Выживут сильнейшие (СИ)
Картина разорванного Леона Ви Сента не отпускала. Фабрицио зажмурился, ослабил ворот рубашки и расстегнул запонку на левой руке. Холодное золото помогало совладать с тошнотой.
Тихий зуд всё ещё преследовал его. Почти неслышное шипение ушедшей жизни. Шёпот Интериуса на самой кромке сознания. Фамильяр сетовал, что не забрал силы этого человека.
Старший брат Алессы жил в отдельной квартире на центральной Шевролет авеню. И ему было тридцать три года.
Нашла его домработница — молодая женщина, убирающая каждую неделю в квартире. Миловидная, с красивой грудью, пухлыми губами и очень услужливая. Ничего лишнего. Голый профессионализм в чистом виде.
Мужчина был мёртв уже три дня. Кровь запеклась чёрной коркой вдоль пола. Тело лежало в ванной: шея разорвана, костяшки стерты почти до костей, ногти содраны. Леон Ви Сент отбивался, как зверь. Но тот, кто напал на него, был сильнее.
Он располосовал жертве не только голову, но и живот. Вытащил внутренности, растянул гирляндой вдоль итальянского кафеля. Судя по алым каплям, некоторое время убийца держал тело на весу. Потом перенёс от раковины к противоположной стене, а кишечник прополз за ним.
Как-то так. Но Риц не был криминалистом и точнее сказать не мог. Его больше привлёк рисунок на кафеле — греческие нимфы с пиалами в бежевых тонах. Портить такое чудо — чудовищное преступление.
Борьба была отчаянная. И убийца что-то искал. Все шкафы переворошили. Вещи выкинули прямо на пол, комоды перевернули, даже книги вытрясли и свалили горой в углу комнаты.
Это “что-то” было совсем небольшим и могло поместиться в книгу.
Нашел ли убийца то, ради чего так зверствовал?
Леон уже долгое время не принимал прямого участия в аферах своего семейства. Он был третьим по старшинству в роду Ви Сентов. И, кажется, самым спокойным из них.
Риц должен разобраться в произошедшем быстрее, чем семейка Ви Сент приговорит Хита Де Энцо к смерти. Хит собирал сведения о невестах Фабрицио. Он посетил всех представителей Ви Сентов под этим предлогом, вычисляя самого опасного и влиятельного из них. Также составил планы домов и территорий обитания. Всего лишь разведка, никакого кровавого подтекста. Всё официально.
Угрозой признали Бертиана — старшего сына главы Ви Сентов. Будущий Дон уже сейчас был опасен и дик. Он бросался с ножом на всё, что движется и смеет ему противоречить. Взрывоопасный мужик, одним словом. Фабрицио как прочитал список его увлечений, заочно его в сумасшедшие записал. Потому что охота на фамильяров в Саду Бестий — занятие только для абсолютных идиотов, готовых расстаться с жизнью.
Телефонный звонок заставил вздрогнуть. Риц всё ещё сидел рядом с коляской сестры, положив ей голову на колени. Валериана погладила его по волосам, легонько оттолкнула и откатилась к столику. Взяла дрожащей рукой трубку.
— Вам стоит знать, что Ви Сенты объявили охоту на Де Энцо, — услышал Фабрицио сквозь шипение. Вал вскрикнула, трубка выпала из её руки и повисла на толстом жгутовом шнуре, слегка покачиваясь и ударяясь о ножку стола. Бам. Бам. Бам. Девушка беспомощно уставилась на брата.
Риц прислушался к интуиции: всё плохо. Де Энцо не спасти.
14. Фабрицио
Опрос домработницы, повара, соседа и любовника ничего не дал. Да-да. Леон Ви Сент оказался занятным малым, увлекающимся юношами. Это было неприятно, но никаким образом не объясняло жестокость нападавшего.
А у Рица большая сделка в ночь на послезавтра. Партия стекляшек такой ценности, что Королева Англии себе корону откусит. И не мешало бы подготовиться… И проверить жену. Получив информацию о смерти Ви Сента, Риц тут же помчался на место преступления. Обыскал и опросил всех, кого мог. А узнав, что под прицел попал Хит Де Энцо, поспешил предупредить свою семью.
Фабрицио решил переговорить с отцом и вернуться к Алессандре. Страшно представить, что вытворит его ядовитая жена, когда узнает о гибели брата, при её-то впечатлительности.
— Ты должен найти убийцу, — лично приказал Гильермо Де Лот.
— Ты заплатишь за убийство Леона! — пригрозил Максимилиано Ви Сент. Угрозу оформил в виде письма.
