Жизни немертвых важны (СИ)
Вспышка чёрного света и в дверь врезалась игла из школы тёмных искусств. Выдало что-то мощное, с толщиной иглы не менее тридцати миллиметров в диаметре, если прикинуть размер входного отверстия. Я так раньше не мог, но у мертвецов свои преимущества.
Становлюсь на колено и заглядываю в образовавшееся от иглы смерти отверстие. Проткнуло на все деньги, то есть насквозь. Но с той стороны темно и тянет запахом сырости. Скорее всего, некий коридор в некоем подземном комплексе. Любопытно.
Вновь становлюсь в стойку и начинаю херачить иглами смерти по вероятному месторасположению запоров и засовов. Одна из игл попала по искомому адресату, после чего дверь протяжно заскрипела.
Не став медлить, хватаюсь за проделанные в двери отверстия и пытаюсь расширить проход, но каменюки оказались слишком тяжелы даже для меня. Ну или там есть ещё несколько запоров, препятствующих раскрытию двери.
Тягостно вздохнув, начинаю долбить в области расположения гипотетических запоров и петель. Хотя какие тут петли, у каменной двери-то? Тем не менее, упорно продолжаю долбить по камню иглами смерти.
В какой-то момент, дверь хрустнула и слегка разошлась створками в верхней части. Значит, работает метода!
— Да, твою медяху! — воскликнул я, после чего вставил пальцы в образованный проём.
Усилие — дверь весьма неохотно расходится. Вижу, что на той стороне находится узкий коридор, заставленный стеклянными бутылками из-под водки. Да что за фетиш на бутылках?!
Протискиваюсь в коридор и аккуратно переступаю через батареи бутылок. Если кто-то всё это выпил, то от цирроза этого человека не спасёт даже зелье «Тёмное спасение». Хотя нет, спасёт, но придётся выпить очень много флаконов.
Двигаюсь через коридор. Ловлю себя на мысли, что тут, вообще-то, нет никакого освещения, но я всё вижу так, словно с неба светит яркий прожектор. Ах, да, я же сдох. Мертвецы неплохо видят во тьме, а я ещё и не просто мертвец...
Нет, всё-таки, зачем бракованные стекляшки?
Останавливаюсь и размышляю.
Стекляшки были на саркофаге, между моих рук и ног. А-а-а, я понял! Кто-то точно знал, что при восстании я буду активно шевелиться, поэтому звуки разбивающихся стекляшек должны стать сигналом для... для кого?
Мой план на камбэк (1) включал в себя очень смелые моменты, связанные с «Мёртвым стазисом», (2) применением альбедо, (3) а также поддержанием определённой температуры в хранилище для моего тела. А ещё они должны были сберечь Максимку...
Максимка — это моя кровиночка, мой самый любимый пулемёт... Надеюсь, с ним всё в порядке.
Нет, всё-таки, зачем они расставили бутылки? Боялись, что я чокнусь, как оно, обычно, и бывает с личами, после чего начну крошить всех направо и налево?
Переступая через батареи бутылок, двигаюсь к выходу. Темнота мне ныне не помеха, а в теле, помимо сосущего ощущения нереальности происходящего и тотального пиздеца, присутствует некая лёгкость.
Дубовая дверь была заперта, но я уже умею с ними правильно обращаться.
— Н-на, сука! — шарахнул я иглой смерти. — Н-на ещё!
Петли не выдержали особо мощного воздействия, поэтому дверь повисла на одном замке.
Пинком выбиваю этот кусок древесины и прохожу в большой зал, где происходила некая суета.
Тут было около трёхсот человек, но живыми из них являлись далеко не все. Я отчётливо видел розоватую ауру вокруг живых, интуитивно понятно поясняющую, что это именно живые люди, а вот вокруг остальных присутствующих была сероватая аура, почему-то более приятная моему духу и сердцу. А вот живые вызывали смутное чувство неприятия и нерасположения.
Одеты все были в разношёрстную одежду и доспехи различных вариаций — от кольчужных рубах до полноценных лат. И некоторые лица мертвецов я узнавал...
— Боже, это снова он!!! — завопил живой толстячок в белой мантии с пурпурной лентой.
— Где охрана?! — с ужасом вопросил тощий и болезненный старичок в тёмно-красном костюме-тройке из моего родного мира.
Живые запаниковали, а вот мертвецы оставались спокойны.
— Лич снова очнулся!!! — заголосила некая женщина в синем вечернем платье и синих же кроссовках от фирмы «Mike». — На помощь!!! Помогите, у меня семья!!!
Что здесь происходит?
