Жизни немертвых важны (СИ)

Не лучше, а одинаково хреново. А кто вообще сказал, что я должен торговать именно самым лучшим и эксклюзивным? Почему бы не заработать деньжат на чём-то простом, понятном и не привлекающем излишнего внимания?
Мне тут, вообще-то, не бизнес-империю строить, а просто заработать небольшой капитал для агентурной работы в условно-враждебном городе.
Так-то я дилетант во всяких шпионских делах и уповаю я сейчас только на то, что вокруг точно такие же дилетанты, но без опыта просмотра фильмов об агенте МИ-6 Джеймсе Бонде и штандартенфюрере Отто фон Штирлице.
Решив для себя действовать просто и понятно, дабы не привлекать лишнего внимания, закрываю дверь дома на ключ и двигаюсь в сторону рынка.
— М-м-м, ветер торговли... — унюхал я смесь запахов тухлой рыбы, тухлого мяса, изрядно подгнивших овощей и свежей выпечки.
Застройка вокруг рынка не выше двух этажей, дома простые, но ухоженные — кто-то точно не даёт камню облицовки темнеть, а окна везде слюдяные, без единого бычьего пузыря. Не столичный уровень, конечно, ведь стёкол мало, а те, что есть, мутные и треснутые.
— Бычьи рога в порошке, — подошёл я к лавке Вальтасара.
— Значит, уже разобрался с жильём, — усмехнулся торговец, поглаживая бороду. — Есть бычьи рога в порошке. Сколько надо?
— Десять унций, — ответил я. — Ещё нужна медная соль — три малых банки, древесная кровь — пять малых банок, чёрного клобука порошок, сколько есть, а ещё крылья летучей мыши.
Вальтасар завозился под прилавком.
— Отдам всё за одну силикву, если скажешь, что собираешься готовить, — сказал он, вытащив собранные ингредиенты на стол.
— Противоядие от пищевых отравлений, — ответил я. — Ещё мазь против заражения ран. Также драже от чумы, но это если будет спрос.
Иронично, но я не знаю, от какой именно чумы умею делать драже. Если речь о йерсинии пестис (1) то у меня есть ультимативное лекарство от смерти, радикально меняющее будущее этого мира, а если от какой-нибудь другой чумы, более метафорической, типа чумы людских пороков или чумы народовольчества, то это просто подслащённые драже. Инструкция по изготовлению подробна и обстоятельна, но автор её пишет так, будто мне должно быть очевидно, о какой именно чуме идёт речь. Ну или он не знал никакой другой чумы, кроме той, которая косила человечество в момент создания зелья.
— Хороший товар, — покивал Вальтасар. — Почём будешь продавать?
Видимо, торговец тоже представляет какую-то само собой разумеющуюся чуму, раз не стал спрашивать, о какой конкретно идёт речь.
— Пока ни почём, — покачал я головой. — Нужно узнать, сколько берут за алхимическую лицензию.
— Солид в год, — ответил торговец. — Дешевле не купишь.
— Грабёж! — возмутился я.
— Иначе будешь иметь дело с городской стражей, — произнёс Вальтасар. — А там штраф или зиндан, если нет денег.
— Ясно, — вздохнул я. — Как тут можно заработать солид?
— Смотря, что ты умеешь, — пожал плечами Вальтасар. — Рабочие руки всем нужны, поэтому можешь попытать счастье в речном порте, а можешь пойти на мукомольни или податься в амбалы (2) в порту или в носильщики здесь, на базаре.
— И насколько быстро я смогу заработать там солид? — усмехнулся я.
— Месяца два-три, — ответил торговец. — Но если будешь работать хорошо, то и за два месяца можно управиться. Таскать всегда есть чего, но тебе надо быть сильнее мертвецов.
М-хм, то есть местные очень активно эксплуатируют немёртвых, которые всяко работоспособнее, чем живые. И это не только в сельском хозяйстве, но и в других отраслях. Видать, кто-то делает им ходячих жмуриков в промышленных масштабах. Даже подозреваю конкретного человека.
— А есть тут более быстрые, но рискованные способы заработать денег? — уточнил я.
Вальтасар напрягся.
— Я тебе в этом не советчик, — отрезал он.