А сам Фабрицио искренне удивился, как это он умудрился попасть в такую клоаку? С какой стати все пули посыпались именно в него? Он что, лично кишки из Ви Сента выдирал?! Да хоть бы и выдирал! Ещё не доказано ничего! Кто так старательно роет под его семью?
Кто-то из своих? Очередная переделка территории? Или кто-то залётный?
Бертиан Ви Сент возник в доме Де Лотов внезапно, словно ураган во время похорон молочника. Довольно-таки неожиданная ситуация.
Старший брат Алессандры был высоким накачанным мужчиной. С квадратной челюстью, внушительным носом (сам он этот шнобель именовал “греческим”) и яркими синими глазами. И, разумеется, с коротким ёжиком красных волос. У них там одна краска на всех? Как вообще можно жить на свете с головой алого цвета и не умирать каждый раз от стыда, видя свое отражение в зеркале?! Бертион же, наоборот, явно гордился своей внешностью. Он выпячивал грудь и картинно любовался своими ногтями. И даже кивал им, мол, ничего так, даже в отражении маникюра я хорош собой и обаятелен. Запах виски летел впереди гостя и даже перебивал аромат бешенства, наполнявший его каждое движение.
— Где Де Энцо? — спросил с порога мерзкий и надоедливый тип, заслуживающий пинка под зад из его дома. Но с родственниками надо быть гостеприимным.
Фабрицио принял его в своём старом кабинете, а Валериана настояла, что тоже будет присутствовать.
— Он на задании, вернется нескоро, — Риц потер запястье левой руки. Запонки жгли ладони. Он старался не дышать. Это замедляло пульс, притупляло гнев и позволяло выжить в условиях общения с неприятным представителем неприятной семейки.
— Ты выдашь нам его!
— Только если его вина будет доказана, — Фабрицио сделал вид, что не зевает.
— Мы найдем его и выясним, кто отдал ему приказ.
Каждое слово Бертиана звучало, как команда, отрезанная часть пространства, которой необходимо подчиниться. Но Фабрицио были нипочём эти словесные уколы. Он стоял непоколебимо бесстрастный, показательно расслабленный. И спокойный. Но глубоко в подвалах своего мозга Риц уже застрелил Бертиана из маленького кольта, который Де Лот всегда носил в кобуре на левом боку. Интериус воскресил наглого бешеного пса, и Фабрицио убил гада ещё раз. И только после третьего мысленного убийства он ровно ответил:
— Найдите убийцу и выясните. А наша семья тут ни при чём. Посмеете тронуть Де Энцо — сотрем в порошок.
— Ты говоришь от имени своего отца?
Пауза повисла между ними. Дон Де Лот ещё не заявил, что передаёт власть Фабрицио. И говорить за Дона никто не мог, кроме самого Дона. А Гильермо не станет опускаться до оправданий перед Ви Сентами. И это приведет ещё к одному витку кровопролития… Но Валериана выехала на середину комнаты, оттесняя Бертиана к противоположной от Рица стене и твёрдо произнесла:
— Да. И вы не имеете права требовать крови без доказательств вины нашего человека.
— На нём нет перстня с вашей птахой.
— Наш герб — орёл! И если вам мало его слова, можете запомнить моё: Дон Де Лот не приказывал убить твоего брата!
— Это мужские дела! К недобабам не обращался!
Риц ударил быстро, резко. Бертиана впечатало в окно. Стекло громко звякнуло под его весом и посыпалось на пол. Шторы метнулись в стороны. Валериана ахнула.
Ви Сент выпрямил спину, отряхнул рукава, вытащил осколок из волос и бросился на Рица. Сверкнула сталь.
— Стоять!
Голос Валерианы и щелчок взведенного курка отрезвили обоих мужчин. Внушительная беретта держала на прицеле гостя. Леди была очень рассержена и зла:
— Бертиан Ви Сент убирается из моего дома. И больше не смеет ко мне обращаться. Никогда. А ты, брат, должен вытащить Де Энцо.
Ви Сент тяжело дышал. По прищурю глаз было видно: одно неверное движение, и он снова бросится в схватку. Мужчина с ненавистью смотрел на девушку в чёрном длинном платье, прикрывающем ноги. Все знали, что дочь Де Лотов не может ходить. Её ноги неподвижно лежали на подножке инвалидной коляски. Лишь носки тёмных туфель выглядывали из-под подола. Вся Валериана выглядела очень строгой, собранной и недоступной. Только лента в волосах с живыми цветами (роза и колоски пшеницы) освежала её лицо. Надо признать, очень красивое лицо. Огромные синие глаза с длинными ресницами. Но не обычного, а глубокого цвета. Словно искрящиеся изнутри. Красные упрямые губы. Покатые плечи, созданные для шалей и меховых накидок. Тонкие изящные руки. И власть в каждом движении.