Дорогая, я не изменю(сь) (СИ)

Димон взглянул на наручные часы.
– Пятнадцать минут третьего, – пожал он плечами. – Да ладно тебе, Герыч, мы ж и раньше…
– Раньше – это было при Петровиче, – строго отрезал я. – А теперь будь добр соблюдать рабочий режим. Если не хочешь остаться без премии, конечно.
– Все ясно, – вздохнул Макаров. – Кто-то сегодня не в духе. С Полинкой поссорился?
– С чего бы вдруг? – фыркнул я. – У нас все в порядке.
Макаров хитро улыбнулся и нагнулся ко мне через стол.
– У меня, кажется, тоже кое с кем наклевывается, – шепнул он и кивнул на дверь. – Любаня такая классная! Хочу пригласить ее вечером на ужин.
Кресло под моей задницей вмиг стало горячущим. Кровь закипела, лицо обожгло жаром.
«Видит бог, я этого не хотел. Но он меня вынудил…»
Уволю этого говнюка к чертовой матери. Но не сегодня. Сначала нужно найти причину.
– Все, иди работай, – велел я.
Как только дверь закрылась, я нервно побарабанил пальцами по столу.
«Значит, на ужин он ее собирается пригласить? Что ж… боюсь, у нее на сегодняшний вечер будут другие планы».
Быстро придумал, что соврать жене и нажал на офисном телефоне кнопку.
– Эльза Михайловна, передайте Стрельниковой из бухгалтерии, чтобы срочно зашла в мой кабинет!
  
Глава 6. Вот это встреча!
 
Гера
Люба с деловым лицом вошла в кабинет, села в кресло и положила ногу на ногу.
Я не удержался: скользнул взглядом от острых носков ее туфель, затем очертил невидимую линию по тонкой щиколотке и до края юбки.
«Хороша», – признал я, медленно проведя рукой по небритой щеке.
Она заметила, как я изучаю ее взглядом и сердито посмотрела на меня поверх очков.
– Прости за тот спектакль в ресторане? – вздохнул я, садясь в кресло напротив.
– Прости? – усмехнулась она. – Герман Андреевич, вы считаете нормальным, когда мужчина и женщина вместе приходят в ресторан, вместе садятся за столик, а затем мужчина совсем неожиданно убегает за другой столик к другой женщине?
– Люб…
– Я выглядела полной дурой! – перебила она дрожащим голосом. – Вы… Да вы выставили меня в таком свете, что хотелось сбежать из этого ресторана!
– Любаш, ну я же все объяснил, перед тем, как пересесть, – положил я руку на сердце. – Не мог же сказать жене: «извини, дорогая, я тут обедаю со своей секретаршей», верно?
– Не с секретаршей, а с бухгалтером, – неожиданно поправила меня Люба. – Я приняла решение остаться на своей должности.
У меня аж ладони взмокли от этой новости.
– Любаш, не надо принимать поспешн…
Только хотел отговорить ее, как в голову пришла отличная мысль.
– Слушай, а давай-ка мы с тобой обсудим это за бокальчиком вина в каком-нибудь уютном ресторанчике, м? – предложил я и в знак примирения протянул ей руку.
Уголки ее пухленьких губ приподнялись, взгляд стал гораздо мягче.
Ї Сегодня в восемь удобно будет? – уточнил я.
Люба секунд пять молча смотрела на мою руку, приподняла бровь, лукаво прищурилась.
«Издевается надо мной?» – мысленно рассердился я, одновременно понимая, что это меня чертовски заводит.
Наконец, она накрыла руку своей теплой ладонью и обворожительно улыбнулась.
Ї Так и быть, Герман Андреевич, так и быть… Ї вздохнула она, словно делая мне одолжение.
* * *
Ї … Гер, ну ты даешь! Ї Поля счастливыми глазами смотрела на билеты в Сочи.
Горячо поцеловала меня в губы и сомкнула руки за моей спиной.
Ї А может, ты все же попробуешь вырваться на недельку, а? Только представь, как нам будет здорово. Море, горы, свежий воздух, только ты и я… – заманчиво говорила она.
Ї Малыш, я на этой должности без году неделя. Какой мне сейчас отпуск? – Я чмокнул ее в щеку и прижал к себе. – Так что ты давай-ка там отдохни за нас обоих, договорились? Ї наигранно-сердито, спросил я.
* * *
Жена в приподнятом настроении накрывала на стол, что-то напевала себе под нос, а я приступил к осуществлению своего плана.
Заранее завел будильник на шесть тридцать, поставил на него мелодию входящих звонков.
 
