Баобаб маленького принца (СИ)
— Вот насчет приватности вообще не загоняйся, — посоветовала Трэй, угадав ее мысли.
Лола улыбнулась и покачала головой, тут она могла ответить честно:
— Насчет приватности я не загоняюсь, разве что чуть-чуть, по привычке.
— Ладно, а тогда насчет чего ты слишком загоняешься?
— Ох… Это сразу не объяснить. Запутанная история.
— Тогда идем на ходовой мостик. Вахтенный не должен отлучаться надолго. Робоцман теоретически сам справляется, но практически лучше контролировать эту железку. Ну, шевели ходулями. На мостике организуем кофейный грог, ночь длинная, поболтаем.
— Трэй! Ты на меня давишь!
— Ты сама на себя сильнее давишь, когда торчишь тут одна, как Офелия в пруду.
— Ох… — снова вздохнула Лола, и последовала совету «шевелить ходулями».
…
Юлиан Зайз спроектировал ходовой мостик Тетрикса как собирательный образ кабины пилотов звездолета из кинофантастики 1980-х, а на современный взгляд это выглядело сюрреалистическим переплетением ретро и футуро. Особой деталью в интерьере была кофеварка-коктейльница – в виде представителя расы далеков из серила «Доктор Кто»: объект похожий на огромную коническую перечницу на колесиках с манипулятором и фотосенсером на верхушке. В некотором смысле эту штуку следовало считать роботом (поскольку ее коктейльные манипуляции выходили по разнообразию за рамки того, что свойственно барным автоматам). В данном случае кофеварка-коктейльница сотворила оригинальную композицию из крепкого сладкого кофе, корицы, лимона, и рома.
Ром присутствовал скорее для аромата, чем для алкогольного эффекта, но в комплексе с остальным в горячем напитке, способствовал снятию барьеров. Вот почему Лола Ву не удержалась и рассказала о том, как ради разогрева научпоп-проекта «Homo et Galaxy», уговорила Хорти Арнесен и Кевина МакЛарена вписаться в июньскую ротацию на орбитанцию Бифрост. Ладно бы только Хорти, которая метаморф, значит, защищена от большей части возможных космических рисков. Но Кевин, который вовсе не собирался модифицироваться и лишь в марте применил к себе векторик ксианзан-эф, поскольку у администрации MOXXI это минимальное требование к внутренней биозащите…
…Тут Трэй перебила ее:
— Что ты загоняешься, будто подбила парня прыгать в зубы акулам? Вахта на Бифросте отличный квест, мы тоже вписались туда, и тоже с модификацией лишь ксианзаном-эф. Вполне эффективный векторик, хотя конечно слабее, чем биозащита у метаморфов или крокоанов. Ближний космос теперь не намного опаснее, чем океан или стратосфера.
— Погоди, Трэй, вы тоже летите?..
— Да, мы в майской ротации, летим из залива Фамагуста через 70 часов примерно. А ты перестань загоняться. Мы там присмотрим за Кевином. Он, кстати, дельный IT-мастер, понравился мне еще в прошлом году на полигоне Харруба, помнишь, когда мы снимали первый сезон сериала «Межзвездные расы». Было круто, а?
— Я помню, но… — тут Лола замялась, вращая в руке чашку с грогом, — …Но мне зверски стыдно, что я манипулировала. В смысле: использовала склонность Кевина к девушкам-метаморфам, и склонность девушек-метаморфов к нему, и челночным путем… Вот.
— Тоже мне, большое дело, — поп-идолица иронично фыркнула, — не знаю, почему такая склонность, но от этого никакого вреда, а только польза, так что нечего стыдиться.
— Ладно, если ты говоришь…
Как-то вдруг разговор замолк — слышно было только, как гудят воздушные винты, и как брызги, срываемые ветром с гребней волн, бьются о фронтальное остекление мостика. Прошло, наверное, около минуты, и Лола, сменив тему, спросила:
— Сейчас пишешь что-нибудь?
— Ты про рэп? — уточнила Трэй, и после кивка собеседницы сообщила, — Конечно! Темы сыплются на голову, только успевай цапать! Я творю альбом «Джамблефобия». Ну, ты понимаешь, про что.
— Страх перед Джамблями, в смысле перед сверхцивилизацией? — предположила Лола.
