И тысячу лет спустя. Ладожская княжна (СИ)

Линда отодвинула свободный стул от соседнего столика и села рядом, между следователем и горничной, совсем их стеснив. Марк убрал руки со стола, чтобы случайно не коснуться красивой Линды.
— Нам бы поговорить с твоим дедушкой Майклом, — продолжала Марта. — Когда ты была еще совсем малышкой, его друзья погибли в пожаре…
— Так вы ищете пропавшую девушку или…
— Ох, мы ищем всех и сразу. Анну, которая прежде у вас работала. Ее мужа Дугласа, что, возможно, погиб в пожаре. Ее дочь Марину…
— Анна? — покачала головой Линда, смотря то на Марту, то на Марка, который сидел смущенный и ничего не понимающий. — Никакая Анна у нас никогда не работала! Хотя, может, я чего-то не знаю или забыла.
Следователь следил за бледно-розовыми губами Линды, в уголке которых спряталась маленькая крошка. Она шевелила ими, улыбалась, а он ничего не понимал — только смотрел на ее губы. Вскоре он заметил, что это была вовсе не крошка, а маковка от булочки. Такая же маковка была и на указательном пальце ее правой руки, которой она активно жестикулировала при разговоре с Мартой. Видимо, у Линды было так много работы, что ей приходилось перекусывать на ходу. Он смотрел на ее губы, двигающиеся довольно необычно. Иногда ее рот широко открывался, иногда она касалась языком верхних зубов, а иногда и вовсе высовывала его розовый кончик наружу. Делала она это так ловко и быстро, что Марк удивлялся, как ее язык не заплетается и как Марта вообще ее понимает.
— Ну как же, Линда? Я это прекрасно помню, — искренне удивилась Марта. — У нее еще была дочка Марина, вы играли с ней часто, разве не помнишь? Впрочем, ты была совсем малышкой. Нам бы с Майклом поговорить, — повторила свою просьбу горничная.
— Марина… Марина… Так… — увлеченная разговором, Линда все еще качала головой. — Да, я, кажется, помню такую девочку. И ее мать помню. Но ее звали не Анна. Или я уже забыла…
Марта решила, наконец, перевести Марку услышанное, и тот вздрогнул, отвлекаясь от маковки на губах девушки. Линда то заметила, но виду не подала.
— Спросите ее, что она знает. Как поговорить с ее дедушкой? Знает ли она Марину?.. — тараторил Марк, сверля Марту пронзительным взглядом, чтобы сосредоточиться и ничего не упустить.
— Хорошо-хорошо, — кивала Марта, беспокоясь, как бы чего не забыть.
— Мой дедушка болен раком, — вздохнула Линда и поджала нижнюю губу. — Он лежит в хосписе… Вряд ли получится с ним поговорить.
— О, мне так жаль, Линда… — посочувствовала Марта. — Так неловко было прийти сюда с подобными расспросами в такое-то время…
— Нет, все хорошо, Марта, — широко улыбнулась Линда, со стеснением смахивая единственную слезинку. — Если это так важно, я могу позвонить бабушке и уточнить про Анну, о которой вы расспрашиваете.
Марта посмотрела на Марка. Его мрачный вид ясно дал понять, что иного пути нет. Тогда горничная стыдливо попросила Линду об услуге. Девушка тут же скрылась в подсобке, набирая номер бабушки по пути.
— Она говорит, что никакая Анна здесь не работала, — объяснилась Марта Марку, сгорающему от нетерпения.
— Но ведь она работала! — голос Марка стал громче и жестче.
— Да, — вздохнула Марта. — Я и сама видела ее здесь пару раз. И Линда дружила с Мариной и Мирославой: их Анна часто брала сюда с собой. Это точно.
— Значит, очередное выдуманное имя… — едко ухмыльнулся Марк и поднял брови, удивляясь, что за человек была эта Анна МакДауэлл.
Его догадка оказалась верной, и Аристов уже не был этому удивлен. Но когда Линда сказала, что Анну звали вовсе не Анной, а Марной, Марку показалось, что он вот-вот потеряет рассудок. Он то смеялся, то нервно стучал пальцами по столу, то вздыхал, то тер виски и просил Линду повторить имя вновь и вновь. То самое имя. Страшное имя. Марна.
Марна. Имя, которому место было только в книге, вышло из книги. Оно было здесь. В этой кулинарии. На губах Линды. В ушах Марка.
Не меньше была удивлена и сама Марта. Как же так могло выйти, что в доме Ковалевых Анна была Анной, а в кулинарии неподалеку — Марной? И какое из имен было верным? А какое — выдуманным?
