Жизни немертвых важны (СИ)

В книжках всё получалось легко и просто, а вот когда это «легко и просто» сталкивается с жизнью, получается обычно очень даже «нелегко и непросто».
— Да давайте захватим какой-нибудь небольшой городок! — воскликнула Машко.
— Опять ты со своей... — недовольно пробурчал Савушкин.
— Ой-ой, ребята, у вас действительно всё так плохо? — усмехнулся Стрельников.
— А у тебя прямо всё нормально, да? — окрысилась на него Елизавета.
— Не можете найти себе место в этом мире? — спросил Стрельников. — Я тут чуть дольше, чем вы, поэтому могу предложить вам отличное место для приложения вашей дури. Готовы слушать?
Точилин в него не особо верил, но послушать идею лишним не будет. Он кивнул бывшему бандиту.
— Как вы успели понять, я состоял при божьих людях послушником, — начал Сергей. — Но это поселение — лишь одно из множества. Если хотите реально принести пользу и не остаться внакладе, то предлагаю вам сходить в базилику «Истинного креста» — там будут рады любой помощи. Она расположена в Орлеане, что в пяти сотнях километрах к западу.
— Мы знаем, где находится Орлеан, спасибо, — едко улыбнувшись, кивнула ему Горенко, а затем обвела взглядом остальных. — Что думаете, коллеги?
— Помогать святошам бесплатно? — неодобрительно пробурчал Савушкин. — Я и дома этих адвентистов седьмого Иеговы терпеть не мог, а уж тут...
— Как договоритесь, — пожал плечами Сергей. — Но деньги у них есть, поэтому не думаю, что они станут жадничать, когда перед ними предстанут такие бывалые воины в безумно дорогой экипировке.
— Что за работа? — деловито осведомилась Горенко.
— Охрана паломников, поселений божьих людей — всё в этом духе, думаю, — ответил бывший бандит. — Не так кроваво, как вы привыкли, но, думаю, если вы хотите чего-то спокойного и полезного для общества, то это самое оно.
— «Истинный крест» — это типа как тамплиеры? — поинтересовалась Елизавета. — Рыцарско-монашеский орден?
— Нет, просто люди, продвигающие слово божье в массы, — улыбнулся Сергей. — Хорошие люди, серьёзно вам говорю. Но вы-то, как раз, можете стать этой самой рыцарско-монашеской частью при «Истинном кресте». Их деньги, ваши мускулы — договоритесь.
«В этом, определённо, что-то есть», — крепко задумался Точилин.
Примечания: 
1 — Чашка Петри — лабораторный сосуд, изобретённый ассистентом Роберта Коха Юлиусом Рихардом Петри, представляющий собой невысокий сосуд цилиндрической формы с крышкой чуть большего размера. Применяют чашку Петри для культивирования колоний микроорганизмов, чтобы проводить над ними различные исследования, без посторонних микробов и вирусов, но не только для этого. Александр Флемминг, первооткрыватель лизоцима и пенициллина, из-за собственного распиздяйства, случайно занёс какую-то хрень в чашку Петри с растущей там колонией стафилококков, а потом обнаружил, что в чашке выросли грибы, которые активно применяли химическое оружие против беззащитных стафилококков. Но перед этим он, исследуя перспективные бактериофаги, как-то посеял свои сопли в чашку Петри и обнаружил, что бактерии получали пиздюли не от вирусов, а от некоего фермента, который окрестили лизоцимом. Вроде как все обрадовались, но потом оказалось, что содержащийся в биологических жидкостях лизоцим терапевтического значения не имеет, потому что его в них мало. А потом Флемминг открыл пенициллин, всем стало похуй на лизоцим, но звёздный час этого фермента настал в тот момент, когда выделили лизоцим из яичного белка курицы. Лизоцим юзают для консервации пищи, в сочетании с другими антибиотиками — для лечения бронхитов и пневмоний, а также, в сочетании с другими противогрибковыми препаратами — для лечения грибковых инфекций. Успехи эти стали возможны благодаря тому, что наши учёные стоят на плечах гигантов и сами становятся гигантами, давая опору следующим поколениям учёных. Даже если с высот будущего кому-то кажется, что предки были тупыми и вообще ничего не соображали, надо помнить, что вчера они открывали, изобретали, строили, чтобы ты сегодня, ненароком подхватив простуду, мог полежать на диване с температурой без побочек, тупя весь день в Тиктоке, а не сдохнуть бесславно от дифтерии или оспы, под молитвы отпевающего тебя служителя культа. Предки знали меньше, чем мы, но они не были тупее нас — запомни это, уважаемый читатель.
 
