Аскатон. Возвращение домой (СИ)

– А если, это не отвлекающий маневр? Ты уверен, что там справятся без нас? – Забеспокоился Лейкас.
– У них нет выбора. Я не могу доверить безопасность девчонок никому, кроме себя. Мне самому не нравится сидеть здесь, когда я нужен там, но по другому я не могу поступить.
– Они ведь тебе дороги, Аймон. – В голосе эльфа не было вопросительных интонаций. Он знал, что был прав и хотел, чтобы даймон это тоже признал. Лейкас посматрел другу в галаза, и увидел все, что хотел знать, но вслух такничего и не услыщал.
Аймон неуверенно поднялся на ноги и пошатнулся. Лейкас сделал вид, что не заметил этого.
– Спокойного сна, друг. – Пожелал он Аймону.
– И тебе, ушастый. – Попрощался даймон.
Аймон уже поднялся на третий этаж, но постояв немного в нерешительности, спустился на второй и пошел в комнату Алииды. Лейкас был прав, но он не смог выдавить из себя даже скупое «да», потому, что ему было чертовски сложно говорить об этом. Если Лейкас жил в семье, то его родню семьей назвать было нельзя. Такое же положение вещей было и в остальных ячейках темной расы. Им с детства привевали другие ценности и то, что он чувствовал даймоны бы подняли на смех, а ведь он никто-то там, а их повелитель, который на перекор всему желает того, чего желать ему должно было быть несвойственным.
Ксенерва лежала уже на своей кровати, которую здесь заботливо распорядилась поставить Дюсинда. Она понимала, что Ксенерва не оставит дочь. А спать вместе с ребенком на маленькой кроватки или вовсе на полу, достаточно неудобно.
Аймон сначала подошел к дочери, провел ладонью по ее холодному лбу, а затем подошел к Ксенерве. Она все еще беспокойно ворочалась во сне. Аймон закрыл глаза и проник в ее сознание. Зеленый луг, свежий ветерок и горы с белыми верхушками на горизонте. Тихо и спокойно, но вот на лугу появился черноволосый мужчина. Он повернулся. В глазах его сияла черная бездна. Ксенерва громко вскрикнула. Аймон взял ее за руку, прогоняя неприятное видение и отдавая для этого свои жизненные силы. Когда Ксенерва успокоилась и стала дышать ровно, обессиленный Аймон опустился рядом с ней на кровать. Правильно оценив свои силы, он не стал геройствовать и улегся рядом с Ксенервой, завернувшись в крылья. Целительная сила мягкой волной побежала по изнеможённому телу. Ксенерва снова вскрикнула. Аймон не шевельнулся, крик повторился.
– Чтоб тебя! – Выругался Аймон, обнял девушку и вместе с ней сильнее завернулся в крылья.
  
Глава 11. Озеро стонов
 
Ксенерва открыла глаза и наткнулась на преграду. Прямо перед лицом стенка – гладкая и теплая на ощупь. Казалось, она лежала в коконе гигантской бабочки. Она осторожно постучала по нему.
– Эй, осторожнее! – Раздался у нее над ухом недовольный хриплый голос.
Ксенерва повернулась.
– Аймон! – Удивленно воскликнула она.
– А кого ты ожидала увидеть? – Поинтересовался он, разворачивая крылья.
– Пошел ты! – Ксенерва была жутко сердита на даймона и не желала находиться с ним рядом, поэтому кубарем скатилась на кровать и подивилась ее наличию.
– Откуда здесь кровать? – Спросила она.
– Дюсинда постаралась. – Ответил Аймон.
– Когда она успела? – Ксенерва, взялась за голову, пытаясь восстановить пробелы в памяти.
– Я же не выходила из комнаты!
– А как же наша чудная прогулка к озеру? – Наслаждался Аймон ее смятением.
– Прогулка? – В голове мелькали ужасные картинки. Сон! Это был сон. Но никакой прогулки она не помнила. – Черт, ничего не помню.
Ксенерва сердилась такому повороту событий.
– Тебе было нехорошо. Я решил помочь. – Пояснил Аймон. – Сейчас мы позавтракаем, а потом я покажу дорогу к озеру. Если приступ повторится, ты сможешь сама туда сходить. В озере ледяная вода, она поможет успокоить жар внутри тебя.
Ксенерва почувствовала, что и в самом деле голодна. Она с тревогой посмотрела на детскую кроватку.
– С ней ничего не случится. – Пресек Аймон всякие попытки отказаться. – Не забывай, что некоторое время тебя рядом не было и твое присутствие в принципе не помогло бы ни тогда, ни сейчас. Ты понадобишься ей, когда она придет в себя. Сейчас тебе самой нужны силы для превращения. Если ты его не переживешь, то какого будет Алииде, когда она очнется?
 
