Обещай мне навсегда (ЛП)

— Все.
Я смотрел ей прямо в глаза. — Я хочу дать тебе все, что ты заслуживаешь и больше.
Она прикусила свою нижнюю губу, прежде чем наклониться. Я отчаянно поцеловал ее, двигая руками вниз по ее бедрам, а затем ее лодыжкам. Я изголодался по ней за весь день, и вся эта глубокая потребность в ней обрушилась на меня одновременно. Я едва мог контролировать себя, пока я проскользнул пальцами под ее платье, наслаждаясь тем, как ее кожа покрывалась мурашками от моих прикосновений, пока я не дотянулся до ее задницы. Я потянул ее за собой, когда поднялся с дивана. Она завизжала, крепко держась за меня.
Я прошелся с ней по дому, прямо к лестнице в мою спальню. Я замолчал, целуя её, чтобы поставить на ноги, а потом понял, что не могу не торопиться. Я сорвал с нее платье, прежде чем она даже полностью встала на ноги. Ее кожа была загорелой с тех пор, как она и Пейсли проводили время на улице. Я получал огромное удовольствие, снимая с нее бюстгальтер и трусики, прослеживая своими пальцами по частям ее кожи, к которым солнце не прикасалось. Это было только для меня. Никто не видел ее так, как я.
Я едва мог вынести прикосновение собственной одежды к моей коже. Поэтому, когда она схватила мою футболку с поспешными, дергающимися движениями, я помог ей, и мы быстро избавились от моей одежды.
— Садись на кровать, Лекси, — сказал я. — Не на край, а дальше на матрас. Сядь на него и раздвинь для меня ноги.
Я не мог отвести от нее глаз. Она была так чертовски красива, такая обнаженная и готовая ко мне.
— Ты так охуенно выглядишь, — сказал я ей. Она краснела каждый раз, когда я делал ей комплименты, но я собирался говорить ей их снова и снова, чтобы она не сомневалась в этом. Она была самой красивой женщиной в мире для меня. Она была единственной женщиной в этом мире для меня. Я никогда не захотел бы даже смотреть на кого-то еще.
Она так изящно раздвинула ноги, дотронулась до груди, играя с сосками, прежде чем опустить одну руку на свою киску и обводя клитор. Обхватив рукой свой член, я начал водить рукой вверх и вниз вторя ее движениям.
Ее взгляд озверел. Она хотела меня так же сильно, как и я ее, хотя я и не думал, что это возможно. Это было больше, чем голод. Это была первостепенная необходимость. Я сомневался, что наступит день, когда я буду полностью удовлетворен, как бы часто она не была со мной.
Я подошел ближе, не торопясь, сжимая себя сильнее, наблюдая за ее прекрасным телом. Я встал перед ней на колени у кровати, потянувшись ртом к ее внутреннему бедру, все еще поглаживая себя. Ее кожа была мягкой и пахла гелем для душа. Ее запах все еще перемешивался с парфюмом. Я не мог насытиться этим.
Левой рукой я схватил её за лодыжку, двигая её вверх. — Ты потрясающая, — пробормотал я в ее кожу. — Ты моя.
— Да, — прошептала она.
— Скажи это. Я хочу это услышать. Скажи, что ты моя.
— Я твоя, — прошептала она.
Ее голос дрожал.
Я застыл с моим ртом высоко на ее бедре, но все еще не прикасаясь к ее киске. Я не мог больше сдерживать себя. Я прижался языком к её входу. Удовлетворение прошло сквозь меня, когда она выгнулась, подняв свои бедра к моим ушам. Я зажал между ними руку. Со стоном она развела их обратно.
— О, мне так жаль, — сказала она.
Я посмотрел на нее, вскинув брови. — Давай убедимся, что это больше не повторится.
— Отодвинься подальше на кровать, — подмигнув сказал я.
— Хорошо.
Она двинулась назад, положив ноги на кровать.
Я сразу же схватил ее за лодыжки.
— Я позабочусь о том, чтобы они остались здесь, — сказал я перед тем, как прижать рот к ее клитору, всасывая его.
Ее крики удовольствия заполнили комнату. Я никогда не смогу насытиться ими. Услышав, как она уступила мне, я получил огромное удовольствие. Я хотел выжать из нее каждую каплю удовольствия. Я хотел, чтобы она кончила вот так, открылась для меня.
Я чувствовал, что она близко. Я крепко держал ее ноги на кровати, чтобы она больше не могла их закрыть. Зная, что она не может двигаться, если я не позволю, это усилит все ощущения для нее. Ей это нравилось, и мне тоже.
