В лабиринтах сумерек (СИ)

— Ран! — Адш уже еле держался.
— Терпи! — рявкнул наг. — Сейчас!
Разделил заряженный фантом на два шарика. И первый с силой метнул в портал, одновременно стремительно обвив Адша концом своего хвоста и чувствительно дёрнув на себя.
Портал схлопнулся и исчез. А Адш вставал со взлетной, тряся головой, ловя мрачный взгляд нага.
Вертикальные зрачки сужены в нитку. Обнажились кончики ядовитых клыков. Ран злится. На что? Понятно! Ахахаха!! Теперь «охранка» словила и своего хозяина! Он же к нему прикоснулся хвостом? Тоже фонит, да!
— Адш! — чей-то незнакомый голос.
Демон обернулся и похолодел! Где Горик?
Пса не было. На его месте, раскинув длинные, мускулистые руки, лежал молодой русоволосый парень с растерянной улыбкой на лице. Штаны и рубаха, всё. Даже обуви нет, босой.
— Адш, — повторил он, приподнимаясь на локте и начиная озираться по сторонам. И только тут демон заметил главное. Парень был слепым! А единственный целый глаз затянут мутной белесой плёнкой… Неужели?
— Горик? — неверяще произнёс Адш.
— Адш, ты тут? — обрадовался парень, поворачиваясь и ориентируясь на звук голоса демона. — Благодарю тебя, брат! За всё! За мной долг жизни! Как же мне сейчас хорошо, если бы ты знал!
Он блаженно прижмурился и расхохотался, снова растянувшись на каменной площадке взлетной.
Лайк! Выскочил из дома и сразу радостно заулыбался:
— Вернулся? Отлично! А то Кайтош тут уже всю взлетную истоптал, вдоль и поперёк!
— Лайк! Мэя сюда! Они фонят, оба! И я тоже, ттьма!
— Всё понял, Ран! Бегу!
И молодой демон торопливо рванул пространство.
Зеркало разрыва не свернулось, а продолжало мерцать. Значит, Лайк держит его, как и Адш некоторое время назад. Усталость неумолимо наваливалась на демона. Он закрыл глаза, покачнулся.
— Адш!
Кайтош.
— Я вернулся, командир, — выдохнул он, глядя на подходящего широкими шагами Падшего. Предупреждающе поднял руку: — Не подходи, я же…
Но Кайтош уже стиснул его в объятиях и негромко, твёрдо произнёс:
— Молодец. Я знал, что ты сможешь. Я верил в тебя. Ждал.
И Адш поверил. Это правда. Его действительно ждали. И понимание этого наполнило сердце неожиданным теплом.
— Кого ты привёл? — Кайтош кивнул на оборотня, усиленно прислушивающегося к их разговору.
— Понятия не имею, — неохотно пожал плечами Адш. — Я думал, это пёс. Просто пёс.
— Ладно, разберемся, — усмехнулся Кайтош.
— Так. Если все ваши преждевременные приветственные ритуалы завершены, то я могу уже, наконец, приступить к работе? — довольно нелюбезно процедил подошедший Мэй. — Кайтош! Ты умудрился увеличить число моих пациентов? Очаровательно. Не удивлён. Но начнём мы всё-таки с Рана.
— Да ужж, — прошипел недовольный наг, — иначе всссе мы так и просссидим, пока Калид не вернетсся!
Когда Ран и Кайтош уже отошли в сторону, «чистыми», о чем-то негромко переговариваясь, Мэй занялся Адшем. Оборотня он решил оставить напоследок.
Тот терпеливо, молча ждал. Успел перевернуться на спину и лежал лицом к небу, открыв свой единственный слепой глаз. Оживление первых минут, похоже, сменилось упадком сил и безразличием.
Адш тихо попросил:
— Мэй. Оборотень… у него была инфекция. В ипостаси пса. Один глаз вытек, второй ничего не видит. Ты можешь помочь ему и вернуть зрение? Прошу.
Эльф поднял голову и с неожиданным интересом прищурил свои глубокие бирюзовые глаза. Ответил:
— Разумеется. Тем более, раз ты за него просишь. Я посмотрю, что можно сделать.
— Благодарю, — слово было непривычно Адшу. Но далось достаточно легко.
Мэй лишь кивнул в ответ, снова как-то странно взглянув на Адша.
Но у демона уже не было сил на разгадывание загадок. Ему казалось, он уснёт прямо на ходу.
И Кайтош это понял, что-то шепнул Рану. Наг быстро провел несколько раз ладонями вокруг головы Адша.
— Что? — демон сделал попытку вникнуть в происходящее.
