Дорогая, я не изменю(сь) (СИ)

Даже не стала спрашивать о его осведомленности. Влад слышит все наши разговоры с Герой, когда возит нас на работу и обратно.
– Именно, – улыбнулась я, и защелкнула ремень безопасности. – И если мы не успеем, то оно уйдет.
– Не переживай, этого я не допущу, – подмигнул Влад и резво тронулся с места.
* * *
Гера
– Да где же эти долбанные ключи? – ругался я, один за другим открывая ящики комода. И только в нижнем нашел нужную связку.
У покойного тестя было две слабости: автосалон и рыбалка. Как сейчас помню, как он уезжал в свой рыбацкий домик с пятницы по воскресенье и переставал для всех существовать. И только оттуда Петрович возвращался изрядно отдохнувшим и удовлетворенным проведенными выходными.
Домишка находится в лесу, в семидесяти километрах от столицы. Добротный, но маленький. И площадь земли там ничтожно мизерная – нисколько не жалко расстаться с таким наследством.
Сегодня я нарочно сделал вид, будто бы мне стало плохо. Знал: у меня больше не будет шанса незаметно съездить в рыбацкий дом и осмотреться там. А еще прекрасно понимал, что жена, которая мне все уши прожужжала про покупку здания, ни за что не отменит поездку в Питер. Сама сядет за руль и помчится туда.
И теперь у меня появилось предостаточно времени, чтобы как следует подготовиться.
* * *
К одиннадцати часам я был на месте.
У Петровича, как у самой дотошной домохозяйки в доме все прибрано: на стенах развешаны удочки, на вешалке – рыбацкий костюм, в ряд выстроились резиновые сапоги, рядом стоят домашние тапки с овечьей шерстью внутри, в углу плетеные корзины. 
Я был тут всего один раз, и сейчас прошелся по дому, чтобы освежить воспоминания о нем: подойдет ли он для того, что я задумал?
Стены – брус, потолок обшит пластиком, что тоже очень хорошо, – размышлял я, оглядывая маленькую кухню. Вошел в комнату, открыл печь.
«В тот день нужно будет заблаговременно принести дрова и протопить дом. Приеду сюда днем и все сделаю. Иначе Полина попросту откажется ночевать в таком дубаке», – поежился я от холода.
Обойдя кровать, подошел к деревянному окну, покрутил ручку. Сбегал в машину за отверткой, открутил эту ручку и бросил в ящик стола, припорошив сверху бумагами.
Напоследок обвел взглядом комнату, мысленно сфотографировав ее и запомнив, что и где стоит.
Вышел во двор.
Вокруг – ни души! Лес, лес и только лес. Как раз то, что мне нужно.
Сев в машину, вырвал из ежедневника листок и приступил к написанию плана.
Все должно быть продумано до мелочей. Иначе вместо красивой жизни с Любой и нашим будущим ребенком я окажусь на тюремных нарах.
Пальцы слабо держали ручку, внутри поселилась опасная смесь чувств: страх из-за того, что что-то пойдет не по плану сменялся угрызением совести: я все же решился на этот отчаянный шаг.
«Как потом жить с этим будешь?» – царапнула по сердцу очередная порция жалости к Поле.
В голове троекратным эхом раздался внутренний голос: «И ты пойдешь на это преступление ради той, которую любишь?»
Пойду. Я уже все взвесил. И не раз. У меня была целая ночь, чтобы разложить все по полочкам и с рассветом чаша весов перевесила в сторону Любы.
Уверенно надавил ручкой на листок и записал:
1) Снотворное.
2) Вино.
3) Бензин
Побарабанил пальцами по колену, пораскинул мозгами.
«Бензин… Хм»
Я зашел в интернет, нашел нужную статью.
«При возгорании от легковоспламеняющихся и горючих жидкостей часто остаются характерные следы».
Черт… Бензин нельзя. При выявлении причины пожара это сразу всплывет наружу.
Воспроизвел в памяти картинку комнаты.
«Прикроватная тумбочка стоит прямо у окна. И от нее примерно пару сантиметров до занавески… А что если на тумбочке будет стоять свеча и двое изрядно подвыпивших людей, засыпая, не придали этому никакого значения?»
Вернулся к плану.
3) Бензин. Свеча.
«Угу, а что со снотворным? Его же тоже смогут обнаружить в ее крови?»
– Да-а… из меня преступник как из танкиста балерина, – выдохнул я, медленно потерев лицо.
 
