Жизни немертвых важны (СИ)

— А я вот вас не знаю, — произнёс Стрельников. — Меня, последние годы, очень напрягают незнакомцы, поэтому рассказывайте. Кто такие и чего тут забыли, а главное — как мне вернуться домой?
/26 декабря 2026 года, г. Сузы/ 
— Чего налить тебе? — спросил хмурый седовласый перс в кожаном фартуке.
Это было заведение наподобие трактира. На вывеске был схематично изображён стол и на нём кувшин — интуитивно понятно, что здесь наливают.
— Вина покрепче, — попросил я.
— Две нуммии за кувшин самого крепкого, какое у меня только есть, нуммия за чуть послабже, — сообщил трактирщик.
Я положил на стойку пентануммий. (2) Тут они исполняются из меди, но со вставкой из нефритового цилиндра посередине. Нефрита в этом мире не так уж и много, ну, то есть как везде, поэтому подделка монет затруднена, ведь медь без нефритовой вставки никто не возьмёт.
— Жрать что-то будешь? — осведомился трактирщик.
— Мясо есть? — спросил я.
— Есть, но в похлёбке, — усмехнулся трактирщик. — Нуммий.
— Давай, — кивнул я.
— Садись за вон тот стол, — указал трактирщик. — Всё принесут.
Усевшись за грубоватой отделки дощатый стол, я стал ждать заказа и поглядывать на посетителей.
Местечко не самого высокого пошиба, здесь в воздухе витает пролетарский дух, но в более приличные заведения я не вхож, поэтому буду искать работёнку здесь.
Кто бы мог подумать, что будет так тяжело заработать стартовый капитал?! Может, действительно опуститься до грабежа ради быстрых денег?
Хотя куда мне торопиться-то? Всё время мира в моих руках, я не сдохну, даже если захочу. Впрочем, всегда можно очень крепко досадить каким-нибудь компетентным людям и меня пропустят через ритуал, которым я угандошил вендиго... Только вот совсем не факт, что я от него сдохну.
Наконец, принесли вино. Наливаю себе полную кружку и делаю сильный глоток.
— Ох, нормально, оказывается! — посмаковал я достаточно крепкое вино.
Скорее всего, не возьмёт, но градус мои рецепторы уловили, а значит — не всё потеряно и надежда есть. Нетрезвая вечность тысячекратно лучше, чем вечная трезвость. И если окажется, что я физически не могу ужраться в зюзю — это будет очень плохой новостью.
— Вот твоя похлёбка, — сообщил мне разносчик.
— Ага, спасибо, — кивнул я ему и протянул монету. — Ещё два кувшина такого же вина, будь добр. Сдачу себе оставь.
Разносчик кивнул и удалился.
— Так-с, посмотрим, что тут у нас... — взялся я за деревянную ложку.
Тут в трактир вошли ребята Панфилия, с ним самим во главе. После тяжёлого рабочего дня грех не выпить, да? Салютую им кружкой.
Ем молча, отметив про себя, что трактирщик не соврал, есть тут мясо, правда, сильно разваренное.
— Будь здоров, — подошёл ко мне усатый перс в кольчуге.
Поздновато он это мне пожелал...
— И тебе не хворать, коль не шутишь, — ответил я. — С чем пожаловал?
— Ты чего один пьёшь? — спросил перс.
— Вина в этом мире мало, на всех не хватит, — пожал я плечами. — Вот и приходится одному...
— Ха-ха, а ты шутник! — хохотнул перс. — Зови меня Сардой.
— А ты меня, раз мне придётся тебя звать, Алексеем, — представился я в ответ. — Так с чем пожаловал?
— Ты, на вид, крепкий малый, — похвалил меня Сарда. — Не хочешь побороться на руках?
— За просто так? — спросил я скептическим тоном.
— Не за просто так, разумеется! — усмехнулся Сарда. — Сколько готов поставить?
— А давай-ка поставим, скажем, силикву, — предложил я.
Оказывается, надо было просто посидеть в трактире, попить вина, а денежки, они сами подойдут и сами себя предложат.
— У тебя есть столько? — с подозрением поинтересовался Сарда.
— У меня-то есть, — положил я на стол монету. — А у тебя есть?
— И у меня есть, — вытащил Сарда монету. — Ну что, готов побороться?
— А давай, — согласился я.
— Рустем! — позвал перс.