 
— Я не знаю, Марта, — грустно качала головой Линда. — Как бабушка сказала, мы не нанимали ее официально, и потому не просили документов.
— Как можно было нанять неизвестную женщину без документов со шрамом на пол-лица⁈ — выругался Марк, хлопнул ладонью по столу, а затем откинулся на спинку стула. — Это какая-то чепуха!
— По дружбе, — обиженно объяснилась Линда. — На самом деле с этой Марной связана одна очень забавная история, о которой я знаю от бабушки и дедушки. Она однажды украла здесь шоколадный торт, а ее подруга привела ее извиняться. Так Марна и осталась нам помогать. Скажем так, на исправительные работы. Вот ее подругу как раз звали Анной. Может, вы что-то спутали?
Марта перевела. Марк побледнел и не знал, что ответить, какой следующий вопрос задать. Линда и представить не могла, какой страшной была история, которую она рассказывала столь легко и непринужденно.
— Анна?.. — хрипло выдавил из себя Марк и покашлял.
Заботливая Линда принесла ему стакан холодной воды.
— Про Анну я много не расскажу, потому что не знаю. Была… женой Дугласа, местного столяра. Если вы ту самую пару ищете? — девушка пожала плечами. — Марна работала здесь, но про нее я знаю только ту же самую историю про украденный шоколадный торт, которую и так все знают. Эта история уже стала местной легендой. Как и пожар, в котором погибли Анна и Дуглас.
Пока Марк ждал перевода Марты, он продолжал изучать маковку на губах Линды. Наконец, она их облизнула. Черная точка исчезла, оставив Марка в одиночестве. Тогда ему пришлось вернуться к самым страшным мыслям, которые, будто червячки, залезли в его голову и грызли ее изнутри, оставляя только черную зияющую пустоту.
Когда Марта перевела следователю последние слова Линды, он встал из-за столика и принялся ходить по узкому проходу лавки не то кругами, не то зигзагами. Марта и Линда смотрели на него молча. Им самим было не по себе. Аристов не мог собраться с мыслями. Рациональная часть его разума просто отключилась. Он вдруг закрыл лицо рукой и громко рассмеялся.
— Что это с ним? — шепнула Линда.
— Слишком странное и запутанное дело, видимо, — пожала плечами Марта.
Немного погодя Марк вернулся за стол, жадно выпил воду, полностью осушив стакан, и попросил у Линды еще.
— Что не так, господин… Марк? — побеспокоилась Марта.
— Пожалуйста, ни о чем меня не спрашивайте сейчас, — снова нервно рассмеялся Марк и застонал, взъерошив волосы. — Я пытаюсь переварить.
Теперь Линда, вернувшись с водой, сидела в ожидании, когда Марк и Марта закончат разговор. Правда, в отличие от следователя, она не была смущена. Наоборот, ей было очень любопытно услышать русскую речь, и она даже пыталась отгадать некоторые слова.
Марк вспомнил о блокноте, что лежал у него в кармане. Ручки не оказалось. Тогда он повернулся к Линде и соединенными пальцами нарисовал в воздухе волну, изображая, будто что-то пишет. Через полминуты девушка вернулась с карандашом.
— Забегали совсем девчонку, — неловко улыбнулась Марта.
— Так, я больше не соображаю. Лучше записать, — он проговорил мысли вслух, делая заметки неразборчивым почерком. — Анна и Дуглас, говорите?
— Д-да… — повторила Линда и уставилась на Марту, будто ища объяснений. — А что не так?
Марта перевела.
— Пусть просто рассказывает все, что знает! — вскрикнул Марк, и обе женщины опешили.
— Пожалуйста, не нужно так кричать… Стыдно же! — шепотом приструнила его Марта и сама удивилась своей смелости. — Бедная девушка и так помогает нам по доброте душевной!
— Извините, — промямлил Марк, а затем перевел свой безумный взгляд на Линду. — I’m sorry, Linda.
Линда только улыбнулась, кивнула и продолжила рассказ.
— Анна и Дуглас жили неподалеку, на соседней улице. Дуглас и мой дед дружили. У меня дома до сих пор стоит деревянная лошадка, которую дедушка Майкл заказал у столяра Дугласа по случаю моего рождения! Затем случился пожар. Из-за гаража, в котором работал Дуглас. Что-то там замкнуло — и огонь перекинулся на дом. Погибли все, кто был внутри. Дуглас, Анна и их новорожденная дочь. Это все, что я знаю, потому что об этом многие говорили и говорят до сих пор. Такое редко случается в нашем районе. Да-а-а… вообще никогда, кажется.