Фальтерия. Ветер юга (СИ)

– Звучит, как в каком-то дешёвом любовном романе, – засмеялась Элемин.
– Они сами так рассказывали, – невозмутимо ответил Фарлан, – мы с Винделией присоединились к команде гораздо позже.
– Вообще, какие они – Гилберт и Тилль? Для меня они больше похожи на легендарных героев из книг, но ты-то хорошо знаком с ними…
– Гилберт – хороший парень, честный и справедливый. Таких много среди простолюдинов, но он принадлежит к какому-то древнему роду аристократов. Тем не менее, с ним легко общаться даже самому бедному крестьянину, потому что Гилберт никогда не ставит себя выше других. Что же касается Тилль… Её трудно описать. Она другая. И дело не только в том, что она тэрион… Скорее, при одном взгляде на неё сразу становится видно: она знает слишком много. Думаю, даже Гилберт не до конца понимает, сколько всего хранится в её голове.
– После такого описания мне теперь даже как-то боязно с ней встречаться, – призналась лучница.
– Не хотел тебя пугать, – Фарлан выглядел сконфуженно, – на самом деле, Тилль тоже достаточно мила в общении, просто она не такая, как все. Ты увидишь.
– Когда ещё мы до неё доберемся, – вздохнула девушка, – что и говорить, это путешествие оказалось гораздо длиннее, чем я ожидала, когда уплывала из Фальтера на север. Хотя, знаешь, сейчас меня это не расстраивает! Ведь лишь благодаря этим событиям мне представилась возможность увидеть столько нового! И с тобой мы познакомились.
Прозвучало, кажется, чересчур восторженно, поэтому Элемин, смутившись, резко оборвала себя.
– Боюсь, Ламберт не согласится с твоими словами, – кисло заметил эльф.
Элемин погрустнела.
– Он, конечно, сейчас дуется на нас, но быстро отойдёт: всегда так было. В конце концов мы помиримся, ведь он – единственный, кто у меня остался из прошлой жизни, – проговорила она и, чуть помедлив, добавила, – знаешь, а я ведь сильно завидую тебе. Пусть вы с Мириэлем не всегда ладите, он о тебе искренне заботится. К тому же, где бы ты ни был, ты знаешь, что далеко в Алаторе есть твоя семья – люди, которые любят тебя независимо от твоих поступков. Да, они могут быть недовольны чем-то, но всё равно остаются твоими родственниками. После смерти отца у меня таких больше нет. Ламберт, конечно, близок мне, но это немного другое…
Элемин замолкла, потому что увидела заледеневший взгляд Фарлана.
– Прости меня, – на лице эльфа отразилась невыносимая скорбь, – в твоём одиночестве есть и моя вина. Если бы Винделия осталась жива…
Лучница вдруг осознала, что невольно задела больную тему. Она совершенно не подумала о боли Фарлана, когда рассказывала о собственных чувствах.
Она потянула Фарлана за локоть, заставляя мечника остановиться и повернуться к ней.
– Прекрати себя винить. Я много думала об этом… Возможно, она сделала это специально, потому что хотела нашей с тобой встречи?
Фарлан молчал.
– Скажи, ты ведь видел её во время того сна в башне? – напрямую спросила лучница.
– Да, – не стал скрывать эльф, – и она отличалась от реальной Винделии. Так я понял, что это лишь иллюзия.
– Интересно, было ли это её настоящим отголоском, или всё дело в магии башни… – задумчиво протянула Элемин, – может, она пыталась нам помочь?
Мысль была интересная, но никаких доказательств у них не было. На этот вопрос была способна ответить лишь Тилль – создательница всех испытаний.
– Так или иначе, я рада, что мы с тобой встретились. Без вашей помощи, господин Беланарис, я была бы уже давно мертва, – она отвесила шуточный поклон, – так что думай лучше о хорошем! Может, Винделию ты и не спас, но сохранил жизнь её дочери уже раза… Три? Четыре? Я сбилась со счёта.
Фарлан усмехнулся:
– Сама настроена пессимистично, а из меня пытаешься сделать оптимиста. Как-то несправедливо получается, тебе не кажется?
В гостиницу они вернулись в приподнятом настроении.
