Дорогая, я не изменю(сь) (СИ)

– Как это нет?! – возмущенно фыркнула я. – В день пожара она писала Степанову СМС, в котором напомнила, что он пообещал ей решить со мной вопрос!
– Именно с вами? – выгнул бровь Волков и, пододвинув к себе листок, прочитал: – Милый, ты пообещал мне решить с НЕЙ вопрос сегодня же. Хочу напомнить, что мы очень любим тебя и безумно скучаем по нашему папочке, – быстро закончил он и поднял на меня взгляд.
– Ваше имя нигде не упоминается. Она запросто скажет, что речь шла о другом человеке или вообще о какой-нибудь вещи. И саму фразу «Решить вопрос» – нельзя расценивать как угрозу, – развел руками Волков.
– И она останется на свободе? – меня аж затрясло от ярости. Бешеными глазами смотрела на прокурора и всем своим видом требовала справедливого наказания для соучастницы преступления.
– Будьте готовы к такому раскладу, Полина Евгеньевна, – Перов положила на мое плечо руку и вздохнул. – Навряд ли Стрельникову замучает совесть, и она побежит во всем сознаваться.
– Но ее тоже нужно наказать, – я в полном отчаянии посмотрела на всех по очереди. – Сначала уводит мужей, потом – подталкивает их избавляться от жен. Это же преступление!
– К сожалению, нет такой статьи: «Увела из семьи мужа». А если б была, то да – она бы села пожизненно, – усмехнулся Волков. – Там их любовных сообщений хоть пруд пруди.
– А можно взглянуть на эту распечатку? – спросила я.
– Секунду, я сделаю копию.
Через несколько секунд Волков подал мне бумаги, скрепленные степлером. Я пробежалась взглядом по строкам.
«Ты смотри… и на солянку к ней ездил и на пироги. О-о, – глядя на одно из СМС я округлила глаза, и в тот день, когда я была в филармонии, он тоже писал ей, что приедет. Видимо неспроста купил только один билет на концерт – на что только не шел, чтобы улизнуть к ней. Какая же я была слепая тогда…»
Еще там были сообщения из разных банков о просроченной задолженности, и… одно сообщение неизвестному абоненту, где она интересовалась сколько будет стоить справка о самопроизвольном патологическом прерывание беременности.
Теперь стало понятно: она не была беременной от него. Степанов как мальчишка повелся на эту старую и всем давно известную женскую уловку.
«А это еще что?» – Я внимательно прочитала ее сегодняшнюю переписку с какой-то Морозовой. Судя по всему, Стрельникова задолжала ей денег.
«Завтра вечером встречаемся в кафе на Невском. Если и на этот раз продинамишь, то так и знай, Стрельникова, мой Борька тебе все ребра пересчитает».
Так она ж по уши в долгах и в кредитах!
Теперь понятно, почему она мертвой хваткой вцепилась в Степанова: наверняка решила за счет него избавиться от финансовых проблем.
Вот дрянь!.. Смотри-ка, набрала кредитов, а теперь, когда ее прижали, по головам пошла…
Со злобой свернула бумаги, убрала их в сумочку.
Еще кое-что обсудили с Волоковым, попрощались, и я, краснея от ярости, пошагала к машине.
– Степанова посадят, а эта змея останется безнаказанной?! – прокричала я на всю улицу. – Будет разгуливать на свободе, и продолжать охмурять чужих мужей, а потом подталкивать их избавляться от жен?!
Я кипела от злости и несправедливости. Готова была расшибиться в дребезги, чтобы заставить ее понести наказание.
«Стоп! – Я резко застыла напротив машины, прищурилась. – Кто там грозился переломать ей все ребра?»
Вытащила из сумки распечатку сообщений, нашла номер телефона той Морозовой.
«Зачем кого-то калечить? У меня есть предложение поинтереснее».
  
Глава 34. Мне нужен новый Герман
 
Люба
Я мухой летала по квартире, кидая в спортивную сумку вещи. В голове не укладывалось: как такое вообще могло случиться?
Герман по телефону толком ничего не объяснил. Сказал лишь, что его подставили и…
И что это сделала Полина.
– Она жива… бог ты мой, жива… – на выдохе протянула я и ошарашенно помотала головой.
Как смогла выжить? Где была все это время? Каким образом она подставила Геру?
Все это оставалось загадками, разгадывать которые мне совершенно некогда. Я должна свалить из Питера, пока воскресшая Полина не добралась и до меня.
 
