Жизни немертвых важны (СИ)

Но что же тут произошло?
Два года на ускоренной промотке: ребята активно между собой трахались, жрали интересные таблетки, долбили в нос интересный порошок, играли в видеоигры, читали, смотрели кино, ругались, устраивали совещания по решению межличностных конфликтов, учиняли оргии, бухали и иными способами интересно убивали время. Ждали моего возвращения, но я всё никак не возвращался, о чём беспокоился босс качалки, что сидел в этом кабинете и имел спутниковую связь с Киричом. Телефон этот я нашёл — он разъёбан в хлам чёрно-белым гомосеком. Кирич, как я понял, сказал им просто жить, даже если я не приду, ибо грядёт.
Когда грянуло, а это было исторически недавно, ребятам стало не до прояснения вопросов со странной куклой.
И вот тут стало интересно...
Они как раз праздновали день рождения крепкого блондинистого бородача, который втайне встречался аж с двумя чужими девушками. Ну как втайне... Все всё понимали, но прояснять никто ничего не собирался, потому что у всех рыльце в пушку, тут все мужики, как один, альфачи, а бабы специально подобраны так, чтобы ситуация, когда все со всеми беспорядочно трахаются, была приемлемой.
Праздновали они день рождения, громко музыка играла, по всем телевизорам зачем-то включили запись трансляции с какой-то рейв-пати, все, без исключения, обитатели бункера закинулись интересными таблетками и занюхались интересными порошками, две симпатичные и, как я доподлинно знаю, даже в самые неожиданные щели пробитые, барышни, закатили тележку с большим тортом, а потом виновник торжества внезапно скорчился, раззявил рот в яростном крике и откусил нос очень горяченькой на вид рыжей психологине, которая официально была его девушкой.
Таких безумцев оказалось ещё двое, они тоже набросились на соседей по столу, кто-то вытащил ствол, началась стрельба, ор, паника, никто не успел ничего предпринять, кроме френдли файера по непричастным и всё — финита ля комедия. Ах, да, шкаф сдвинул босс качалки, который, если с ним ничего не случилось, сейчас должен быть жив, ведь он уехал на пищевом лифте.
— «Дом 2», блядь, — заключил я. — Жрали наркоту как не в себя, а потом, блядь, удивлялись, чего это они оказались не способны отразить внезапное нападение...
Хотя нет, не успели удивиться.
Ещё очень полезным была информация о том, где находится спуск на этаж ниже и что там происходило всё это время. Камеры говорят мне, что в зону складов обитатели бункера спускались только чтобы втихаря потрахаться и когда нужно было готовить еду. Кухня там, там и склады. Сложно сказать, что в ящиках, но точно не огнестрельное оружие.
На камерах в кухне не видно следов жизнедеятельности босса качалки, поэтому, думаю, он уже сдох.
— Ну что, пора идти, проводить инвентаризацию? — спросил я вслух.
Лифт находился в конце основного коридора и обычно он открыт, но его закрыл босс качалки, когда оказался внизу. Открытие стальной плиты можно осуществить с этого компа, что я и сделал. Где-то на фоне послышались звуки работы гидроприводов.
— Нет, так-то, не самый плохой финал, если подумать, — произнёс я, нажимая на кнопку вызова лифта. — Два года ёбли с горячими барышнями, а для барышень это было два года ёбли с горячими мужиками, употребления вкусной еды, безудержных марафонов по просмотру фильмов, порнухи, соревнований в сотни видеоигр, а также употребления запрещённых веществ. Сдохнуть после таких блестящих двух лет — для кого-то было бы приемлемо. Я вот, например, сдох как агонист, в борьбе, мучительно выдирая из жопы Судьбы каждый прожитый день...
Несправедливо, сука.
Лифт приезжает, створки открываются и я вижу гниющий труп, а также засохшее пятно из мозгов и крови на стенке.
— А я уже было подумал, что ты настоящий босс качалки... — вздохнул я, подвигая ноги покойника ботинком и заходя в кабинку.
Как бы я поступил, случись со мной вот такая фигня? Ну, наверное, я бы пошёл мстить за своих, взял бы ствол и поехал на лифте наверх, чтобы пристрелить заражённых тварей — это же ведь и упокоение собратьев заодно, чтобы они перестали жрать людей.