С этим спорить было просто глупо. Но откуда же такие рассуждения? Кто-то успел подумать и переосмыслить свое поведение?
– Что это вчера было? – Спросила она, расчесывая волосы, которые все еще были тусклыми и сухими, от чего постоянно путались. – Я ведь не заставляла еще кого-то с ней сидеть.Что тебе от меня нужно? Это мой выбор. Я так хочу. Хочу быть с ней рядом, потому, что долго ее искала, потому, что очень боялась, что никогда ее не найду.
– Я понимаю…
– Да неужели? – Хмыкнула Ксенерва.
– Нет, правда, понимаю. Как и то, что мне не стоило так говорить. – С трудом выдавил Аймон. Ему было тяжело признать свою неправоту. – Просто ты должна понять, что она действительно может умереть и сидя с ней все время ты ее не спасешь, но себя погубишь. Тебе нужны силы для превращения, а для этого тебе нужна полноценная жизнь, а не добровольное заточение.
– Я знаю, что у Алииды мало шансов. Глядя на нее – это трудно не понять. Но я все равно буду рядом, всегда и не важно, что ждет нас впереди.
– Не возражаю, но только если ты будешь нормально питаться и бывать на прогулках, иначе нам придется спасать не только Алииду, но еще и тебя. Ты слишком легкомысленно относишься к превращению.
– Хорошо, тогда пойдем есть. – Пошла на встречу Ксенерва. – Завтракать или обедать? – Засомневалась девушка. – Сейчас утро?
– Причем – раннее утро! – Подтвердил Аймон, обрадованный тем, что Ксенерва пошла рнавстречу и ему не пришлось ее тащить силком, тем самым разжигая еще большую неприязнь к своей персоне.
Они тихонько спустились по лестнице и на цыпочках прокрались в столовую, чтобы не будить остальных обитателей дома.
Аймон усадил Ксенерву за стол, а сам нашел в полу небольшой люк, в котором оказался импровизированный погребок. Ксенерва с любопытством смотрела, как Аймон выуживает оттуда продукты.
– Интересная система хранения. – Заметила Ксенерва.
– В этой части подземелья грунтовые воды проходят очень близко к поверхности и охлаждают каменный пол. Поэтому продукты долго сохраняются.
– Изобретательно. – Прокомментировала Ксенерва. – Я заметила, что тут очень свежий воздух, будто мы и не в подземелье вовсе.
– Здесь отличная система вентиляции. Гномы хороши во всем, что касается труда, в том числе и в строительстве.
Ксенерва заметила, что его голос потеплел, когда он говорил про гномов.
– У тебя хорошие друзья. – Искренне сказала Ксенерва. – И талантливые. – Улыбнулась она. – А я-то думала, что они злые и жадные коротышки. Ты, кстати, не стал меня в этом разубеждать при нашем первом разговоре о гномах.
– Просто решил, что ты и сама поймешь, что не права, когда познакомишься с семьей Таидора.
– Они очень мне понравились. Я была в корне не права, признаю.
– Но, ты была несовсем неправа. До того, как Таидор занял трон, в подземном мире царили совсем другие устои. Жадность их правителя до золота и драгоценных камней, прославила весь гномий народ, как существ беспринципных и алчных. Многие гномы, конечно и являлись такими, и остались таковыми до сих пор, ведь так они жили веками. Но новое поколение воспитывалось в других традициях. Во времена правления Таидора, Аскатон узнал, что гномы способны не только рыться в шахтах, но и быть храбрыми воинами и славными товарищами.
Аймон ловко накрыл на стол. Приятный аромат копченого мяса пробуждал зверский аппетит.
– Ешь. – Сказал Аймон приказным тоном.
– Знаешь, сейчас меня не нужно заставлять. Я бы и слона съела. – Улыбнулась Ксенерва, и положила на хлеб салат, ломтик копченого мяса и сыр.
– Не знаю, найду ли я здесь слона. – Растерянно озирался Аймон. – Слон – это фрукт?
Ксенерва рассмеялась.