Жизни немертвых важны (СИ)

— «Побеседуем» — это? — уточнил Паисий.
— Просто поговорим, — ответил Иван. — Иногда доброго слова и вида грозных воинов достаточно, чтобы люди старались не совершать глупости. Просто поверь моему опыту.
— И ваша выгода — деньги? — спросил епископ.
— Не только, — решил быть предельно честным бывший майор милиции. — Ещё мы хотим получить развитие под эгидой «Истинного креста». Не как какие-то там наёмники, коих вокруг полно, а как орден.
— Орден? — снова озадачился религиозный сановник.
— Военно-монашеский орден, — усмехнулся Иван. — Это воины, несущие свет Христа с оружием в руках. Защита колоний, уничтожение нечисти, охранение интересов церкви — вот задачи такого ордена.
— Откуда ты взял это? — нахмурил брови Паисий.
— Придумал, — ответил Точилин.
— Зачем это тебе — вот этот «орден» и прочее? — спросил епископ.
— Лучшее в людях надо защищать, — произнёс Иван. — Почему бы не начать мне?
— Я подумаю над твоим предложением, — не дал определённого ответа епископ Паисий. — Сколько времени у меня есть?
— Мы тут будем ещё декаду, а потом начнём искать заказы, — ответил Точилин.
— Я дам ответ через три дня, — решил епископ. — Где мне тебя искать?
— Трактир «Большая Хильда».
/10 января 2027 года, сатрапия Сузиана, град Душного/ 
«Держите суку!!!» — воскликнул я. — «Не дайте ему уйти!!!»
Бегу по длинной улице вслед за очень резвым оборотнем, которого нашёл в одном из помещений бывшего склада.
Сворачиваю на перекрёстке и успеваю увидеть, как шустренького оборотня насаживают на рогатины. Загонная команда экипирована специально для этого дела сконструированными рогатинами, не позволяющими протыкать оборотней слишком глубоко.
Леви перехватывает топор поудобнее и мощным ударом раскалывает черепушку оборотня на две части. Готов.
Подхожу поближе.
«Ха-ха! Ещё одна шкура!» — усмехнулся я, хватая оборотня за загривок. — «В лабораторию».
— Повелитель, это был последний оборотень в городе, — сообщил Леви. — Мы всё обыскали — больше никого нет.
Всё такой же расслабленный тон — некоторые вещи не проходят со смертью. Меланхоличный тип, даже в посмертии оставшийся верным себе. Ну, да, Смерть ведь не обязана что-то менять в характере человека...
«Значит, теперь берёмся за окрестности», — произнёс я. — «Надо обезопасить местность, чтобы сделать наш город привлекательным для инвестиций, ха-ха! За работу!»
На самом деле, после оборотней будет новая проблема — персы. Они могут узнать, что в Душнобаде поселились какие-то мутные мертвецы, что вызовет однозначную реакцию — завалить паскуд! Занять город, освобождённый от оборотней!
Скольких мы уже поймали и прикончили? Надо вспоминать...
«Морхейм!» — позвал я ответственного за материальную часть мертвеца. — «Майк Морхейм!»
Интендант выглянул из оконного проёма здания напротив бывшего склада.
«Сколько у нас комплектов органов?» — спросил я.
— Пятьдесят четыре, повелитель! — ответил тот.
Значит, оборотни в окрестностях могут присутствовать в следовых количествах или отсутствовать вообще, но прошерстить территорию всё же надо, чтобы потом не было проблем.
Последний городской оборотень был быстро доставлен в мою операционную, после чего я распотрошил его и поместил органы в «стартер-пак».
Хранить органы я могу неопределённо долго, «Мёртвый стазис» позволяет, лишь бы некроэнергия была, но надо бы как-то поспешить с поиском новых «добровольцев» в мою постепенно растущую армию.
Но сегодня у меня нет времени для поиска случайных людей в окрестностях города, потому что пришла пора проверить, как там дела на Земле...
«Отнеси на склад», — приказал я Котику, ассистирующему мне на операциях. — «И скажи Морхейму, чтобы собрал мне список полезной квадратуры — пока на дощечках, а потом что-нибудь придумаем...»
— Сделаю, повелитель, — поклонился Бобби.
Уже слегка раздражает, как они гнутся передо мной. Понимаю, что это они впитали вместе с первым альбедо, влитым в их мозг, импринтинг и всё такое, но не привык я к подобострастию и прочим расшаркиваниям. Надо, наверное, внедрить какой-нибудь регламент, исключающий необходимость кланяться и кликать меня повелителем.
 
