Баобаб маленького принца (СИ)
— Не ради самой темы, — поправил профессор эксплитики, — а ради согласования единой общественно-безопасной позиции для политиков и для ведущих масс-медиа.
— Ладно, допустим. Но зачем такая секретность? Это ведь не что-то военно-шпионское.
— Видишь ли, Хлотар, это гораздо хуже, чем что-то военно-шпионское. Это, выражаясь оксфордским стилем: глобально-экзистенциальная угроза в духовной сфере.
— Ух ты! А что это значит на простом человеческом языке?
— Это значит: если ошибиться с медиа-стратегией, то у среднего обывателя выкипит та субстанция, которая заменяет ему мозг. Перегрев от разрыва шаблона. Обыватель ведь продолжает в глубине мыслительной каши верить, что человек был создан по образу и подобию боженьки, сидящего на небе. И вдруг оттуда с неба сообщают: никакой ты не образ божий. Ты образ обезьяны, ты говенный мутант, уже летящий по мусоропроводу эволюции в бочку-утилизатор, где для тебя все закончится. В следующем сезоне Земля будет принадлежать разумным енотам, — профессор подмигнул, — Как тебе такое?
— Звучит весело, особенно про енотов.
— Тебе весело, но у среднего обывателя большая беда, кризис сакрального, слезы душат, гамбургер не лезет в горло, сжимаемое рыданием над осколками витражей бытия.
— Охренеть… — произнес бывший ветеран французского флота, и залпом допил стаут из бутылки, — …Слушай, Фил, я вижу движение на яхте. Похоже, сбылись мои прогнозы и вертихвостка Лола разбудила мою даму сердца.
— Ясно! — профессор эксплитики тоже допил стаут и подмигнул, — Разбегаемся по дамам сердец. Увидимся позже.
— ОК! — ответил Хлотар, подавив желание спросить, кто дама сердца Филипа Уэллвуда.
…
22. Поиск наилучшей технологии переработки апокалипсиса.
Профессор эксплитики оседлал скутер и покатил в сторону лесистого северного массива холмов, на одном из которых, согласно мифу, когда-то стоял дворец Одиссея. На Итаке дистанции маленькие, так что через 10 минут он уже достиг цели: типичной небольшой греческой виллы. Двухэтажный каменный дом простой формы с двускатной крышей и с бэкярдом, отделенным вульгарным забором из гофрированного дюралевого листа. Дверь совсем не соответствовала старому стилю: композит – грубая подделка под дерево. Тем более не соответствовали маленькие глазки видеокамер кибера — мажордома. В памяти кибера имелись данные о Филиппе Уэллвуде, поэтому дверь бесшумно открылась, а когда Филипп вошел, вкатив велосипед – так же бесшумно закрылась за ним.
— Мажордом, где Жасмин? – спросил он.
— Ее высочество Жасмин бин’т Джуни аль-Муала находится на бэкярде около бассейна в одиночестве, — сообщил кибер-мажордом голосом теледиктора.
— А она работает, или занята чем-то еще?
— Она не занята, — сказал кибер, — я могу сообщить гипотезу моей цепи распознавания.
— Сообщай.
— Сообщаю: психоэмоциональный статус Ее высочества Жасмин бин’т Джуни аль-Муала распознается, как сплин по причине ожидания скучного и бесплодного мероприятия.
— Откуда такая формулировка? – поинтересовался профессор.
— Из сэлемского университетского медиа-сборника «Язык тела для чайников», — ответил кибер, — если вы считаете эту формулировку неудачной, то я поменяю источник.
— Не меняй, сойдет и так, — с этими словами, профессор прислонил велосипед к стене и, пройдя через холл, открыл дверь в бэкярд.
