Жизни немертвых важны (СИ)
У нас, на Земле, люди же тоже спокойно себе живут-живут, а потом обязательно случается какая-нибудь неприятная хрень. Постепенно хрень отпускает человечество из своих холодных объятий, люди опять живут-живут себе спокойно, а потом опять неприятная хрень. Иногда из объятий хрени люди выходят не такими, как прежде, преисполнившимися, твёрдо решившими для себя «мы этого больше не допустим», но... допускают. Не они, так их дети, не дети, так внуки. Учимся мы, но делаем это медленно и многое забываем.
Что-то меня на философию пробило. Вот так смотришь на заброшенный город — грустно как-то становится. Ладно, пора внутрь.
Спускаюсь с холма, прохожу через сбросившую семена пшеницу, подхожу к городским воротам и замираю, услышав нехарактерный звук. Будто на керамический черепок кто-то наступил. И тишина.
«Я могу тут бесконечно стоять...» — подумал я, прислушиваясь. — «Не уйдёшь, сукин сын...»
Стою, молчу, не двигаюсь, но уже понимаю, что звук донёсся из пристройки к крепостной стене. Нет, ребята, вообще-то, молодцы: отбахали капитальную крепостную стену, которую так и не смогли пробить осадные машины персов. Потому что это только облицовка каменная, а основа, скорее всего, железобетонная. Даже немножко странно, чего это персы не решились заселять этот город...
А-а-а, точно, оборотни! Сами выпустили сюда — сами съебались отсюда. В этих краях, из-за неизвестного количества оборотней, гражданским жить будет очень затруднительно, если они, конечно, не любят принудительные анальный и оральный секс с фурри. Причём такой, который вряд ли удастся пережить дважды...
М-да, на месте сатрапа я бы дважды подумал, прежде чем отправлять сюда колонистов. Выебут и сожрут их тут всех...
Но стены тут отличные, с соблюдением фортификационных правил Нового Времени, то есть, с оборонительной точки зрения, город прямо блестящий. Видимо, сатрап Ариамен это прекрасно понял, поэтому применил своё вундерваффе, от которого так и не отказался, несмотря на «побочные эффекты».
«Долго ты там будешь торчат и дрочить?» — раздражённо подумал я.
Но тишина, хотя я чувствую, что там кто-то есть. А может, это ветер скинул с подоконника какой-нибудь черепок от цветочного горшка? Вообще, нахрена я стою тут, жду, как дебил, когда можно сходить и проверить?
Решительно иду к пристройке и вижу оборотня, который решил не дожидаться смерти, а с отчаянным рыком броситься ей навстречу.
Хватаю худого и облезлого ублюдка за шею, легко игнорирую его цапки-царапки, поднимаю повыше.
Очень быстро ему перестало хватать кислорода, он схватился когтистыми лапами за мою руку и попытался разодрать её.
Неодобрительно качаю головой, после чего наношу удар головой оборотня в крепостную стену. Не понял? Тогда ещё разок. Вот теперь нормально.
«Ну что, дружок-пирожок, готов заработать фри хандред бакс?» — хриплю я, глядя на пребывающего в дезориентации оборотня. — «Но фри хандред бакс сперва надо заслужить...»
Хватаю уёбка за левую лапу и выверенными движениями ломаю её в трёх местах. Пронзительный вой оповещает всех обитателей города о том, что какому-то оборотню сейчас очень хреново.
Ломаю ему вторую руку, тоже в трёх местах, затем обе ноги.
«Может, шею тебе тоже сломать?» — с усмешкой прохрипел я. — «Не-е-ет, сученька, шею я тебе ломать не буду».
В подсобке нет ничего, всё вынесли персы, но есть дверной косяк, который я ломаю одним движением и делаю полноценный кол из куска древесины.
Эти уроды даже пол сняли — так им понравились аккуратно обструганные и покрашенные доски. Сейчас, наверное, этот пол украшает своим изысканным минимализмом какую-нибудь комнату во дворце сатрапа...
«Полежи-ка тут», — втыкаю я острый кусок древесины в сломанное правое колено оборотня.
Снова протяжный вой, но мне надо, чтобы эти твари были сохранны, когда я потащу их к соляной шахте.
Некрохимероиды — практически олдскульная для меня тема. А ещё альбедо теперь будет...