— Я же не прошу свести меня с душегубами, — заулыбался я. — Есть тут что-то вроде бойцовых ям или арены?
В фентезийных мирах обязательно должны быть бойцовые ямы или арены — это же, сука, канон! Сколько бы фильмов ни смотрел, сколько бы книжек ни читал, бойцовые ямы или гладиаторские арены присутствуют практически в каждом третьем произведении.
 
— Что такое бойцовая яма? — не понял меня Вальтасар.
— Это место, где можно драться за деньги, — объяснил я.
— Драки за призы, на потеху черни, запрещены сатрапом, — покачал головой торговец.
Вот Ариамен, сука... Как мне зарабатывать первоначальный капитал, если все клишированные способы перекрыты?
Как бы на моём месте поступил Рокфеллер?
— А ты грамоте обучен? — вдруг спросил Вальтасар.
— Латынь и греческий, — ответил я. — Умею писать и читать.
— Тогда можешь пойти на площадь школяров и предложить там свои услуги, — сказал мне торговец. — Хорошие писари получают много... Площадь школяров в двух перекрёстках к северу.
— Спасибо тебе, Вальтасар, — кивнул я ему с благодарностью. — Вот тебе за совет.
Положил ему на стол серебряную монету. Торговец не стал выделываться и взял деньги.
— Алхимию брать будешь? — поинтересовался он.
— Нет, — ответил я. — Что ж, успехов тебе, Вальтасар.
— И тебе успехов, — улыбнулся мне торговец. — Заходи, как лицензию получишь.
— Обязательно, — кивнул я.
Иду на север, где располагаются храмы и иные культовые здания.
Зороастрийский храм, пятиэтажное сооружение, занимал огромное пространство, причём занимал его нерационально: большая часть участка была садами, а сам храм был пусть и высоким, но сравнительно небольшим. По углам участка располагались башенки с горящими на крышах кострами в больших бронзовых чашах, а сам участок был огорожен бронзовой решёткой с толстыми прутьями — дорого, наверное.
Меня сам главный храм не интересовал, но интересовала городская площадь перед ним. А там мелко копошилась своя жизнь, плотным ковром замещающая обширные пространства. Люди, преимущественно молодые мужчины, сидели и лежали у фонтана, прямо на камнях и на лавках, обсуждая что-то или просто отдыхая.
На противоположной от храма стороне располагалось что-то вроде крупного учебного заведения, возможно, что это университет. Если это так, то сатрап Ариамен — прогрессивный правитель, раз терпит в своём городе скопище вольнодумцев.
— Почём услуги писца? — подошёл я к группе молодых людей в белых тогах.
Судя по лицам, тут всем всё равно, перс ли человек, грек ли — в группе состоят как персы, так и греки. Видимо, национальность, на данном этапе развития общества, ещё не играет ключевой роли.
— Смотря что за язык, сколько переписывать и как быстро надо закончить, — равнодушно ответил кудрявый черноволосый парень, видимо, главный среди них.
— Например, греческий, пять коротких отрезов пергамента за день, — озвучил я предложение.
— Шестьдесят пять нуммий за всю работу, — ответил парень.
— Ясно, — кивнул я. — Спасибо за информацию.
Походил среди групп, поспрашивал стоимость типовой работы писаря, понял, что берут не меньше тринадцати нуммий за лист в средний срок выполнения, что есть явный картельный сговор. Видимо, все школяры условились, что берут не меньше определённой суммы за лист, в зависимости от языка и срока.
Предложение, как я вижу, сильно превышает спрос, поэтому они тут откровенно бездельничают, валяясь под мягким солнышком и иногда отходя попить или отлить. Полагаю, штат писарей и вообще грамотных людей у сатрапа переполнен, но университет продолжает выпускать новых, а должности при дворе возникают недостаточно часто.
М-да, пустая трата времени...
Ну и как заработать маленькому личу в большом городе?
Может, криминал?
Нет, как-то это тупо. Надо просто подумать и придумать что-нибудь прибыльное. Может, «МММ»? Разводить людей, как кроликов, а потом разводить руками, уверяя всех, что я вообще с этого ничего не поимел?
— Лучше замарать руки дерьмом, чем совесть преступлением, — произнёс я задумчиво и направился в порт. — Джейсон Стетхем херни не скажет... Или это не он?