– Нужно все продумать, Гера-а-а! Все – до каждой малейшей мелочи! – Я постучал по виску указательным пальцем, как будто там есть какая-то потайная кнопка, включающая мозг.
План сработет и я останусь вне подозрения, только в том случае, если все сделаю правильно.
И будет нам счастье.
Так может, без снотворного? Зачем оно, когда Полина и так косеет с двух глотков вина. А если вино будет достаточно крепким, то вполне можно обойтись без вспомогательных веществ.
Если она выпьет пару бокалов, то точно не очухается так быстро. А когда очухается, то будет уже поздно.
И снова меня с ног до головы обнесло мурашками.
Прогнал муки совести и откинулся на спинку кресла.
«Один день, Гера. Один этот день решит все твое будущее. Твое, Любы и вашего ребенка».
Вычеркнул из списка снотворное, свернул листок в несколько раз, засунул его в карман чехла мобильного телефона и тронулся с места.
А теперь остался главный момент: какую причину найти, чтобы заманить ее сюда?
Да, жена любительница отдохнуть в тихом местечке, наедине с природой и чтобы никто не мешал. Но для выезда в рыбацкий дом ее отца должен быть веский повод, не так ли?
Несколько минут я медленно ехал по трассе, гоняя в голове разные идеи.
«Никаких праздников не намечается… рыбачить она тоже не любитель… Что же такое придумать?»
– О, точно! – резко оживился я и щелкнул пальцами. – Вот и отличный повод нашелся!»
И утопив педаль в пол, помчался в столицу.
  
Глава 21. Какое сегодня число?..
 
Суббота. 15-00
Гера
– …И шезлонг, и ту белую кроватку, и эту коляску мы тоже обязательно купим, любимая, – обещал я, лежа в постели и перебирая тонкие пальчики Любы.
– Кредит возьмешь? – вздохнула она и, накрыв красивую грудь одеялом, отвернулась к стенке.
Я поднялся на одном локте, приспустил одеяло до ее упругих ягодиц, пробежался пальцами по спине.
– Ну почему сразу кредит? – поджал губы я. – Папа Гера сделает так, чтобы наша семья ни в чем не нуждалась.
– А-а, я поняла: ты ограбишь банк, – насмешливо хмыкнула Люба. – Так и знай: нам папочка уголовник не нужен.
– Давай я все финансовые заботы возьму на себя, ладно? – меняя тон на серьезный, сказал я. – Ты лучше бронируй все, что хотела, и ни о чем не волнуйся.
– Как же не волноваться, когда отец моего будущего ребенка женат? – возмутилась Люба.
– Я скоро скажу ей о разводе.
– Когда? – резко развернулась она. – Когда луна пройдет все фазы? Чего ты тянешь, Гер? Ты знаешь, что я чувствую, когда представляю тебя с Полиной? Когда засыпаю тут одна, в то время, как ты ложишься с ней в одну кровать.
Глаза Любы заслезились, голос задрожал.
– Это испытание для меня и нашего будущего ребенка. Я только и думаю о том, как бы не потерять его из-за… Из-за этих нервов, – пропищала она и, болезненно поджав губы, расплакалась.
Прижав ее голову к груди, крепко обнял и вобрал в себя аромат ее волос.
– Да я все прекрасно понимаю, солнце… – тяжело вздохнул я. – Обещаю, поговорю с Полей о разводе, как только она вернется из командировки.
Конечно, ни о каком разводе я не собираюсь говорить с Полиной. Но об этом знать Любе совсем не обязательно.
Как и о том, каким образом я решил поставить точку на всей этой истории. Осталось лишь подождать какую-то неделю.
Уже в следующие выходные, третьего апреля, я стану вдовцом.
Полина. 15-30
– Ой, божечки… – вымолвила я, глядя на километровую пробку. – Не успеем…
– У нас еще целых полчаса, Поль, – повернувшись ко мне, подмигнул Влад.
Поражаюсь его оптимизму. А что бы на это сказал мой муж?
«Конечно же не успеем! Зря только пилили сюда семьсот километров!» – парадируя голос Германа, проговорила про себя я.