Аскатон. Возвращение домой (СИ)

Вот прошло уже полгода, но не удалось найти не единого следа. Кеси все равно ждала и до сих пор надеялась, что найдет дочь живой. С мужем они развелись через два месяца после случившейся трагедии. С момента подписания документов больше не встречались. Лишь однажды Ксенерва сама поехала к бывшему мужу, так как не могла найти свои документы и надеялась, что это он прихватил их по ошибке.
Встретила ее свекровь, довольно холодно, как абсолютно чужого человека.
– Здраствуйте, Зоя Николаевна. – Поздоровалась Ксенерва, ни без боли в сердце, поняв, что свекровь не собирается пропустить ее внутрь.
– Что вы хотели, девушка? – Сухо спросила женщина.
– Мне бы с Андреем поговорить… – Начала было Ксенерва, но голос ее угасал с каждым последующим словом. Раньше, начиная с холла, по-всему дому на стенах висели портреты Алииды. Сейчас, Ксенерва не видела ни одного.
– Моего сына сейчас нет дома. – Таким же аппатичным голосом заявила женщина и захлопнула перед девушкой дверь.
Девушка прислонилась к стене и съехала вниз. Винить свекровь за такое отношение к себе Ксенерва не могла. Она понимала, что ее считали виновной в пропаже дочери, ведь это она оставила ее без присмотра. Но избавиться от всех фотографий Алииды – было за гранью ее понимания. Конечно, с болью справляются все по-разному, но как можно пытаться вырвать из своего сердца воспоминая о своем любимом чаде.
Ксенерва постоянно думала о ней. Как зомби ходила на работу, и так же возвращалась домой. До сих пор она часто бродила поздними вечерами по улицам, потому, что не хотелось возвращаться в квартиру, где никто ее не ждал. Все в ней напоминало о дочери, и менять что-либо у Ксенервы не подымалась рука. Да и зачем? Она до сих пор ждала, что дом снова наполнится смехом ее малышки, что она вернется и этот ад закончится.
Почти все свободное время Ксенерва проводила в одиночестве, отдалившись от друзей и родных. Казалось, никто не мог ее понять, а она не могла влиться в эту суетную жизнь. Она как никогда чувствовала себя лишней и не нужной.
В эти выходные ее знобило, она часто отрубалась, а когда просыпалась – терялась во времени.
И вот сейчас, Ксенерва с опаской устраивалась на диване напротив незваного гостя. Она на автомате глотала кофе, обжигая себе язык, и с любопытством, до неприличия внимательно разглядывала мужчину напротив.
Это определенно тот человек, что ей снился. На вид лет тридцать, плюс минус года два. Короткие волосы цвета воронова крыла, прямой нос, полные губы, правую сторону лица рассекал шрам, который начинался на лбу, разделяя бровь надвое, и заканчивался на середине щеки. Шрам не был безобразным, скорее придавал мужественности. Под серыми свинцовыми глазами залегли темные тени и только сейчас стали заметны неестественные черные капилляры, которые пронизывали лицо и шею. Взгляд серых глаз казался равнодушным, пустым и безжизненным. От этого становилось не по себе. На парне была одета черная рубаха, заправленная в кожаные штаны. А ноги были босыми! Ни носков тебе, ни туфель.
Тем временем, пока Кеси не могла справиться с собственными глазами – ночной гость с подозрением принюхивался к ее кофе. «Ну подумаешь растворимый! Тоже мне кофейный гурман нашелся!» – Психанула Ксенерва. Но вот она уже вспомнила свои сны. Это он обещал забрать ее девочку. Присниться может всякое, но Ксенерва нутром чуяла, что это все неспроста и он виновен в исчезновении ее дочери, как бы это не казалось фантастичным. Внутри забурлил гнев.
– Где. Моя. Дочь!? – Зло кричала она.
– В лучшем мире. – Спокойно ответил незнакомец.
– Что ты с ней сделал, чертов ублюдок! – Она кинулась было на незнакомца с кулаками. Но его это несколько не беспокоило. Ксенерва и добежать до него не успела. У девушки резко подкосились ноги, и она повалилась на пол. Чувство было такое, что кто-то палкой ударил ей по внутренней стороне колен. Мужчина оставался сидеть в кресле и только небрежно махнул рукой в сторону девушки, перед самым ее падением.
Мужчина окинул девушку равнодушным взглядом и произнес ровным голосом:
 
– Меня зовут Аймон. И не смей впредь повышать на меня голос. – Мужчина встал, одним глотком осушил чашку, откинул ее в сторону, лениво потянулся. Осколки чашки зазвенели в тишине комнаты. Мужчина одним рывком подскочил к девушке, схватил ее за плечи и хорошенько встряхнул.
– Ты не сошла с ума, я не плод твоего воображения, я такая же реальность, как твой пустой счет телефона, от меня не убежишь, и я не псих. И сейчас мы отправляемся домой, Ксенерва.
На его лице не было следов гнева или раздраженности. Ничего. Он был абсолютно спокоен. Ужасающе спокоен. Холодные пронзительные глаза не выражали ничего, схожего с человеческими эмоциями. Пустые, бездонные глаза пугали и завораживали, затягивая в черную бездну. В глазах девушки резко потемнело. Ксенерва погрузилась в забытье.
  