— Господин, мы всё объясним... — медленно пошёл ко мне Волобуев. — Спокойно... Главное — сохраняйте спокойствие... Давайте вернёмся обратно в склеп... Там сухо и безопасно...
— Это с хрена ли? — спросил я у него.
И мой вопрос вызвал нешуточное удивление уже у мертвецов.
— Господин... — в изумлении произнёс Геннадий Волобуев.
Я поднял его первым, ну, не считая серии подопытных крыс. Да, вроде бы он был первым... Назвал его в честь персонажа из одного забавного анекдота. Мы прошли через много дерьма вместе, он неоднократно спасал мне жизнь, в целом являлся отличным и исполнительным бойцом, но в конце моей жизни фактически предал меня. Меня!!!
Глубоко в пустоте, там, где находится моё мёртвое сердце, начал зарождаться гнев. Это отразилось в мимике лица, что отлично считал Волобуев.
— Господин, не надо гневаться, — попросил он, отступая назад. — Анна!
На передний план вышла Анна Гнетая, ранее известная мне по культистскому прозвищу Дева. Это из-за неё я попал в эту задницу с межмировыми путешествиями, Эстрид, некромантией, византийцами, персами и кучей других головняков! И эти мерзкие твари пытаются меня успокоить?!
Анна открыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела.
— Ненавижу вас, предатели!!! — заорал я и начал кастовать особо забористое заклинание.
Сейчас превращу одного из них в фарш, а затем этим фаршем забью остальных до смерти... А потом подниму их всех и...
Тут громыхнуло несколько мушкетов и в грудь мне прилетела дробь. Ощущая ущерб, я интуитивно выставил магический щит, но затем понял, что быстро слабею и не смогу поддерживать щит достаточно долго. Значит, надо прикончить предателей как можно быстрее!
И нет, мои силы высосало как особо мощным аспиратором, поэтому плану возмездия было не суждено осуществиться.
Падаю на каменный пол, на спину, после чего вижу потолок зала, украшенный мозаикой с неким сюжетом из библейского канона.
— Кто должен был следить за ним?! — громко спросил Волобуев. — Анастасиос? Где он?! Следующие два месяца без зарплаты!
Какого дьявола тут происходит? Они наняли человека, чтобы он следил за моим трупом? Такой гиперконтроль изрядно напрягает!
— Он же заговорил, ты слышал, да? — раздался до боли знакомый голос. — Значит ли это, что его состояние улучшается?
Моё состояние? Да я в полном порядке! Твари, мешают мне воздать по заслугам предателям! М-м-м, ненавижу!
Пытаюсь встать, но вновь раздаётся мушкетный выстрел и в грудь мне впивается заряд дроби. Дробь ядовитая, отравляющая моё нутро и лишающая сил. Предатели... Убью их всех...
Сознание постепенно ускользает от меня, делая ощущение ненависти каким-то ватным и приглушенным, после чего я погружаюсь во мрак.
Примечания:
1 — Камбэк — от англ. Comeback — возвращение.
2 — Мёртвый стазис — заклинание из предыдущих частей цикла, если кто-то забыл, предназначенное для сохранения органической массы от процессов разложения. Работает до тех пор, пока в формулу вложена магическая энергия. Алексей Иванович Душной широко использовал «Мёртвый стазис» в своей некромантской практике, потому что работал кустарно, а трупы поступали к нему в промышленных масштабах. Так как заклинание энергозатратно, он, всё-таки, предпочитал использовать морозильники и минимальное воздействие «Мёртвого стазиса».
3 — Альбедо — вообще-то, это из алхимии, конкретно из Великого делания философского камня, имеющего стадии нигредо, альбедо, цитринитас и рубедо, но в мире «Некроманта» это не стадии, а конкретные вещества, которые можно использовать для поднятия мертвецов разного качества. Нигредо — базовый уровень, что-то, что относительно легко получить (хотя это как посмотреть, потому что нужны литры крови и знание специального заклинания), альбедо — это уровень начинающего, уже обнадёживающее качество мертвецов, но есть куда расти, цитринитас — это уже крепкий хорошист, нормальное качество мертвецов, на этом этапе превосходящих даже развитых живых, а рубедо — это высшая стадия, совершенная кровь для мертвецов, придающая им все положительные свойства живых, но без их недостатков. Все предыдущие три книги Душной топтался на рубеже нигредо и альбедо, потому что налицо был дефицит информации, ему никто не давал фундаментальных знаний, а самообучение по ограниченному числу учебников — это такое себе занятие, имеющее негативные последствия, о которых подробно написано в предыдущей книге.