 
А как бы поступил я, но ДО событий, приключившихся со мной в ином мире? Скорее всего, не справился бы со стрессом и прострелил себе башку из табельного. Да, так бы всё и было.
— Ладно, жаль, что так получилось, — вздохнул я, опустив взгляд на босса качалки. — А могли бы стать большими друзьями. Не, Кирич всё правильно сделал, я бы лучше не придумал. Меры предосторожности были не лишними. Хрен его знает, что творится в башке у лича, а теперь можно конструктивно беседовать. Номер Кирича на компе есть, если достану спутниковый телефон и окажется, что связь ещё хоть как-то работает, свяжусь и побеседую.
Створки лифта отворились, мне открылся вид на широкий коридор, заставленный деревянными ящиками. Это армейская тема, я такие на полигоне видел, когда на сборы отправляли с военной кафедры. Ещё аббревиатуры и цифры какие-то через трафарет выкрашены, выглядит серьёзно и брутально.
Только вот я знаю, что внутри всякие относительно мирные ништяки типа средств индивидуальной защиты, антирадиационных препаратов, запчастей к генератору, сухих пайков со сроком годности до второго пришествия Христа, а также приблуд для ремонта освещения — так написано в инвентарном списке с компа.
Я уже знаю, что никакого тебе огнестрела, никаких артиллерийских орудий, ядерных ракет и тому подобного. Чисто хозяйственная тема, чтобы бункер продолжал существовать и дальше. Но я уже знаю, как распорядиться всем этим правильно...
Провизии тут на пятьдесят лет для двадцати человек, чистой воды настолько много, что этим двадцати людям можно принимать хоть каждый день, но это потому что Кирич знал о том, что заражения почвы ядерными осадками не будет — резервуары пополняются из артезианского источника, ради которого строители прорыли шахту глубиной в сто восемьдесят метров.
Но к ядерной войне они всё же, чисто на всякий случай, приготовились, поэтому ОЗК и противорадиационная тема тут тоже есть — в жизни происходит всякое дерьмо.
Кстати, если верить записям, чёрно-белый хер был обычным заражённым, то есть вполне себе внешне похожим на человека, но по мере того, как разжирался на трупах, подвергался метаморфозам, как и других заражённые, а потом им стало нечего есть и они начали схватку без чести и милосердия, этакую королевскую битву, где должен остаться только один. И этот самый один одолел и сожрал всех, превратившись в то, что я в итоге убил.
Точнее не так. Сначала этот чёрно-белый хер был одного вида, но 1 мая 2025 года с ним что-то начало происходить, он вдруг рухнул посреди столовой и начал корчиться, лишившись всех белых пластин. Важно отметить, что до всех этих метаморфоз он был гораздо здоровее по мышечной массе, но здорово так подсушился. И даже так, он всё равно остался здоровенным сукиным сыном, способным гнуть сталь кулаками.
Расклад с пластинами ему не понравился, поэтому он вживил в себя эти осыпавшиеся пластины, насильственным путём, но его организм всё же принял их. Что за хрень произошла с ним? Да хрен его знает...
— Что ж, надо замутить поскорее ритуальный круг и гнать отсюда всё в иной мир, — решил я. — Сталь, компы, книги. Книги, компы, сталь.
/23 февраля 2027 года, сатрапия Сузиана, г. Душанбе/ 
— Всё нормально уложили? — спросил я у Кумбасара.
— Да, повелитель, — ответил он. — Добыча под надёжной охраной, распределена по хранилищам в точности так, как ты велел.
— Отлично, — улыбнулся я ему. — Те штуки, которые я подписал, у меня в кабинете?
— Да, повелитель, — кивнул Кумбасар и зачем-то поклонился.
— Новости какие-нибудь? — поинтересовался я.
— Была попытка проникновения в город, — сообщил Кумбасар. — Захватили четверых мародёров, двое сумели сбежать, но потом их выследили и тоже захватили.
— В тюрьме сидят? — спросил я.
— Да, повелитель, — кивнул Карим Кумбасар.