— Да ничего. Иди, давай, — Кайтош твёрдой рукой подхватил его под локоть и направил прямо в дом Гильдии.
Ран дал ему допуск. Зачем?
Комната. Чья она?
— Живо в душ и спать. Остальное завтра, — строго приказал Кайтош, уходя.
 
Адш лишь вяло кивнул. Сил действительно не осталось.
Смутно помнил, как выбрался из душа, добрался до кровати.
И сразу провалился в сон.
Мраморная колонна была вся изрезана темными трещинами, похожими на морщины, сплошь покрывающие лицо жреца.
— Учитель, наш храм такой старый?
— Что ты, Адш, мой мальчик, ему всего десять лет.
— Так мало?
— Я тоже ещё не старик, — и жрец лукаво улыбнулся.
— Тогда почему?.. то есть, я хотел сказать…
— Адш, ты хотел сказать, что я выгляжу как старик? Знаю. Это плата за магию, которую мне приходится использовать. Некроманты стареют быстро. Все. Кроме тех, кто умеет не просто взывать к мертвым, а истинно повелевать ими, не желая этой власти и не стремясь к ней.
— Такие, как Каратель?
— Карателя выбирают сумерки. Они посылают ему испытания. И ждут. Сумерки умеют ждать, потому что время и вечность для них понятия близкие.
— А если он не пройдет эти испытания? Если он захочет власти?
— Он её получит. Но Карателем уже не станет никогда. Свет и тьма, мой мальчик, они противоположны, но сумерки способны стереть подобные границы. Они не смотрят на цвет. Их интересует суть.
— Это и есть справедливость?
— Это попытка её достичь.
Адш сидел на кровати, обхватив голову руками, и пытался понять, к чему был этот сон. Суть ускользала. Но главное он уже вспомнил.
Он был послушником в храме сумерек. И те девять трупов — они тоже были послушниками, его единомышленниками. И друзьями. Но почему они погибли?
Сокрушенно покачал головой, встал и осмотрелся. Похоже, это была комната Кайтоша, судя по скудности обстановки. Падший не любил переизбытка вещей.
Адш уже успел привести себя в порядок, когда в комнату заглянул Мэй:
— Проснулся? Сядь. Мне нужно провести диагностику.
— А как там… оборотень?
— Твой Горик? — эльф неожиданно чуть улыбнулся. — Ещё спит. С глазами придётся подождать. Он слишком слаб, если запустить регенерацию на восстановление обоих глаз — резерва организма не хватит. Полежит три дня, наберется сил, и я смогу вернуть ему зрение. Мы устроили его по соседству с тобой. Кстати, он ничего не помнит о себе, о своей жизни до того, как его затянуло в лабиринт, как и тебя. Так, обрывки. Кажется, он был охотником. Так что, он оставил себе то имя, которое ему дал ты.
Адш промолчал.
Дождавшись ухода Мэя, тихо выскользнул вслед за ним в коридор. Сориентировался. И бесшумно приоткрыл одну из соседних дверей, она оказалась не заперта.
Молодой парень. Тихо лежит в кровати, на спине, закинув одну длинную руку за голову. Обыкновенный, ничем не примечательный. Ну да, крепкий, жилистый. На то он и охотник. Лицо грубоватое, но выразительное. Особенно живые брови, он и сейчас подрагивал ими, размышляя о чем-то. Адш вспомнил, как Горик частенько забавно складывал брови домиком. Похоже. Темно-русые отросшие волосы рассыпаны по подушке. Оборотень-пёс. Но не Горик. Адш не мог до конца совместить для самого себя эти два образа. К псу он успел привыкнуть. А этот парень был для него посторонним. Незнакомым.
Надо было мне остаться псом, — вдруг невесело усмехнулся оборотень.
— Почему? — невольно задал вопрос Адш, выдавая своё присутствие.
— А ты бы не вычеркнул меня из списка своих друзей, — ответил тот с принуждённым смехом, упорно смотря своим слепым взглядом куда-то в сторону.
— Дело не в этом, — почему-то начал оправдываться Адш.
— В этом. Я сразу понял. Да ладно, ничего. Я всё равно благодарен тебе за всё. Что спас меня. Что был рядом. В общем, за всё. Долг жизни за мной. Иди, Адш. Прости, я устал.
Оборотень говорил достаточно спокойно, но Адш обостренным чутьём выловил глубокую, глухую тоску. И моментально разозлился:
— Ну хорошо, я скажу! Да, мне непривычно видеть тебя в человеческом обличье! Это правда! Я не могу понять, как с тобой общаться!