Аскатон. Возвращение домой (СИ)

– Это желание появилось у нас парралельно, независимо друг от друга. – Ответила Лаурелия. – Но он мой старший брат и считает своим долгом оберегать меня. Поэтому всегда отклонял мои предложения составить ему компанию. Чувствую, что он не очень обрадуется, когда узнает, что я не в эльфийском царстве.
Ксенерва понимающе кивнула и села рядом с Ульфом, положила руку ему на грудь. Сначала она просто чувствовала гладкость волчьей шерсти под своей ладонью, но потом почувствовала саму его жизнь, слабый угасающий импульс. Перед глазами возникли незнакомые картинки: лес, река … Ксенерва сразу поняла, что это воспоминания Ульфа о его доме. И вот картинки стали медленно растворяться и таять, как и жизнь в теле волка подобная слабому огоньку. Казалось, жизнь замерзает внутри животного. Хотелось его согреть, отдать часть своего тепла. Ксенерва непроизвольно разбудила в себе огонь, которой побежал по ее руке в тело волка, стремясь сохранить то слабое пламя жизни, что в нем еще осталось. Ей казалось, что она видит и ощущает это пламя, казалось, что она отдает не огненную силу, а часть себя, сливаясь с волком воедино и деля жизнь на двоих.
Лаурелия тихо продолжала сидеть у окна, не издавая ни звука. Она видела, как Ксенерва перевоплотилась во что-то иное, нечеловеческое. А когда положила руку на волка, то вошла во что-то вроде транса. Лаурелия понимала, что у этих двоих происходит что-то очень важное, потаённое, лишь для них двоих. Возможно Ксенерве удастся воскресить пса к жизни.
Ксенерва почувствовала жуткую усталость, но лишь, когда стала достаточно уверенной в том, что отдала сполна – отдернула от волка руку. Спустя мгновенья ее кожа вновь приобрела загорелый медовый оттенок, в глазах заблестели золотистые и изумрудные искорки.
Она взглянула на Лаурелию, та улыбнулась, понимая, что все получилось и не говоря не слово достала лук, прицелилась и выпустила стрелу в окно.
В Гротсберге полыхали костры, сжигая в своем пламени последствия сражения. Гномы на тачках подвозили и скидывали в них тела своих врагов.Люди убирали сломанную утварь и мебель. Асмодей и Алтэйа прилетев, сразу приступили к лечению раненных. Работа кипела во всем подземелье. Жители подземелья пытались стереть следы нападения и вернуть былой уклад жизни.
В тронном зале шло бурное обсуждение последних событий.
– Откуда они здесь? Разведчики их не видели, вход в подземелье был заперт. Они появились, словно из воздуха! – Изумленно вопрошал Таидор.
– Телепорт... – тихо высказал свою догадку Аймон.
– Как голурам удалось самим создать телепорт? Да и Рагулу – это не под силу. Никто не способен создавать порталы. – Рассуждал Лейкас. – Даже теми немногочисленными, что существуют с начала времен, пользоваться могут далеко не все. А в Гротсберг портала никогда не было.
– Им помогли его создать. – Тихо сказал Аймон.
– Кто?! – В замешательстве воскликнул Таидор.
– Вы не задумывались кто создал эти порталы? – Спросил Аймон.
– Бог Аскатона! – Ответил Таидор.
– Я бы не был так уверен. Все так считают, но нет никакого источника, подтверждающего это. Но я знаю точно, что нифиды однажды помогли Рагулу и знаю из древних свитков, что нифиды появлялись из неоткуда и исчезали словно в никуда. Может быть это они когда-то создали порталы для даймонов, скажем за какую-ту плату. Что сейчас им мешает создать такой же портал для Рагула.
– Но, что он отдал им в награду? – Спросил Маргдан.
– Или отдаст … – Прошептал Лейкас.
– Это мы не знаем. Успокаивает то, что портала больше нет. Видимо это была разовая акция. – Сказал Аймон. – Сейчас нам нужно отыскать Ксенерву.
– Куда она бежала? – Спросил Таидор. – Она что-то сказала? Где ее искать?
– Я не знаю. – Ответил Аймон. – Возможно укрылась в ближайшем селении.
– Их тут несколько. – Вставил Маргдан.
– Значит обыщем все. – Сказал Лейкас.
– Что-то мне подсказывает, что мы найдем их там, где топчутся голуры.
– Найдем, если они еще не съедены. – Мрачно произнес Таидор.