«Иди», — велел я Котику.
А теперь пора начертить ритуальный круг и замутить немножко чёрной-пречёрной симпатической магии...
Примечания: 
1 — Три «К» — это не «Ку-клукс-клан», а «Kinder, Küche, Kirche» — дети, кухня, церковь, то есть три понятия, полностью описывающие социальную функцию образцовой немецкой женщины, по версии кайзера Вильгельма II.
2 — Денье — фр. denier — монета, подражающая римскому денарию. Стоила двенадцатую часть соля, который якобы был подражанием солиду, но, на деле, не был. Солид византийцы чеканили из золота, а соли всякие франкские пипиноиды чеканили из серебра, поэтому соль был практически эквивалентен по весу и ценности силиквам. В этом же мире вполне себе ходят золотые солиды, поэтому местные франки начали называть силиквы денье, а солем византийские золотые солиды.
  
Глава восемнадцатая. Понедельник
 
/10 января 2027 года, неизвестное место/ 
Вхожу, кхм-кхм, в куклу.
Сразу радуюсь от того, что симпатическая магия всё ещё со мной и посмертие этого никак не изменило.
Не двигаюсь, дабы не привлекать к себе никакого внимания. Слушаю внимательно.
Тишина.
Абсолютная тишина.
Нетерпение одолевает меня, ведь так хочется посмотреть, хотя бы через куклу, на родной мир. Всё-таки, что ни говори, как ни считай, а дом — это дом. И мне его так не хватает...
Решительно раскрываю кукольные глаза и вижу стальную стену. Всё вокруг стальное, воронённое, а сижу я на столе. Это какой-то металлический бункер, чего можно было ожидать от Кирича, который отнёсся к предупреждению о грядущем Апокалипсисе очень серьёзно.
В помещении есть, помимо металлического стола, пара стульев из того же материала, металлическая кровать с, даже на вид дорогим, ортопедическим матрасом, белой синтетической подушкой, а освещаться всё это должно потолочными LED-лампами. Правда, лампы не работают, но это не мешает мне видеть всё предельно чётко — это мои свойства лича действуют через куклу, потому что раньше в темноте кукла не видела.
Но главное, что я вижу и чувствую — некроэнергия! Вихри некроэнергии буквально наполняют эту комнату, насыщая куклу магической дурью. Качественно разные ощущения, если сравнивать с моими прошлыми визитами. Но через куклу я почти ничего не могу.
Видимо, надо слезть со стола и поискать Кирича. Если он запасся вдоволь, то поделится чем-нибудь полезным, мы же друзья, как-никак...
Шевелю конечностями — чувствуются так, словно я только вчера юзал эту куклу. Ну, чисто субъективно, прошедшие пять с лишним лет никак не ощущаются, хотя они прошли, по факту.
Слезаю со стола на стул, а с него на пол и иду к двери. Ага... А как её теперь открыть? Хм...
Подпрыгиваю, чтобы достать до ручки, но ничего не получается — примерно полметра не хватает. М-мать твою.
Возвращаюсь к стулу и начинаю его толкать. Мерзкий и громкий скрип металла о металл вызывает у меня зубную боль. Но надо тащить дальше, потому что иного способа выйти отсюда я не вижу.
— Уф... — дотолкал я стул к двери.
И в этот момент, когда я уже обнял холодную ножку стула своими резиновыми ручонками, в дверь что-то мощно херакнуло.
— Ух, бля! — упал я на задницу и замер.
Новый удар по двери вызвал жалобный стон металла. А вот третий был ознаменован вмятиной посередине двери, которую затем увеличил четвёртый удар. Блядь, что там за чудовище?!
Разворачиваюсь и рыбкой запрыгиваю под стол. Как там говорят поляки? О я пердоле, о курва!
Вновь заскрипел металл, после чего на месте вмятины образовалось отверстие, в которое затем залезли две когтистые хреновины, которые сразу же начали расширять его. Сука, страшно, очень страшно!