Обещай мне навсегда (ЛП)

— Доброе утро, — сказала она. — Я Риз, тетя Пейсли и любимая кузина Тейта.
— Привет! Приятно познакомиться.
Я коротко пожала ей руку, прежде чем взглянуть на Тейта позади нее. Как только мы встретились взглядом, жар в моем теле усилился. Господи, я думала, что смогу забыть наш поцелуй? Ну, я была совершенно неправа. Я была на взводе только потому, что мы были в одной комнате.
Звук вибрирующего телефона наполнил воздух. Риз застонала.
— Простите. Я пойду в другую комнату, чтобы ответить.
Тейт провожал ее с тревожным выражением лица, когда она покидала кухню.
— Когда вы двое встали? — спросила я.
— Час назад, — сказала Пейсли.
— Она всегда рано просыпается.
Тон Тейта указывал, что он хотел бы спать по выходным, но прямо сейчас он готовил завтрак для своей дочери. Это было так мило.
— Я делаю вафли, — сказал он.
Я не могла не засмеяться снова.
Он пожал плечами. — Субботний день вафель, но иногда Пейсли убеждает меня сделать их в течение недели. У нас больше времени по выходным, поэтому я предпочитаю завтракать в субботу или в воскресенье.
Я поняла, что казалось другим в нем сегодня. Он был более расслаблен, потому что он не должен был идти на работу.
— Слушай, я не хочу вас беспокоить. Спасибо, что позволил мне остаться на ночь здесь. Я написала кое-кому из моего дома, и лифт работает, так что…
— Ты не мешаешь нам, Лекси, — сказал Тейт. — Мы были бы рады, если бы ты осталась, но я пойму, если ты захочешь уйти.
Он посмотрел прямо на меня. Его взгляд был твердым и напряженным с молчаливым вопросом.
Я облизала нижнюю губу, глубоко вздохнув, когда поняла, что он бросил свой взгляд на мой рот. Я хотела вафли, и провести время с Тейтом и Пейсли, хотя я знала, что не умно задерживаться вне рабочего времени.
Но я не могла удержаться.
— Пожалууууууууууууста, — сказала Пейсли.
Черт. Я не могла ей отказать, когда она так на меня смотрела.
— Вафли снова выигрывают, — сказала я, спеша на кухню.
Тейт триумфально посмотрел на меня.
— Ура! — завизжала Пейсли.
Эта девочка завоевывала мое сердце.
На кухонном острове не было тарелок, поэтому я направилась прямо к шкафу рядом с плитой, где, как я знала, они хранились. Пэйсли поспешила в свою спальню, сказав, что хочет найти свою раскраску.
— Как ты спала? — спросил меня Тейт.
Я колебалась, пытаясь дотянуться до тарелок и взглянула на него краем глаза. Его взгляд был направлен на меня.
— Я спала хорошо, спасибо.
— По крайней мере, кто-то из нас.
Я повернулась к нему. У меня перехватило дыхание. — Ты нет?
— Черт, нет. Все, о чем я мог думать, это как ты лежишь этажом выше, одетая в мою футболку.
Я улыбнулась, прошептав: — Откуда ты знаешь, что я не спала голой?
Боже мой. Мой флирт становился все хуже! Что-то в нем сделало меня импульсивной, особенно после поцелуя.
Он взревел.
— Я не. Я пошутила.
Он напрягся, и я тоже. Мы оба взглянули на гостиную, но не было никаких признаков Пейсли.
Я покраснела. Тейт смотрел с одной щеки на другую, удовлетворенность ясно проявлялась на его лице.
Хорошо. Ему нравится, когда я краснею, да?
Он играл с огнем, потому что я могла быть полна азарта, когда хотела.
И прямо сейчас, мне хотелось, очень хотелось. Но я обуздала себя. Я должна была хотя бы попробовать.
— Не подожги вафли, мистер, — предупреждала я, указывая на плиту с полуулыбкой.
Он сосредоточил свое внимание на сковороде, пока я вынимала тарелки. Когда я обернулась, коснулась его. Это было крошечное прикосновение, моя рука дотронулась до его тела, но жар пронзил меня, дергая мои нервные окончания.
Срань господня. Что происходит?
Такой химии не может быть в реальной жизни. Я никогда не чувствовала этого ни с кем.