Из-за стола, где заседали его друзья, встал здоровенный детина, с лапищами как у гориллы. А-а-а, так это был такой развод!
По их сценарию я уже подписался на борьбу, но никто не говорил, что я буду бороться с Сардой. Ловко они это придумали, я даже вначале не понял.
 
— Ох, дураки... — неодобрительно произнёс Панфилий, сидящий через столик.
Амбалы не заказывали вино, но ели мясную похлёбку. Прямо неожиданно. Это у них такой вечерний досуг — поесть в общепите? Как на Земле после работы сходить в «МакДак»?
— Если я ему руку случайно сломаю, никто же не будет в обиде? — уточнил я.
— Хах, хотел бы я на это посмотреть! — усмехнулся Сарда. — Ну что, готов?
Я отодвинул похлёбку на другой край стола, а затем залпом добил содержимое кружки.
— Вот теперь готов.
Хватаю персидского гиганта за его лапищу и смотрю ему прямо в глаза. Рустем самоуверен, даже не сомневается, что уже заработал лёгкие деньги. Ну-ну.
— Начали! — скомандовал Сарда.
Здоровяк попытался взять нахрапом, приложив всю наличную дурь, но я ждал от него чего-то в этом духе, поэтому был готов.
Жилы на шее Рустема напряглись, физиономия покраснела, он весь собрался такой, сгруппировался, лишь бы не позволить мне победить.
Я тоже напрягся, потому что он был действительно силён... но недостаточно силён. Мощный рывок — рука здоровяка Рустема легла на стол.
— Силиква, — протянул я руку к Сарде.
— Э, это нечестно... — начал тот возмущаться.
— Мы можем проверить честность борьбы на улице или прямо здесь, — вздохнул я. — Но тогда я заберу твою кольчугу, в качестве возмещения за нанесённое мне оскорбление. Так честно или не честно?
Сарда посмотрел на Рустема, поражённо смотрящего на свою руку, затем бросил взгляд на своих соратников, изумлённо глядящих на происходящее, после чего вздохнул и передал мне монету.
— Если захочешь попытать удачу ещё разок, то я ставлю две силиквы, — усмехнулся я, пряча монету в карман.
Персы вернулись за свой стол, а я продолжил есть.
Внимание общественности к собственной персоне я, определённо, привлёк. Значит, надо посмотреть на людей и определить среди них тех, кто готов предложить мне работу.
— Будь здоров, — вновь отвлекли меня.
— И ты живи долго, — повернул я голову. — С кем имею честь?
Это был русоволосый мужик лет тридцати, славянской внешности, ну, может, германской или какой-то ещё — в антропологии разбираюсь очень посредственно. Одет как типичный житель этого мира, в серую льняную тунику, такого же материала штаны, а обут в кожаные сапоги. На голове шапка, какие, обычно, надевают под шлем. Из вояк, определённо.
— Никита, — представился незнакомец. — Алексей, да? Вижу, ты крепкий малый. Наверное, мечом махать умеешь?
— Умею, — ответил я. — Но ради чего попало мечом махать не буду. Есть какое-то денежное дело?
— Мы с моими друзьями подрядились одну пещеру разведать и очистить от нежити, — сообщил мне Никита. — Нам бы не помешал ещё один вой. Три силиквы дадим и оружие на время похода.
— Пять силикв, — сделал я контрпредложение. — И три вещи с трофеев, на выбор.
— Э, не, — замотал головой Никита. — Пять силикв, так и быть, но трофеи не тронь.
— Идёт, — вздохнул я. — Когда выходим?
— Завтра, на рассвете, — ответил Никита. — Собираемся здесь.
— Ждите меня тут с первым лучом солнца, — высокопарно произнёс я.
Примечания: 
1 — Рейд — от нидерл. reede, от древнегерманской основы со значением «езда» — удобное для прохода место близ порта, где можно комфортно парковать суда на якорную стоянку, чтобы и другим не мешать, и иметь относительно быстрый доступ к причалам. Делятся на два типа: внутренний и внешний. На внешнем рейде суда ожидают возможности для захода в порт, а на внутреннем рейде ожидают возможности для причаливания. На внешнем рейде, к слову, возможны рейдовые перегрузочные операции, именуемые трансшипментом, когда грузов слишком мало, чтобы разводить всю эту активность с причаливанием или совсем недосуг и надо срочно дёргать в следующий пункт назначения.