Слышу, как по мощёной камнем городской улице затопали многочисленные когтистые лапы, выскакиваю наружу и вижу, что группа крепких оборотней собралась свалить из города.
«Куда собрались, шавки обоссанные?!» — возмущённо рыкнул я, увидев около двенадцати-пятнадцати ебучих фурри. — «Сюда пошли, пока папа добрый!»
Бросаюсь в погоню за ускользающей добычей, а по пути вспоминаю, что у меня, вообще-то, есть копьё, закреплённое на спине.
Выдёргиваю копьё из крепления и кидаю своё, зачастую метательное, оружие в спину ближайшего оборотня.
Бронзовое лезвие пробило шерстяному кишки, тварь рухнула на запыленный камень, я подлетел к своей жертве и двумя точными ударами перебил задние лапы ублюдку. Теперь не побегаешь, сука...
Выдёргиваю из оборотня копьё, после чего сразу же бросаю в следующую цель. На этот раз влетело в область шеи. М-м-м, неудачно. Нет, летально в перспективе, но бегать эта тварь не разучилась.
Копис покинул ножны и я побежал вслед за тварями на максимально доступной скорости.
Оказалось, что бегаю я быстрее, поэтому очень скоро я подрезал раненого оборотня, отрубив ему левую заднюю лапу.
Без задержки бросаюсь в спринтерский рывок и прыгаю на спину самому крупному оборотню и протыкаю ему жопу мечом. Следом бью его вооружённым мечом кулаком в поясничный отдел оборотнического позвоночника, ощущаю деформацию кости под кулаком и бегу за следующим кандидатом на трансплантацию.
В итоге сумел догнать и обезвредить ещё двоих, а остальные, в количестве девяти особей, сбежали. Значит, оказалось их, в итоге, четырнадцать — видимо, такова численность стаи.
«Охолонитесь, собаки хуевы!» — начал я избивать ни в чём не повинных животных.
Ломаю конечности, усмиряю нрав, стаскиваю к городским вратам. Они пытаются уползать, но куда им с переломанными конечностями?
Связываю ушлёпков плотно, так, что через несколько часов у них не будет конечностей, но их конечности мне не нужны. Я больше ценю внутренний мир, хе-хе-хе...
Оборотень в привратной подсобке уже успел разгрызть кусок косяка и потихоньку отползал куда подальше.
«Э, нет, дружок...» — заулыбался я, глядя, как эта псина пытается скрыться. — «Шестым будешь в нашей весёлой тележке!»
Было бы удобнее, возьми я кого-нибудь на подмогу, но это ведь только я гораздо опаснее оборотней, поэтому толку от моих мертвецов в бою против фурри было бы не особо-то много. Правильно сделал, что никого не взял, заодно быстрее прибыл и быстрее убуду.
Сложил воющих от боли оборотней в телегу, плотно утрамбовал и связал вместе, чтоб не рыпались, собаки этакие.
«А теперь поехали!» — прорычал я и взялся за оглобли.
/1 января 2027 года, сатрапия Сузиана, соляная шахта/
«С новым годом, сученьки!» — прорычал я оборотням, бросив неприязненный взгляд на восходящее солнце. — «Вот мы и дома!»
Во тьме зева пещеры виднелось боевое охранение из четверых воинов-мертвецов, а вокруг пещеры стало как-то чище, потому что у моих подчинённых нашлось время прибрать разбросанный убегающими горняками инструмент и занести его внутрь. Я ставил эту задачу на пониженный приоритет, потому что нихрена с крупным горным инструментом не станет, но раз сделали — молодцы.
«Выгружайте шерстяных пидарасов», — приказал я вышедшим мне навстречу мертвецам. — «И поаккуратнее, морды я им связал, но лягаться и дрыгаться они могут и будут».
Пришлось по несколько раз ломать им конечности, потому что твари регенерируют — и дня не проходит. Это хороший знак, полностью соответствующий моим планам.
«В казематы их, по отдельности!» — распорядился я, заходя в пещеру.
Прошёл по штольне в галерею, где мертвецы развели бурную деятельность: они успели перехерачить целый выход соли, добравшись до пласта гранита. Гранит долбить бронзой особого смысла нет, это понял и Кнут, поэтому его волевым решением шахтёры перешли в восточную часть галереи и начали разрабатывать нетронутый соляной выход. Очень радует, что я выбрал именно Кнута как кандидата на апгрейд.