Колонистка Бет (СИ)

— Это и удивительно. — соглашается с ней голос: — однако сейчас не об этом… Бетани, если ты создана по лекалам Фетиды, то ты должна понять меня. Джексонвилл нуждается в доступе к Феномену… У нас всего несколько часов до того, как UNSS «Вермонт» выйдет на орбиту сброса и у тебя там скоро будет батальон морпехов с поддержкой тяжелых штурмовых ботов. Мы мирный город, у нас нет возможности противостоять силам UNSF.
— Да? Я бы так не сказала. Светлана за каких-то десять минут убила восемь морпехов в полной боевой выкладке и даже не вспотела… и кстати, а почему я такая слабая рядом с ней?
— Откуда я знаю? — вздыхает голос в наушниках: — может в тебе что-то изменили? Может ты теперь живая? Не знаю. Но я знаю одно — что у нас совершенно точно нет технологии защиты от орбитальной бомбардировки. Однако они не посмеют атаковать Феномен. Потому — помоги Светлане. Для начал — продублируй ее, размножь в Дубликаторе, так вы будете в безопасности. Я отозвал спасателей от входа, таково было требование адмирала Чернова, но вы можете починить ботов и начать пробивать туннель к нам. Мы уже начали со своей стороны. С поверхности никто ничего не увидит, а попытки высадить десант — пресечет Светлана. А потом, как только у Джексонвиля будет доступ к Дубликатору — мы сможем сами начать угрожать Старой Земле. Как только у нас появится доступ — Джексонвилл станет столицей Солнечной Системы! Мы с тобой покажем этим замшелым пням в Хьюстоне и Нья-Дели! Наконец перестанем нуждаться в Земле! Старая планета отжила свое! Бетани! Бет, ты меня слушаешь?
— Да. — отвечает она и нажимает на защелки своего шлема. Никогда, никогда не делай этого, так учили на курсах по безопасности, но она — делает. На дисплее перед глазами вспыхивают красные огни, но она — решительно откидывает забрало шлема. Лицо тотчас обжигает холодом, на щеках возникает иней, легкие будто взрываются тысячью иголок!
— Бет? Бет я тебя не слышу! Ответь! Семнадцать сорок семь альфа, что происходит⁈ — слышит она где-то совсем далеко. Она не может дышать и ее грудь лихорадочно вздымается, пытаясь уловить хоть капельку кислорода…
— Бет? — она моргает. Поднимает руку и смотрит на нее. Потом — касается своего лица. Чешет нос, счищает иней с щеки. Невозможно, но она — жива. И ей даже не так уж и холодно. Она снимает перчатки, морщится от тысяч ледяных уколов, которые довольно быстро проходят. Смотрит на свою руку. Сжимает ее в кулак. Разжимает.
Я — не человек, думает она. Но я — существую, ведь я — мыслю. Может ли мыслить не человек? Конечно может, мы шли к этому, рано или поздно появились бы мыслящие машины. Не вычисляющие, а именно думающие.
— Бетани! Ты меня слышишь?
— Слышу. — она расстегивает бронескаф, стягивая с себя его уродливую, жесткую кожу, напоминая самой себе бабочку, которая только что вылупилась из кокона. Ступает ногами на пыльную поверхность и думает, что поверхность Марса в первый раз ощутила прикосновение босых ног человека. Тут же поправляет себя сама — она не человек, да и пещера — не поверхность. Она выпрямляется и смотрит на Светлану.
— … .! — еле слышно звучит голос откуда-то снизу. Она наклоняется и двумя движениями — выламывает гарнитуру из шлема. Вставляет в ухо.
— Эдвард. — говорит она и в наушнике облегченно вздыхают.
— Бетани! Наконец-то! Послушай, у нас нет времени, «Вермонт» вот-вот выйдет на дистанцию высадки десанта. И…
— Эдвард. Джексонвилл — мой родной город. Люди, которые живут в нем — моя семья. Но даже так — я не могу позволить вам поступить таким образом.
— Что? Но почему?
— Потому что как оказалось, вы — ничем не лучше, чем они. А они — такие же как и вы. Вы сказали сами, что колонистка Бетани Стоун была задумана как член общества, предотвращающий конфликты. Вы сами создали меня, и я намерена исполнить свое предназначение. Если Джексонвилл будет контролировать Феномен — ничем хорошим это не кончится. К сожалению, ни вы, ни Старая Земля не могут быть хранителями такого знания. Каждая из сторон постарается использовать монополию на Феномен себе во благо, ослабляя, а то и уничтожая противную фракцию.