«Вот-вот зазвонит», – ждал я, гипнотизируя настенные часы.
Ї Гер, кажется, там твой где-то пиликает, Ї сказала Поля, и плюхнула в салатник нарезанные овощи.
Выйдя из-за стола, прошел в коридор, достал из кармана пальто телефон.
Ї Алло? Ї ответил я будильнику и нарочно подошел поближе к кухне.
Ї ***
Ї О, привет, Славик!
Ї ***
Ї Да все потихоньку. Дом, работа, работа, дом. Ты как?
Ї ***
Ї Куда сходить?
Ї ***
Ї О-о, эт навряд ли. Обещал Полине побыть с ней дома.
Ї ***
Ї Ну, ничего… Как-нибудь в другой раз.
Ї ***
Ї Ага, давай, дружище, не теряемся.
И убрал телефон обратно в карман пальто.
Ї Славик звонил? Ї спросила Поля, как только я вернулся за стол.
Ї Ага. Звал поиграть в бильярд, Ї соврал я, и приступил к еде.
Полина о чем-то задумалась, молча прожевала спагетти, взглянула на часы.
Ї Хочешь сходить развеяться? Ї просила она.
Ї Даже не знаю… Ї вяло ответил я и пожал плечами. Ї Мы с тобой собирались посмотреть кино…
Полина взяла меня за руку, крепко сжала ее и, по-доброму глядя в глаза, улыбнулась.
– Ну, сходи если хочешь. А кино никуда не денется, – подмигнула она, и, убрав руку, накрутила на вилку спагетти.
Я знал, что так будет.
Сам не понимаю: как это вообще работает?
Всякий раз, когда я говорю жене, что собираюсь встретиться с друзьями, она тут же начинает обижаться. Говорит, что я обещал провести вечер с ней и все такое. А как только делаю вид, что в первую очередь думаю о ней, она вдруг сама предлагает мне пойти развеяться.
Женщины…
Наверное, я никогда не пойму, как устроен их мозг.
«Ну что ж, отлично! Все идет по плану, – мысленно торжествовал я. – Остался последний штрих и тогда я смогу ни о чем не беспокоиться вплоть до самого рассвета».
* * *
Поля
Утром голова была словно чугунной.
«Неужели это после вина? Вроде за ужином выпила всего один бокальчик…» – подумала я, с трудом соскребая себя с кровати.
Наклонилась, чтобы поцеловать спящего Геру и поморщилась от сильного запаха перегара.
«Бог ты мой… – Я прикрыла губы ладонью и помотала головой. – И как же ты в таком состоянии поедешь на работу?»
Интересно, во сколько он вернулся домой? Я даже не слышала. Спала, как убитая.
Все, что помню из вчерашнего вечера, как убрала со стола посуду, легла в кровать, хотела начать вышивать, и…
Видимо отключилась.
«Со мной такое впервые», – удивлялась самой себе, шагая на кухню.
Достала из шкафчика бутылку с вином.
«Французское, сухое, красное… И градусов совсем немного…» – Я покрутила бутылку в руке и запомнила этикетку, чтобы впредь обходить это вино стороной.
Пока Герман спал, я кое-как привела себя в порядок, приняла душ, приготовила завтрак и, как только стрелка переместилась на семь часов, разбудила его
– Ге-е-р, – тихонько потрепала его по плечу. – Гер, не проспишь на работу?
Из-под одеяла послышалось мычание, муж лениво вытянул одну ногу, затем – вторую, приоткрыл один глаз.
– А ты чего встала в такую рань? – взглянув на часы, спросил он.
– Ну как же? – хохотнула я. – Мне так-то завтра вылетать в Сочи, а у меня ни маникюра, ни педикюра. Слава богу, у моего мастера было окно на восемь утра. А не то пришлось бы сдавать билеты, – смеясь, закончила я и, присев на край кровати, прищурилась.
– И во сколько это мы вчера пришли?
Гера, зевая, почесал голову.
– Около двенадцати вроде.
– И что же такое ты выпивал, что до сих пор так сильно разит?
– Виски… – тяжело вздохнул муж. – Не хотел, но ты ж знаешь Славика – он кого угодно уговорит.
– Привет ему передал?
– А как же!
– Слушай, а когда у него жена рожает? В мае? – спросила я.