  
Контролировать ее оргазм было опьяняюще. Я собирался заставить ее кончить так сильно, что она забудет как ее зовут. Я дразнил и сосал ее клитор губами, слыша, как ее голос становится более отчаянным, ее дыхание ускоряется. Она взорвалась, толкаясь бедрами в меня, туда-сюда, произнося мое имя, как будто молитву. Она была опьяняющей, и я нуждался в ней. Она была мне нужна.
Она даже не пришла в себя до конца, когда я уже тянул ее еще дальше на кровать. Я надел презерватив, прежде чем подтянуть ее на себя. Она задохнулась, широко раскрыв глаза. Она посмотрела между нами, схватив мой член и потирая кончик о свой клитор. Наслаждение наполняло меня. Это было так неожиданно, что у меня перехватило дыхание.
— Лекси, — застонал я.
Она улыбнулась, но ничего не сказала, и просто продолжала двигаться туда сюда, задевая верхушку моей эрекции, прежде чем скользить по моему члену. Я и раньше контролировал ситуацию, но я хотел, чтобы сейчас она взяла контроль на себя. Я чуть не сошел с ума. Каждый раз, когда я был с ней, это ощущалось интенсивнее. Она положила мои руки на ее бедра. Я руководил ее движениями, сжимая ее бедра, двигая ее быстрее и быстрее.
Я взял один из ее сосков в рот, пока она объезжала меня. Все это было совершенством. Она была совершена. То, как она ощущалась вокруг меня. То, как она отдавала себя мне, с чистой легкостью, было невероятно сексуально. Она все еще была чувствительна, но я был полон решимости сделать это так же хорошо, как раньше. Я никогда не устану видеть, как она распадается в моих руках.
Я почувствовал изменения в ее теле. Медленно, ее мышцы напрягались. Она закрыла глаза. Ее движения стали безумными, и она восхитительно запульсировала вокруг моего члена. Она выкрикнула мое имя, и я взорвался в ней, продолжая двигаться, пока я преследовал каждую каплю удовольствия для нас обоих, и мы были вымотаны и сыты.
Мы лежали ошеломленные. Мне нравился этот момент, просто валяться с ней, без планов, не спеша никуда. Она поцеловала мою грудь и кружила вокруг моего соска пальцами.
— Кто-то счастлив, — дразнила она меня.
— Ты делаешь меня таким чертовски счастливым, Лекси.
— Никто никогда не заставлял меня чувствовать себя так, как ты, — прошептала она, и ее открытое признание затронуло что-то глубоко во мне.
Я тоже решил открыться ей. — Я чувствую тоже самое, Лекси. Я никогда не чувствовал такого ни к кому.
У неё округлились глаза.
— Никогда раньше.
— Правда?
Ее глаза загорелись. — У меня тоже
— Я не шучу, детка.
Она улыбнулась от уха до уха, поднялась с кровати и начала танцевать по всей спальне. Я наблюдал за ней, от всего сердца смеясь. Эта женщина была чем-то невозможным.
— Это лучший день. Ну, за исключением того, что Тайлер оказался в больнице.
Она сузила свои глаза. — Думаешь, его нужно подбодрить?
— Я думаю, что Тайлеру нужно много. Риз, вероятно, уже у него.
— Я могу помочь. Я не знаю Тайлера так хорошо, как она, но это ничего не меняет.
— Иди сюда, Лекси.
Я похлопал по матрасу, и она тут же опустилась на него, свернувшись напротив меня. День был полный отстой, но я никогда не был так счастлив. Чувствовать ее тело рядом со своим было именно тем, что мне нужно. Она была именно тем, что мне было нужно.
— Все еще не устал прикасаться ко мне, да? — спросила она между смехом.
— Никогда.
***
На следующее утро я проснулся раньше Лекси и спустился вниз. Я пошел прямо к холодильнику, вынимая ветчину, сыр, тосты и помидоры. Я сделал кофе, и все положил на тарелку, поднимаясь с ней наверх. Лекси была необъяснимо счастлива, когда я приносил ей завтрак в постель, и у меня не было возможности делать это очень часто. Но я хотел побаловать ее.
Она зашевелилась, когда я вошел в спальню, медленно открывая глаза. Она была великолепна, даже с заспанными глазами и волосами, торчащими в разные стороны. Когда она проснулась, что-то во мне взбунтовалось. Я не хотел, чтобы она покидала мою кровать или мой дом. Я хотел иметь возможность просыпаться рядом с ней каждое чертово утро.