— Да. Над этим страхом надо издеваться, чтобы даже у платных инфлюэнсеров, которые целенаправленно пачкают мозги юзеров в соцсетях, отбило охоту говорить такие вещи.
— Издеваться? – переспросила журналистка.
— Точно! — Трэй энергично кивнула, — Применять газлайтинг, буллинг, и хейт! Я вижу по глазам: тебе это не нравится. Так ведь?
— Так, — Лола кивнула, — мне в принципе не нравятся такие действия.
— Видимо, ты по-своему права. Но я права по-своему. С древних времен уличные певцы издевались над глупыми политиками и их жуликоватыми советниками.
— Трэй, сейчас не древние времена, сейчас есть цивилизованные пути информирования широкой публики.
— Ну, с одной стороны да, а с другой стороны — много умных слов и политкорректность. Уличная песня это совсем другое дело. Попробуй, поспорь.
Журналистка улыбнулась, хлебнула еще грога, и покрутила головой.
— Не буду спорить. Интереснее послушать, о чем ты намерена петь.
— Тогда слушай. Первая композиция называется: «не джамбли съели твой суп». Вторая: «тень джамблей на царствах». Третья «свидание с джамблями». И четвертая: «когда мы станем джамблями». Может, дальше будет пятая и шестая, но я еще не придумала.
— Мм… Звучит загадочно. При чем тут суп?
— Суп это собирательный образ ресурсов, — сообщила кореянка, — ты наверняка читала и смотрела всякую хрень, где какой-нибудь титулованный мыслитель рассуждает, будто джамбли захотят отнять земные ресурсы. Еще добавляет, что при этом людей обратят в рабство. Типа: конкистадоры поступили так с индейцами, значит любая более развитая цивилизация поступает так с менее развитой. Тут самое время приколоться: вообще-то земные ресурсы уже в основном отняты, а люди уже в основном обращены в рабство.
— Я не поняла насчет земных ресурсов и людей, — призналась Лола.
— Это элементарно! — Трэй взмахнула руками, — Сейчас с глобальной статистикой что-то случилось, но перед Вандалическим кризисом примерно 99 процентов земных богатств принадлежало менее чем 1 проценту людей. Более половины людей при этом получали нищенскую зарплату за свой труд, так что едва могли прокормиться. Значит, даже будь джамбли конкистадорами, они ничего не отняли бы у людей. Все уже отнято местными капиталистами. Нечего отнимать. Это с одной стороны.
— Ладно, а что с другой стороны?
— С другой стороны: джамбли не конкистадоры, им все это на фиг не надо. Ты смотрела пресс-конференцию экипажа Алкйоны 5-го мая, где про цивилизации 3-го типа?
— Да, — Лола кивнула, — цивилизация, которая печет звезды, как пирожки, вряд ли станет играть в конкистадоров и отнимать у кого-то суп. Я поняла. А что там про царства?
Чоэ Трэй широко улыбнулась и уточнила:
— Тень джамблей на царствах. Это про обиду земной элиты на джамблей за то, что они появились. Представь: всякие миллиардеры, лидеры финансовых империй, заказывали статусные штуки: небоскребы-офисы или дворцы, нечто придуманное, чтобы вызывать благоговение у плебеев, не входящих в элиту. Но на космическом горизонте возникают джамбли и по контрасту с их межзвездными кораблями всякое земное великолепие это ничтожные гнезда букашек. Даже боги мировых религий выглядят мелкой фауной. Тут я набрела на книжку Ницше, называется «Человеческое, слишком человеческое». Много лишних букв, но местами толково сказано…
…Кореянка взяла телефон, вытащила текст из меню, и процитировала: «Все философы обладают тем общим недостатком, что они исходят из современного человека и мнят прийти к цели через анализ последнего. Непроизвольно им предносится человек вообще, как некая aeterna veritas, как неизменное во всеобщем потоке, как надежное мерило вещей. Однако все, что философ высказывает о человеке, есть, в сущности, не что иное, как свидетельство о человеке весьма ограниченного промежутка времени».
— К чему это ты сейчас? – удивилась Лола.
— К тому, что человек сейчас и человек 10 лет назад это две большие разницы. В смысле: обобщенный человек, представитель человечества, как мы его воспринимаем. Контакт с джамблями, точнее даже не контакт, а пока лишь факт, что они есть, стер все на фиг.