Третий Генерал: Том IV (СИ)

 Глава 17 
 Последствия званного вечера 
Михаил был чрезвычайно доволен. Совершенно неожиданно ему предоставился шанс пересечься с Зотовым за три дня до десятого числа и при этом не нужно было что-то особо придумывать. Званный вечер для студентов, выпускников и поступающих в столичные Академии был идеальным поводом всё же завести знакомство с парнем.
Лермонтов действовал как и собирался — прямо сказал, что он тут по заданию «МАМИ» и его целью является завлечь Никиту в эту Академию. В разговоре тот, правда, сказал, что приоритетом для поступления является Академия в Великом Новгороде, а предложение «МАМИ» он будет рассматривать вместе с остальными. Однако это всё абсолютно сущая ерунда — Совет Неназванных уже сказал, что сам займётся этим вопросом. Зотов определённо будет учиться в «МАМИ», Михаилу нет необходимости даже думать об этом.
И вот Миша собирался оставшийся званный вечер отдыхать и получать удовольствие. Однако ситуация очень быстро поменялась спустя буквально несколько минут после его разговора с Зотовым. Пролилась даже кровь.
Неожиданно какой-то парень, который являлся Соловьёвым как выяснилось чуть позже, начал во всеуслышание предъявлять Никите какие-то претензии за проблемы у его друга. Не обошлось и без оскорблений в виду якобы простолюдинского происхождения Зотова. Дурость сплошная, даже с учётом того, что матерью Никиты была служанка, его отец являлся главой рода и самого подростка признали его наследником. Ведь если покопаться в родословных каждого рода там можно найти немало случаев рождения незаконнорождённых детей, интимных связей с простолюдинами и прочим. В общем, тыкать чем-то подобным занятие не красящее любого человека.
Проблема Соловьёва была в том, что он точно не на того напал. Зотов за словом в карман не лез и с ходу решил пройтись по скандалисту. Тот и так был на взводе, в итоге не сдержался и атаковал Никиту боевой магии. Тот легко ушёл от удара и сначала сломал кисть негодяю, а затем и вовсе лишил Соловьёва правой руки после того, как вмешалась Рюрикович.
При этом всё это время рядом с Зотовым стояла Алексия Романова, которая почти ничего не делала. Она определённо хотела вмешаться в самом начале, но Никита ей не позволил этого. А потом она спокойно наблюдала за происходящим. Даже не дёрнулась, когда парня атаковали. Создавалось впечатление, что она была полностью уверена в Зотове.
Разобравшись со своим неприятелем, Никита крайне колко съязвил на тему того, что в столичной тусовке принято нападать на людей с целью убийства, после чего показательно покинул заведение со словами, что негоже ему оставаться на «столь паршиво и бездарно организованном званном вечере». Вместе с ним мероприятие покинули Рюрикович и Романова, что уже само по себе означало крах званного вечера. Немудрено, что спустя несколько секунд все гости начали постепенно покидать ночной клуб. Пришлось и самому Михаилу покинуть званный вечер.
Можно с уверенностью говорить, что организаторы званного вечера столкнутся с большими проблемами и вряд ли кто-то в ближайшее время решит посетить ещё одно мероприятие за их авторством. Соловьёвых тоже ждут проблемы. А уж насколько большие это зависит от патриарха рода и его поведения в ближайшие сутки…
* * *
— Государь, к вам на личную встречу буквально ломится барон Соловьёв, — сообщил слуга.
— Примчался всё же, — сказал Виктор, откинувшись на спинку кресла. — Я думал, что он будет поумнее. Ошибся, бывает. Пропустите его, мне даже будет интересно послушать его.
Спустя уже полторы минуты барон Соловьёв предстал перед императором.
— Государь, прошу прощения, но я вынужден просить вас восстановить справедливость, — сказал он поклонившись.
— Присаживайся и рассказывай.
— Моего сына сегодня сделали инвалидом, — начал рассказывать барон, сев напротив Рюриковича. — Прилюдно, даже не на дуэли, а вот просто так. Простолюдин по фамилии Зотов посмел магией оторвать Станиславу руку и… несмотря на все попытки с помощью врачей и лекарей вернуть ему конечность не удалось. Прошу тебя разобраться в этом деле и вынести свой справедливый вердикт.