Глава 2. Аскатон
 
– Как думаешь, долго проспит? – раздалось откуда-то издалека.
– Не знаю, я нечасто людей через тоннель протаскиваю. – Ответил некто грубым голосом.
Сознание постепенно возвращалось. Но Ксенерва еще не совсем понимала, что происходит и где она. Тело затекло, в голове опять шумело, немного тошнило.
– Она слишком слаба, чтобы воспользоваться тоннелем еще раз. – Ответил обладатель более мягкого голоса.
– Есть предложения? Скоро стемнеется, оставаться на равнине не далеко от заброшенного города с мягкотелой девчонкой и бескрылым пешеходом неразумно. Я вас двоих таскать не собираюсь.
– Хм... Вот как значит.. Бескрылый пешеход, – рассмеялся собеседник с приятным голосом, нисколько не обидевшись на своего спутника, – но, тут я с тобой согласен. Здесь негде устроиться на ночлег. Может, вызовешь Деркуса? Ты один и сам долетишь, а я прокачусь с ветерком с твоей симпотяжкой.
В ответ послышался, предостерегающий звериный рык.
– Тише, тише, друг... Обещаю без рук.. Хотя, там как пойдет, может она будет не проч..
– Лейкас, уймись, пока я тебя не согнул в форму твоего лука!
– Ну, а если серьёзно, Аймон, может к гунарам или в Еленберг? Там и дождемся твою лошадку.
– Если я тебя раньше не прихлопну…
Дальше, Ксенерва не слушала. Аймон... Она судорожно вспоминала события прошедшего вечера. « Да, точно, это тот огромный психопат! Я что-то кричала, он держал меня за плечи, а потом наступила темнота…» Девушка попробовала пошевелиться, но опять не удача! Удалось лишь разлепить веки, которые были тяжелыми и тоже не желали слушаться.
«Что-то я последнее время часто прибываю в таком состоянии», – мысленно отметила Ксенерва.
После минутной борьбы, глазам открылось темно-красное небо с черными рваными облаками. Странный закат. Не видно ни деревьев, ни домов.
– ..думаешь порадовать своего папашу? – хохотал, Аймон над своим другом.
Ксенерва огляделась, чуть ли не крехтя от боли в области шеи. Вокруг на столько, насколько хватало глаз, тянулась равнина, подернутая редкой травой и немногочисленными голыми кустами. Земля была черной, как будто выжженной и усеянной камнями. Повернув голову на звук голосов, девушка увидела недавнего гостя.
Аймон сидел на огромном камне, подогнув одну ногу под другую, а вторую свесив вниз, руки, согнутые в локтях, упирались в бедра. Рубашка отсутствовала, на завидном прессе выделялись резко-очерченные кубики, в низу живота красовалась татуировка в виде причудливого узора.
«Прямо топ-модель!» – Заметила Ксенерва.
Шею мужчины украшал, подвешенный на простом черном шнурке кулон из черного камня, в оправе из кого-то металла, похожего на серебро. На лице появилась легкая поросль, а под глазами еще сильнее проявились черные тени. Вид у парня был довольно уставший, но от этого не менее устрашающий. Сильные руки, накаченные бицепсы, могучие плечи... Довольно впечатляющая внешность.
Его собеседник был высоким, но обладал стройной подтянутой и немного худощавой фигурой. Лицо было более приятным – овальной формы с четко очерченными скулами. Взгляд изумрудно-зеленых глаз был живым и располагающим. Тонкие губы говорили о более сдержанном характере. Белоснежные прямые волосы лежали по плечам и спускались ниже уровня груди. Верхние волосы были собраны на затылке и заплетены в небольшую косу. Смущали необычные уши – слегка вытянутые и заостренные кверху. На нем была коричневая туника до середины бедра, перехваченная на поясе кожаным ремешком, облегающие черные штаны и странная кожаная обувь, напоминающая чулки. Он пластично двигался и ступал так легко, как будто был невесомым.