заручился бы какими-никакими явками, паролями, в конце концов, договорился о маршруте беспрепятственного выезда из страны…
Кстати, тема! В смысле, насчет побега. Вовсе не обязательно же тут и оставаться! Понятно, государственные рубежи хорошо охраняются и кого попало здешние власти за кордон не выпускают, но вон сколько на Юге беженцев с Севера — тысячи, а то и десятки тысяч! Если они все смогли унести отсюда ноги, чем я хуже?
Действовать, конечно, придется осторожно. Не спросишь же в лоб у того же Пака: «Товарищ, где тут у вас — то есть у нас — можно купить билет до китайской границы? А до российской? А контрольно-следовую полосу в каком месте принято переходить?» Вот старуха Цой, не исключено, могла бы на этот счет что-то дельное подсказать — но она, зараза, молчит, как мужественный северокорейский партизан на допросе у злобных янки…
Я еще раз попробовал ментально связаться с мудан — но с прежним разочаровывающим результатом: та снова не ответила.
Обидно, досадно, но ладно…