  
— Погоди… ты задумала уничтожить его? Взрыв такой силы неминуемо повредит поселению, а у нас сотни тысяч людей!
— Нет, уничтожать его тоже нельзя. Знания и технологии Феномена помогут человечеству в его стремлении к звездам.
— Бет, ты не можешь сидеть посередине двух стульев! Единственный верный выход — это мы! Твой родной Джексонвилл!
— Извините, Эдвард, но нет. Вы обманывали меня, обманывали всех жителей Джексонвиля, вы фактически контролируете всех поселенцев своими андроидами… а единственный среди них, кто не подчиняется «Фетиде» напрямую — это я. И я могу сказать что если бы не программные ограничения «Фетиды» — она бы выбрала такое же решение.
— Но… — Бетани вырвала гарнитуру из уха и отбросила в сторону. Переступила с ноги на ногу, чувствуя поверхность так, как не чувствовала никогда.
— У меня приказ. — оповещает ее Светлана: — в случае если ты будешь препятствовать…
— Я буду препятствовать. — заверяет ее Бетани, переступив с ноги на ногу: — и я прошу тебя — не делай этого. Феномен — это устройство связи, если хочешь — доступ в галактическую сеть, выход из детских штанишек в взрослое общество. Кто бы не создал его тут, он создал его с определенной целью. С тем, чтобы, когда цивилизация вырастет за пределы своей планеты — она могла бы связаться с теми, кто оставил это устройство. Это как оставить телефон и ждать когда позвонят. Но если этот Феномен будет присвоен какой-то одной фракцией, то человечество обязательно будет ждать беда и новый передел. Потому я не могу позволить этого.
— У меня приказ. — Светлана ускоряется, превращаясь в смазанную серую тень, но в этот раз Бетани готова. Она с удивлением видит, что все вокруг замедляется, оставляя противницу почти неподвижной, замершей на месте, словно гигантское насекомое, впаянное в прозрачный янтарь. Картинка в глазах вдруг приобретает глубину и резкость, она замечает малейшие детали, видит, каждый шов на сером комбинезоне Светланы, каждый золотой волос, в взметнувшейся от движения прическе, различает узор сетчатки ее глаза…
Бетани протягивает руку и просто — отталкивает Светлану в сторону. Время — ускоряется! В воздухе мелькают ноги и руки, Светлана кубарем летит в сторону, ударяется о возвышающийся каменный сталагмит, обрушивает его, поднимая тучу пыли!
Пыль оседает и Бетани видит, что Светлана лежит на земле, словно переломанная кукла. Она оглядывается. Скорчившийся бот-паук у ее ног, Дмитрий Поланский с позывным «Царь» в своем раскуроченном бронескафе. Чуть поодаль — тела Ябеды и Лапочки, мужчины и женщины из морпехов UNSF. В голове мелькает мысль, что всего этого можно было избежать — если бы она с самого начала взяла ситуацию в свои руки. Если бы она не была простым наблюдателем, а взяла на себя ответственность и развела противников в стороны, успокоила их, предложила мирное решение…
Она становится на колено над переломанной Алисой, проверяя ее состояние. Разбит аналитический блок, разбит просто в пыль, никаких шансов. Значит она осталась одна. Одна в пещерах, а где-то наверху сейчас заходит на орбиту UNSS «Вермонт».
Она встала, подобрала с земли «Виндикатор», проверила наличие дротика в разгонной камере, проверила заряд и щелкнула затвором. Подняла взгляд наверх. Где-то там наверху — есть выход из пещеры.
* * *
— Контакт! — сержант Родригес отмечает цель на дисплее своего шлема. На то, чтобы принять решение у него уходит непозволительно много времени, почти две секунды! Но это потому, что цель, которая стоит прямо перед ним — невозможна в принципе! Прямо перед ним, в каких-то десяти метрах на запад — стоит совершенно обнаженная девушка с автоматической винтовкой в руке. Зрелище само по себе невероятное, даже если бы они были на Земле, никто не воюет голышом. Но тут, на Марсе, когда температура окружающей среды была ниже пятидесяти градусов по цельсию, а давление атмосферы даже в низинах Бассейна Эллады составляет всего 750 паскалей (в сотню раз меньше земного!) — это зрелище было совершенно невероятным и невозможным. Любого человека, который осмелился бы прогуляться по поверхности Красной Планеты голышом убило бы меньше чем за минуту — холодом, отсутствием давления, отсутствием кислорода наконец. За секунды у такого смельчака вскипела бы кровь в венах и артериях, сперва вскипела, а потом замерзла.