 
– Они ушли не одни. – Сообщил до сих пор, молчавший Гарди. – С ними ушел волк.
– Это вселяет надежду … – Сказал Таидор. – Но кто открыл ей выход из подземелья.
– Спросим, когда найдем. – Сказал Аймон, догадываясь, что она сделала это сама.
«Думаю мы не узнаем ее, когда увидим», – подумал Аймон.
– Возле выхода мы нашли стаю перебитых голуров. В них мы нашли пару эльфийских стрел, остальные были вытащены. – Продолжил Гарди и показал стрелу.
Аймон покрутил ее в руках, взглянул на побелевшего Лейкаса, и спросил:
– Не знаешь кто бы это мог быть?
– Точно не я. Но догадываюсь кто. – Лейкас заметно встревожился и занервничал. – И этому кому-то всыплю хорошего ремня, когда найду. Одолжишь Деркуса?
– Конечно. – Кивнул Аймон и взглянул на Таидора. – Гномы останутся дома …
– Почему это? – Возмущенно перебил Таидор.
– Потому это. У вас и здесь дел хватает. И Нельзя сбрасывать со счетов возможность вторичного вторжения. Кто его отразит, если вы все уйдете? Согласен? – Урезонил гнома Аймон.
– Согласен … – Проворчал гном.
Голуры копошились под стенами башни, тщетно пытаясь прорваться внутрь. Жадно обглодав останки, скинутого Ксенервой несчастного, они бросали ненасытные взгляды на лицезревших сверху девушек. Один из них с разбегу бился в закрытую дверь. Лаурелия приготовилась к выстрелу, чтобы угомонить разбушевавшегося голура.
– Не трать стрелы. Кто знает, может быть именно этой стрелы не хватит, когда это будет жизненно необходимо. – Отговорила ее Ксенерва.
– Что будем делать? – Спросила Лаурелия, меланхолично смотря вниз.
– Подождем. Думаю, скоро прояснится поправится ли Ульф. – с надеждой ответила Ксенерва. – Если все будет хорошо, то с ним прорваться будет легче.
Девушка не переставала тревожно поглядывать то на волка, то на дочь. Она подавленно думала о том, что если бы не нападение, то хейи возможно уже приступили бы к лечению Алииды.
Лаурелия извлекла из рюкзака сдобные лепешки и протянула Ксенерве. Ксенерва благодарно кивнула, и не чувствуя вкуса, начала пережевывать нехитрый обед. Лаурелия же есть не стала, а возилась с какими-то травами, которые толкла в деревянной миске. Окончив свой ритуал подошла к Алииде и стала вливать травяной сок ей в рот.
– Зачем это? – Дернулась Ксенерва.
– Это травы из эльфийского леса. Они прибавят ей сил. – Поведала Лаурелия. – Однажды я видела, как ими излечили тяжелобольного человека, забредшего к нам в лес. Они конечно не подымут твою дочь на ноги, но помогут продержаться некоторое время.
Ксенерва смотрела в лучистые глаза девушки, слушала ее нежный голос и понимала, что она чертовски рада тому, что сейчас не одна.
– Спасибо тебе Лаурелия. – Поблагодарила Ксенерва.
– За что? – Удивилась девушка.
– Хотя бы за то, что ты здесь со мной. – Сказала Ксенерва.
– Скажи спасибо моей неусидчивости. – Лаурелия смущенно отмахнулась. – Если бы не егоза внутри меня, меня бы здесь не было.
Ксенерва невольно улыбнулась. Брат и сестра были настоящими борцами, что не сказать про их отца.
– Почему твой отец не участвует в войне?
– Не думай, что мой отец трус, как считаю некоторые. Просто он считает, что это не наша война. Она разгорелась из-за людей и даймонов, по его мнению – они и должны ее завершить.
Лаурелия подошла к окну и побледнела. В ее глазах появилось отчаяние. Ксенерва бросилась к окну.
– Зуры … – оробело прошептала Лаурелия.
– Кто это? Такие же твари? – Озадаченно спросила Ксенерва, разглядев приближающуюся группу голуров. Даже вдали они казались больше и сильнее своих собратьев.
– Это мутация голуров. Они появились с севера. Их редко встречали и до сего дня они в эти земли не забредали. – Ответила, трепещущая Лаурелия.
– Да кто придумал им такие названия: зуры, голуры? – Чертыхнулась Ксенерва. – Почему нам стоит их бояться?