Предъявить она мне ничего не сможет, верно же? Верно. Но поквитаться со мной за то, что крутила роман с ее мужем – запросто. Не забыть, как сильно ревновала его при жизни.
– Тьфу ты, дура! – Я быстро постучала по губам. – Догадалась такое брякнуть.
Все еще не могла свыкнуться с мыслью, что она жива.
Ну надо же, а – жива…
Только все стало налаживаться, и на тебе – как обухом по голове. А ведь оставалось совсем чуть-чуть подождать, и тогда у меня было бы все, о чем только можно мечтать: деньги, дорогая машина, путешествия, украшения, одежда самых лучших брендов.
– А что в итоге? – Я скрутила фигу и крикнула на всю комнату: – А в итоге шиш мне с маслом! Вот такой вот – здоровенный шиш! Ї потрясла я рукой.
И через секунду на пол полетела ваза с засохшими цветами.
Тело горело, словно облитое лавой, хотелось крушить все вокруг, рвать на себе волосы.
Невозможно просто взять и смириться с тем, что все кончено, что настал финал моей красивой жизни, что я больше не буду руководить персоналом в автосалоне, есть в ресторанах, получать дорогие подарки, планировать собственную роскошную свадьбу, в конце-то концов!
Посадят Геру или не посадят – уже без разницы, Полина так и так оставит его без копейки.
Я со злостью швырнула в сумку косметичку и процедила сквозь зубы:
– А без денег он мне и даром не сдался.
Я внимательно осмотрела комнату, в которой остались только вещи Германа.
Их забирать мне незачем. Если только пустить с молотка.
Решила так: оставлю ключи от съемной квартиры соседке, а хозяйка пусть сама решает, как распорядиться всем этим барахлом.
Присев на кровать, вытряхнула из кошелька все до последнего рубля.
– …Восемь триста, восемь четыреста, восемь пятьсот. М-да, не густо, – вздохнула я, отчаянно глядя на купюры.
И на какие шиши теперь жить? А кредиты как отдавать? И вообще, где я жить-то буду?
Я не была готова к такому резкому повороту. У меня даже не было плана «Б», не было запасного аэродрома и ни одного близкого человека, который смог бы приютить меня хотя бы на какое-то время.
Ехать в Мухосранск к матери и выслушивать, какая я бестолковая дочь? Ну уж нет, спасибо. Эта истеричка даже мертвому способна вынести мозг.
– Думай, Люба, думай! – приказывала себе, убирая деньги обратно в кошелек.
И тут мне вспомнился Макаров.
Он, конечно, далеко не олигарх, но зато у него есть своя квартира в Москве. Надеюсь, пустит пожить на какое-то время. Мне главное задержаться в столице. А там я найду себе нового Германа. И на этот раз желательно неженатого. Хватило мне нервотрепки с воскресшими женами.
Я взяла телефон и набрала Макарову.
– Алло, – грубо ответил он.
– Ди-и-им, приветик, – с улыбкой протянула я. – Слушай, у меня к тебе есть одна прось…
– Не звони сюда, Стрельникова, – гаркнул он и сбросил вызов.
– Чего это на него нашло? – Я удивленно вытянула лицо, быстро заморгала.- Пф, он нормальный вообще? Или просто не в духе сегодня?
В полном недоумении смотрела на экран телефона и нервно кусала губу.
Я должна остаться в Москве, должна.
С восемью тысячами, ага…
Даже комнатенку не на что снять.
У меня, конечно, есть сотка, которую должна была отдать Морозовой. Она ж вчера так и не приехала в кафе на Невском. И трубку не взяла. Видимо, случилось что-то. Иначе навряд ли бы упустила возможность забрать деньги после того, как полгода трясла их из меня.
Я задумалась:
Или же мне пилить в провинцию к сумасшедшей мамаше и пережидать там до лучших времен, или же… поехать в Москву и на деньги Морозовой снять квартиру. А потом как можно скорее отправиться на охоту в какой-нибудь приличный ресторан и найти мужика, который вскоре сделает доброе дело и закроет все мои кредиты.