***
Арен ожидал, что этот вечер в Сотне Миражей закончится так же скучно, как и предыдущие. Отдыхать в комнате он не мог: Ламберт считал своим долгом испортить настроение всем вокруг, если ему плохо, поэтому магу пришлось спуститься обратно в обеденный зал. Сильвия сегодня не выступала, а друзья уже разошлись, так что ему приходилось довольствоваться обществом постояльцев таверны.
 
Все вокруг бесили Арена. Бесили своей необразованностью, – по крайней мере, так он о них думал – бесили своим шумом и суетой. Маг лениво отхлебнул из своей кружки. Его вновь посетила мысль о том, чтобы подняться наверх, однако одно воспоминание о мрачной роже Ламберта перечеркнуло всё желание. С тех пор, как бывшие агенты поссорились, мужчина стал сам не свой. Арену не хотелось ещё больше портить себе настроение, разговаривая с ним.
Маг повернул голову к выходу из таверны как раз в тот момент, когда знакомая высокая фигура выскользнула из дверей. Что ж, вот и нашлось занятие для него. Арен поднялся из-за стола, быстро осушил свою кружку и последовал за наёмницей.
Она стремительно шла вперед, и Арен едва поспевал за ней. Бросаться бежать было как-то несолидно, но он уже всерьёз задумывался об этом, когда Сильвия вдруг свернула в темный переулок. Вслед за ней метнулся какой-то подозрительный тип с явно недобрыми намерениями. Вот он – момент, которого Арен так долго ждал! Маг притормозил, пригладил растрепавшиеся волосы и отряхнул несуществующие пылинки с одежды. Сейчас он появится, спасёт даму, и наконец-то её сердце окажется растоплено. Он шагнул в переулок и… едва не столкнулся с мужчиной, который спешно пытался скрыться. На его лице темнел огромный синяк. Арен остолбенел.
– О, тебе тоже? – Сильвия вытянула руки, хрустнув пальцами.
Маг постарался скрыть досаду:
– Я искренне восхищён. Ты не только великолепно играешь, но и вполне можешь постоять за себя!
– А ещё разбираюсь в магии! Не забывай, кто вытащил тебя из грёз в башне. Тилль рассказывала о тебе, и я, конечно, не ожидала многого, но ты оказался ещё более жалким, чем я предполагала.
Арен скривился. Опять эта волшебница всё испортила.
– Мне кажется, у тебя сложилось обо мне неверное впечатление, – примирительно произнёс он, – я хотел бы, чтобы недопонимания между нами были устранены.
Сильвия закатила глаза:
– Ты же не отвяжешься, если я скажу тебе “нет”, верно? Ладно, идём, – не проверяя, следует он за ней или нет, она покинула проулок.
Арен был очарован ею. Разумеется, он всегда проявлял внимание к любой даме, которая оказывалась в непосредственной близости к нему – особенно если та была молода и красива. Что же касается Сильвии… Она была восхитительна. Обворожительная, умная и даже знала толк в магии. А то, с какой показной холодностью она относилась к нему, лишь раззадоривало. Однако самым примечательным в ней была аура: та переливалась из бирюзового в ядовито-зелёный. Арен никогда не видел столь ярких цветов у простых людей, и эта тайна тянула его, как магнит.
– Так значит, Тилль взяла тебя в ученицы? – спросил он, попытавшись взять её за руку, но девушка ловко увернулась. – Никогда не думал услышать о том, что она решилась кого-то обучать. Она не любит делиться своими секретами.
Арен невольно вспомнил свой последний разговор с могущественной волшебницей и то, как она отказалась раскрывать ему знания, подчерпнутые из старинных книг.
– Скажем так… Мой случай немного необычный, поэтому она решила изменить своим принципам, – Сильвия натянуто улыбнулась, так и не ответив на скрытый вопрос.
Маг вздохнул. Что ж, в общении с женщинами, которые стараются выглядеть таинственно, лучше не торопиться. Позже он обязательно узнает, почему для Зефир было сделано исключение.
– И сколько ты у неё училась?
Наёмница задумалась, а потом всё-таки ответила:
– Должно быть, около двенадцати лет.
– Ого… – завистливо протянул Арен.
На то, чтобы обучить его, Тилль не захотела тратить ни секунды. Хотя, пожалуй, в том была и его вина. Не стоило относиться к ней столь пренебрежительно… Откуда ему было знать, что из гадкого утёнка вырастет прекрасный лебедь? Силы тэрионов часто просыпались внезапно.