45-летняя Жасмин, принцесса эмирата Умм-эль-Кювайн, скандально-знаменитая своим видеоблогом о моде, туризме, яхтах, сексе и своем участии в оных, сейчас устроилась в шезлонге-качалке, завернувшись в тускло-серебристую вязаную пляжную накидку. Под накидкой не было вообще ничего кроме самой принцессы (это не составляло сложности заметить, поскольку ячейки вязаной накидки — достаточно крупные). В общем, сейчас (и почти всегда) Жасмин соответствовала своему образу, сложившемуся в блогосфере. Ее длительный условно-тайный роман со 104-летним профессором, практический возраст которого подвергся грубому биопанковскому ген-мод реверсу – также соответствовал образу. Тайна уже выплыла в форме светских слухов, и по уровню эпатажа не уступала прошлым интрижкам. Особый аспект этого романа: эрудиция профессора оказывалась полезна для бизнеса сына Жасмин — принца Самира бин Хафиза (основавшего стартап «Stellarex»: продажа рудных полей на астероидах)…
…Филипп Уэллвуд шагнул на радужный пластиковый бордюр пятиугольного бассейна, занимавшего примерно половину площади маленького бэкярда, и произнес тоном чтеца баллад:
— Принцесса, похищенная драконом перед первой брачной ночью в ментальной тоске.
— Что-что? — переспросила Жасмин. Профессор повторил, и она поинтересовалась: … — Мне только кажется, или в этой фразе есть какая-то двусмысленность?
— Тебе кажется, что там двусмысленность, но на самом деле там четырехсмысленность. Первый вариант смысла: дракон похитил принцессу перед ее первой брачной ночью с прекрасным принцем. Второй вариант: дракон похитил принцессу, и далее он намерен, мягко говоря, вступить с ней в брак. Третий вариант: дракон похитил принцессу перед своей первой брачной ночью с драконицей, где принцесса станет закуской. Четвертый вариант связан с тем, что ментально тоскующий субъект не назван. Семантически это необязательно принцесса. Возможно, это дракон в тоске перед первой брачной ночью с драконицей, так что он похитил принцессу просто, чтобы отвлечься.
— Это что, из какой-то твоей лекции по эксплитике? – предположила Жасмин.
— Да, это из лекции о неочищенных нарративах, как генераторах инновационных идей.
— Каких идей, например? – спросила она, с возрастающим любопытством.
— Например, — продолжил он, — так возник критерий искусственного интеллекта, жестко обрубивший претензии языковых моделей предобучаемых на больших таблицах. Такие модели наводнили рынок в середине 2020-х. Им приписывался человеческий или даже сверхчеловеческий разум. Но затем известный тебе Лазаро Талвиц случайно перечитал фантастический роман «Эдем» Станислава Лема и зацепился за описание межрасового кибера-переводчика. При недостаточной общности словаря с иной расой применялось поливалентное включение (так это назвал Лем). Тогда кибер-переводчик мог в поисках смыслового сходства разрезать слова и склеивать их по частям, создавая неологизмы. Приблизительно так эволюционирует живой язык, и вот это Талвиц объявил критерием интеллекта, признаком активного понимания смысла. В романе Лема этого, впрочем, не хватило для однозначного понимания инопланетной расы. Как и в нашем случае.
— В каком нашем случае? – насторожилась принцесса Умм-эль-Кювайна.
Прежде чем ответить, профессор эксплитики сбросил всю одежду, и почти артистично плюхнулся в бассейн. Отфыркиваясь, он завис посреди бассейна, и пояснил:
— Я имею в виду случай с пророчеством джамблей, если можно так выразиться.
— Прикольно!.. — Жасмин постучала кулаками по подлокотникам шезлонга (ее сплин уже рассеялся подобно туману), — …Прикольно! Журналисты выразятся так или похоже, как только до них дойдет эта информация!.. Фил, почему ты перевел разговор на эту тему?
— Потому, что я проснулся безобразно рано и, разумно решив не будить тебя, прошел в портовый паб.
— О! Значит мне не чудится запах крепкого портера, уже почти забытый со времен моей юношеской сомнительно-веселой работы на лондонском такси!
— Это местный стаут, — уточнил профессор Уэллвуд, — итак: я прошел в паб, где выпил и пообщался с интересным собеседником, который перед этим сам выпил и пообщался с интересным собеседником. Можно сказать: я общался с двумя, хотя пил лишь с одним.
— И как зовут этих специфических джентльменов? – полюбопытствовала Жасмин.
— Их зовут Хлотар Нарбо и Нигиг Сай.
— Выходит, ты в пабе общался с теневыми силуэтами двух медиа-ресурсов: Euro-Twin и Lackhole.FIDONEXT. Разумеется, Euro-Twin несопоставимо крупнее, но почему-то мне кажется, что Lackhole.FIDONEXT более информирован по джамблям.