Пейсли вернулась со своей раскраской и села на стул на кухонном острове. Я поставила тарелки, и Тейт сразу же пришел с вафлями, положив по три на каждую тарелку. Я принесла мед, кленовый сироп, нутеллу и фрукты из холодильника, быстро узнав, где все было, потому что я готовила закуски каждый день для Пейсли.
  
Когда я разрезала яблоко надвое, намереваясь выковырять из него кости, я почувствовал, как Тейт подошел ко мне. Он стоял в нескольких дюймах, но мое тело уже было в состоянии повышенной готовности, чувствуя его близость.
— Пейсли, что тебе положить на вафли? — спросила я.
Она сказала: — Нутелла и банан, — и я собиралась разрезать банан на вафле, когда она добавила: — Нет, не так. Папа, можешь показать ей? Он всегда делает самые смешные формы с вафлями в выходные.
— Пейсли, я делаю это только когда нас двое, — сказал он.
Пейсли нахмурилась.
— Но нам нравится Лекси.
Я вздохнула, обнимая маленькую мышку, и мое сердце словно разорвалось, когда она обняла меня в ответ. — Я рада это слышать.
Вырвавшись из моих рук, она посмотрела на Тейта.
— Она нам нравится, правда, папочка?
Он посмотрел на меня, край его рта приподнялся.
— Да. Она нам очень нравится.
Я облизала нижнюю губу, указывая на вафли, в надежде отвлечь его от моего румянца.
— Хорошо. Покажи мне, что ты умеешь
делать.
Азарт танцевал в его глазах.
— Какое твое любимое место в Чикаго? — спросил он.
— Колесо обозрения тысячелетия. И веришь или нет, я никогда не была на нем. Ты хочешь нарисовать это?
— Нет. Мои навыки не так хороши.
Он взял тарелку перед собой, вместе с бананом, чашей винограда, нутеллой и взбитыми сливками. Серьезно, этот мужчина был мечтой каждой женщины.
Ну… по крайней мере, моей мечтой точно.
Он быстро шевелил руками, и я не могла точно сказать, что он делает, но когда он вернул тарелку Пэйсли, я поняла, что он сделал смайлик. Это было неплохо. Он намазал Нутеллу на вафли и использовал виноград как глаза и ломтики банана как рот. Он сделал вокруг них нимб волос со взбитыми сливками. Я не могла не засмеяться, глядя на него.
Он указал на меня. — Не смейся.
— Это благородный смех, — сказала я.
Я растаяла, потому что этот серьезный, ответственный мужчина мог валять дурака рядом со своей дочерью.
И он прекрасно целуется, сказал голос в моей голове.
У меня было предчувствие, что чем больше я пытаюсь забыть об этом, тем яснее я это помню.
— У меня будут эксклюзивные вафли? — спросила я, хлопая ресницами.
— Да, папочка. Сделай это для Лекси, — сказала Пейсли, хлопая в ладоши, смотря между нами.
Тейт протрезвел, и мое сердце подступило к горлу, гадая, не переступила ли я какую-то грань. Пейсли тоже немного затихла, глядя на меня краем глаза.
— Это серьезное лицо папочки, — шепотом сказала она.
— Я знаю, — прошептала я.
— Но он это не всерьез.
В следующую секунду, выражение лица Тейта изменилось, и огромная улыбка распространилась на его лицо.
— Хорошо. Я сделаю вафли для тебя, но ты сделай для меня, — сказал он.
— Но тебе нельзя делать такие же, как у меня, — сказала Пейсли.
Я подняла брови. — О, хорошо. У нас есть правила. Что-нибудь еще, что я должна знать?
Тейт посмотрел на меня, как будто смеялся над личной шуткой, но ничего не сказал вслух.
Я взглянула на вафли, думая, что я могу сделать. Глядя на измельченный банан, у меня появилась идея. Я разложила виноград по одной стороне вафли, оставила середину пустой, затем положила три ломтика банана на один край, прежде чем с гордостью вручить его ему. Он все еще работал над моими, но остановился, глядя на свою тарелку и хмурясь.
— Что это?
— Это озеро, пляж, а виноград — небоскребы, — сказала я бодро.
Пейсли поднялась на стул и посмотрела поближе на мою вафлю. Затем она взглянула на своего отца. Несколько секунд никто ничего не говорил. Потом они оба расхохотались от такой радости, что я не могла не присоединиться, хотя я знала, что они смеются надо мной. Легкость между ними двумя и их близость растопила мое сердце.