  
— Хочешь, чтобы я разобрался и вынес свой вердикт — пожалуйста, — сказал Рюрикович. — Так уж получилось, что я уже знаю обо всех обстоятельствах произошедшего — мне обо всём рассказала племянница, а также о происшествии доложили соответствующие специалисты. Но специально у тебя уточню некоторые детали. Кто первым начал конфликт начав при свидетелях оскорблять и обвинять другого в каких-то бесчестных поступков?
— Государь, всё ведь не так однозначно и…
— Кто? — Более твёрдо спросил император.
— Мой сын…
— Кто первым, не сумев словами переспорить другого, применил боевую магию и собирался убить оппонента?
— Станислав, — обречённо ответил барон.
— Выходит твой сын первым начал этот конфликт словесно, но после того, как получил отпор и порцию унижений, попытался убить подростка, который оказался куда более острым на язык. И всё это при массе свидетелей, в том числе моей племянницы. Тем не менее при всей однозначности ситуации ты приходишь сюда, говоришь о какой-то несправедливости и требуешь наказать того, кто абсолютно невиновен. Никита Зотов ещё по справедливости поступил забрав у твоего Станислава всего одну руку, а не потребовав обязательного проведения дуэли до смерти. Но раз ты не удовлетворён его решением, слушай мой вердикт. Твоего сына арестовывают и возбуждается уголовное дело о покушение на убийство. Имперский суд решит его судьбу. А теперь пошёл вон пока у меня совсем не испортилось настроение и я не отдал приказ устроить полномасштабные проверки в твоих заведениях.
Соловьёв выглядел жалко и молча покинул кабинет императора. Тот ещё некоторое время посидел, а затем решил прогуляться по коридорам Кремля. Только ноги очень быстро ноги привели его к комнате племянницы. Виктор постучался и услышав «Можно!», зашёл внутрь.
Елена уже была в домашней одежде и сейчас расчёсывала свои волосы. Она через зеркало увидела вошедшего и продолжила расчёсываться.
— Ко мне сейчас приходил барон Соловьёв, требовал разобраться в том, что произошло сегодня и наказать виновных, — сказал император, походя к девушке поближе. — Разумеется пытался обставить всё так, словно и не его сын виноват в случившемся. Пришлось сказать, что его сынка возьмут под арест и будут судить за попытку убийства.
— И поделом, — сказала Елена. — Из-за его сына весь вечер насмарку. Мы с Лекси как дуры несколько дней готовились к мероприятию, а по итогу всё зря. Ещё и Никита оказался сильно недоволен, всерьёз раздумывает о том, чтобы ехать в Великий Новгород или Санкт-Петербург, поступать в одну из тамошних Академий.
— А вот это нехорошо. Хотелось бы, чтобы он был под боком и за ним можно было легко приглядывать. Это уже не говоря о том, что из-за его отъезда тебе будет трудно с ним общаться.
— Не сыпь мне соль на раны, дядя, — вздохнула девушка, отложив в сторону расчёску. — На этом званном вечере ещё был один преподаватель, который даже не пытался нормально предотвратить этот конфликт. И ещё он в разговоре с Никитой вёл себя нагло заявляя, что он буквально обязан учиться именно в «МАМИ». Из-за этого он ещё больше недоволен.
— Всё словно одно к одному… Надо начать исправлять ситуацию.
— Лекси с ним поехала в «Националь», обещала поговорить с ним и успокоить его немного. Обещала скоро отзвониться по приезду домой. Но это как мёртвому припарка если не сделать что-то серьёзное дабы убедить его в том, что «МАМИ» или хотя другая московская Академия это не так уж плохо. И что их достоинства и преимущества перевешивают минусы.
— Пообщаюсь с ректорами, пускай исправляют ошибки своих подчинённых. Уже ведь все в курсе скандала с незаконным арестом, что Зотова и Егорова пытался посадить именно Измайлов, который сидит под арестом. Так как какого чёрта приглашать дружка этого несдержанного идиота?