2 — Кулдаун — промежуток времени до полной перезарядки каких-либо способностей, навыков и т. п. в компьютерных играх.
  
Глава тринадцатая. Командиры и бригадиры
 
/29 декабря 2026 года, сатрапия Сузиана, во глубине персидских руд/ 
«Очнись!» — приказал я. — «У тебя теперь много работы — будешь бригадиром шахтёров».
Мертвец, которого звали Кнутом, сел на столе и сполз на пол.
При жизни он был сорокалетним жилистым мужиком, с длинными белобрысыми волосами, европеоидной физиономией архетипичного германца, с мозолистыми руками, не чуждыми работе, с серией характерных старых шрамов от каменных осколков, что характеризовало его как опытного шахтёра.
Обитал этот Кнут, скорее всего, где-то севернее, возможно, принадлежал к дружному и заботливому к своим собратьям сообществу людоедов.
Я выбрал его только потому, что исходно у него было целых две единицы «Интеллекта». Для бригадира маловато, хотя злые языки обязательно скажут, что в самый раз, но лучшего предложения среди ограниченного числа мертвецов попросту не имелось.
После всех манипуляций и целых двух вмонтированных кроличьих сердец, «Интеллект» Кнута вырос на единицу, что должно положительно сказаться на его деловых и организаторских качествах. Нет, он не станет играть на фондовой бирже и вкладываться в криптовалюту, для этого, наоборот, пришлось бы удалить ему часть мозга, а начнёт управлять обычными немёртвыми шахтёрами, что должно снять с меня часть нагрузки.
«Покажи мне свою статистику», — велел я бригадиру.
Паршивенько с навыками обстоят дела, но лучше, чем у остальных, потому что по умолчанию мозги посохраннее. Сколько у него было изначально — страшно представить. Возможно, он и при жизни был бригадиром шахтёров.
«Распредели работников по собственному разумению, лишь бы увеличилась выработка соли», — велел я ему. — «Иди».
«Слушаюсь», — ответил мне Кнут.
Переходим к следующему трупу и задумываемся. Задумываемся потому, что здесь назревает дилемма.
Воины притащили прямо нормального мертвеца, крепкого мускулистого мужчину, убитого стрелами, одна из которых так и осталась торчать в его бедре — просто срезали древко и решили похоронить в портале вот так.
Прибыл он голым, где-то за два часа до его обнаружения мертвецами.
Смущало меня то, что он был в гражданке, то есть в средневековой тунике и рваных штанах, без обуви. То есть это может быть никакой не воин, может быть, даже без базовых боевых навыков. Нахрена мне тут земледелец или портной? Нет, портной бы не помешал, но в приоритете у меня воины.
Вот и размышляю сейчас над дилеммой: поверить в свою счастливую звезду и поднять этого или слегка апгрейднуть какого-нибудь воина из имеющихся?
«Лучше, конечно, синица в руках, чем журавель в жопе, но предпочту рискнуть — свежий труп всяко полезнее протухшего», — решил я. — «К тому же, из лука никого просто так не расстреливают, поэтому есть какие-то шансы на воинское происхождение этого бедняги».
Приступаем, значит, к подъёму...
Терпеть не могу вскрытия без должного инструмента, похоже на варварство, но делать нечего. В конце концов, это негативно сказывается на качестве, но не на итоговом результате — мертвец точно поднимется, но некрасивым.
Отрабатываю все пункты: вскрытие, извлечение и подготовка органов, правда, без формалина, но не закупили-с, блядь-с, нахуй-с, поэтому тухнуть, до некоторой степени, мертвец продолжит. Неудобно, мать его, но нигредо удержит плоть от окончательного разложения, после чего труп так и останется навсегда чёрным. Рэп читать и воровать телевизоры не будет — и на том спасибо.