Жизни немертвых важны (СИ)

2 — Амбал — архаичное название грузчика. Изначально так называли грузчиков в порту, но потом слово стало нарицательным и использовалось для обозначения физически крепких ребят.
  
Глава восьмая. Продажный меч
 
/26 декабря 2026 года, г. Сузы/ 
— Ох, дерьмо... И снова мы здесь, — открыл я глаза.
Решил рискнуть сегодня ночью и завалился в спячку. Раз десять просыпался от ночных шумов, но, благо, обратно в спячку залечь очень легко.
Сейчас я проснулся от солнечного света, подействовавшего крайне раздражающе. Тело ощущается ватным, как в тот раз, при моём первом осознанном пробуждении, но, в отличие от того раза, я не утратил контроль над ним, поэтому смог нормально встать и даже почувствовать, как немёртвая кровь стремительно разбегается по сосудам.
— Что у нас на сегодня? — начал я припоминать разработанный вчера вечером план действий. — Арбайтен, шварценеггер! Мне нужно минимум пять солидов на покупку оборудования, лицензии и базовых ингредиентов!
Встаю с кровати и начинаю одеваться. Параллельно осматривал свои конечности и туловище на предмет нежелательных изменений. Не должен я выглядеть совсем как живой, поэтому нынешняя ситуация меня слегка напрягает.
Не то, чтобы это неприлично, но как-то неправильно. Типа, если уж сдох, то будь добр выглядеть как труп, а тут меня совсем за живого принимают — это очешуительно странно.
Причесался, как смог, после чего положил гребешок на стол, вышел из комнаты и запер дверь на ключ.
«Это не жизнь нихрена...» — подумал я, идя по утреннему городу. — «Какого лешего Солнце так жжётся?»
Не как в фильмах о вампирах, а просто раздражающее действие на кожу, как при систематическом попадании на неё формалина. Сушит и, со временем, вызывает экзему. Дожидаться экземы я не хочу, поэтому ускоряемся.
Сузы уже проснулись. На овеянных розоватым светом утреннего солнца улицах началась оживлённая деятельность самых ранних лоточников, а также заканчивался «день» ночных гуляк. С алкоголем тут всё неплохо, как я понимаю, поэтому синие лица встречаются нередко.
Скорее всего, это те самые люди, что тусили вчера в центре, куда я решил не идти.
Ночная стража продолжает стоять на постах, но видно, что ребята сильно устали после смены и больше всего сейчас хотят вернуться домой и завалиться на кровати, чтобы распугивать птиц храпом уставших с работы мужчин.
— А вот и ты! — увидел меня мастер Закарий. — Снова работаешь с братией Панфилия. Оплату знаешь.
— Хорошо, — кивнул я ему и пошёл ко скоплению амбалов.
Смотрю на внутренний рейд (1) и вижу медленно приближающиеся торговые корабли. Работы сегодня навалом, но личи работы не боятся!
Когда очередной дромон причалил, выяснилось, что таскать мы будем амфоры с вином. Можно было ожидать, конечно, что из стран, где растут оливки, вполне возможны поставки и вина в том числе, но у меня персы, почему-то, ассоциируются с мусульманами, хотя умом я понимаю, что они тут зороастрийцы. У зороастрийцев запрета на распитие вина нет, поэтому пьют и ещё как. И эти утренние страдальцы, что понуро плелись по домам, это ведь не специально завезённые агенты загнивающего Запада, долженствующие показать, насколько плохо у НИХ и как хорошо у НАС, а обычные местные жители, персы и иные народности.
Винишко, значит...
Тягали мы эти штуковины, достигающие объёмом что-то около сотни литров, до самого обеда. Остальные амбалы сильно потели, уставали и делали передышки, а я херачил неустанно, без понижения скорости. В итоге, когда остальные в среднем перетаскивали сорок амфор в час, я делал сто двадцать.
Дури у личей, как оказалось, дохрена, высшая нежить, как-никак, поэтому следовало задуматься о том, на что остальные личи тратят свою нежизнь...
— Мне бы таких как ты ещё пяток... — произнёс мастер Закарий во время обеденного перерыва.
Пришлось купить у пришедшего мальчонки четыре ржаных лепёшки и кувшин с разбавленным вином. Ладно я буду вкалывать ночами на второй работе, это не так уж и просто заметить, но если я не буду есть...
 
— Ты кем был, до того, как пришёл сюда? — поинтересовался мастер.
— Да так, подрабатывал там и сям, — пожал я плечами. — Пытался пробиться в этой жизни, но не получилось с первого раза.
— Знакомая мне судьба, — вздохнул Закарий.
Без особого желания напрасно перевёл четыре вкусные лепёшки и кувшин слабо подкрашенной вином воды, после чего вернулся к работе.
Работа была отупляющей, никаких умственных напряжений, нужны только мышцы и координация движений.
Вечер наступил незаметно, где-то через семь разгруженных кораблей.
— Вот твоя монета, — передал мне дневную оплату мастер Закарий.
Деньги, если по моим запросам, небольшие, но вполне серьёзные, по меркам обычных жителей. На силикву можно жить три-четыре дня, как я погляжу по ценам на потребительские товары, но ни о каких долгосрочных планах не может идти и речи, особенно, если у тебя семья или иные иждивенцы.
Но я лич, мне не надо покупать еду, не надо заботиться о родных и близких, ибо я их всех, безвозвратно, утерял, а новых взять неоткуда и незачем, поэтому я вполне могу накопить нужную сумму для старта пусть и малого, но очень крепкого бизнеса.
Забрав монету, я пошёл на потихоньку сворачивающийся рынок, где меня интересовали питейные заведения.
— Э, Алексей! — окликнул меня Артемий, родной брат Панфилия.
— Чего хотел? — обернулся я.
— Поговорить есть, — сказал тот. — Айда за мной.
Судя по тому, что он напряжён, ничего хорошего эта беседа никому не принесёт. Скорее всего, недовольны моими стахановскими рекордами, поэтому будут требовать, чтобы я поумерил пыл, пока норму не подняли.
Так и получилось.
— Ты бы это, Алексей... — заговорил стоящий в переулке Панфилий. — Пошёл бы ты искать себе другую братию...
За его спиной стояли остальные амбалы, всецело поддерживающие его позицию по этому вопросу.
Если я скажу, что им надо идти нахрен с такими просьбами, то будет драка, я набью им морды и... неизбежно привлеку внимание.
— Ладно, так и быть, — вздохнул я. — Завтра же пойду искать другую братию.
— Вот и ладушки, — улыбнулся Панфилий.
— Но это только потому, что я знаю, что у вас почти у всех семьи, — добавил я. — Вам надо кормить детей и всё такое. В иной обстановке я бы просто избил вас всех и завтра вышел на работу.
— Ну ты зря за языком не следишь... — вышел вперёд Милад, дюжий перс с лысой головой и густой бородой.
— Оставь его, — придержал амбала Панфилий. — Мы своего уже добились.
Разворачиваюсь и ухожу. Никто не любит бедного лича...
Повздыхав над своей горькой судьбинушкой, продолжил путь к питейным заведениям.
Там, если повезёт, бывает временная работа, иногда опасная для жизни. Не хотелось впутываться в блудняки, ибо это чревато раскрытием личности и лютым геморроем с местными властями, но провентилировать воздух о возможностях заработка не помешает. За спрос не бьют.
Рынок тут, по соотношению с размером остального города, можно назвать гигантским. На север от рынка квартал знати, как в Адрианополе, а посреди квартала знати стоит дворец сатрапа. Туда хрен попадёшь, потому что кого попало не пускают, поэтому надо начинать с низов.
/Королевство Алеманния, пригороды Вормса/ 
Точилин поправил ножны, попрыгал на месте — вроде ничего не болтается и не гремит слишком громко.
Все эти средневековые воинские нюансы пришлось осваивать с нуля и навыки из прошлой жизни ему в этом почти не помогали.
Этот мир дал ему класс «Воин», наделив почти бесполезными навыками. То есть дал ему ровно те навыки, благодаря которым он успешно существовал всю свою прошлую жизнь, но оказался мало приспособленным к жизни этого мира. Пришлось приспосабливаться и развиваться в новых направлениях...