И тысячу лет спустя. Ладожская княжна (СИ)

— Э-э… — протянул Андрей и снова посмотрел на свою спутницу.
— Здесь живет Марк Аристов, — объяснила она за своего друга и оглядела молодую мать с ног до головы: неужели на это согласился ее бывший муж после брака с ней? кто соглашается на железо после золота?
— Вероятно, вы спрашиваете о предыдущем хозяине. Мы только вчера заехали сюда с мужем, — покачала головой девушка и нахмурилась, заметив с каким презрением ее оглядывали.
Повисла неловкая пауза, и девушка потянулась к ручке двери, чтобы закрыть ее.
— Постойте, — бывшая жена Марка подставила ногу, не дав двери закрыться. — Он продал эту квартиру? Когда? Вы можете ему позвонить? Это, правда, важно. Наш друг болен, и мы хотим ему помочь.
И девушка все-таки согласилась, но внутрь гостей не пустила. Бывшая жена Марка, ныне девушка Андрея, Кристина Аристова время от времени заглядывала в щелочку между дверью и стеной, пытаясь уловить хоть что-то глазом. Ничего не менялось с тех пор, как она ушла от него. И, вероятно, он ничего не забрал, когда ушел сам.
— Типичный Марк, — посмеялась она себе под нос.
— Что?.. — Андрей подошел ближе.
— Посмотри, — она слегка пригнулась и ткнула пальцем куда-то на кухню. — Вся кухня завалена папками и листами. Они еще не убрали за ним, но скоро все это окажется на мусорке. Все его документы и дела.
— Это не типичный Марк, — помотал головой Андрей. — Он никогда ничего не упустит, не забудет. Скорее всего, он уезжал в спешке.
— Зачем он вообще уволился и продал квартиру?..
— Ты не знаешь?.. Его сначала отстранили от дела, а потом уже уволили.
— А ты откуда знаешь?.. — Кристина сделала шаг назад и посмотрела на своего мужчину, вздернув брови. В ее медовых глазах застыл вопрос. — За что?.. Марк же — лучший опер в Питере…
— Я же со многими из отдела на короткой ноге, но… я бы не хотел рассказывать тебе… Марку бы это не понравилось.
— Я твоя девушка! — возмутилась Кристина и покачала головой недовольно, будто она отчитывала провинившегося щеночка.
— Кристина, пожалуйста… мне итак не по себе после всего, что между вами… нами было. Я не хочу так поступать с другом, — промямлил Андрей и прислушался к разговору девушки за стеной. Она действительно говорила, а значит, Марк, наконец, взял трубку.
Кристина резким толчком распахнула дверь, шагнула внутрь квартиры, как к себе домой. Девушка прижала ребенка к груди сильнее. Ее глаза в страхе округлились.
— Не говорите, что мы здесь… не говорите, — прошептала Кристина, показывая руками, что она не собирается причинить вреда. — Пожалуйста… скажите… скажите… — она оглянулась по сторонам, — скажите, чтобы он забрал бумаги…
— Что? — девушка не расслышала ее шепот.
— Бумаги, — повторила Кристина чуть громче, тыча пальцем на кухонный стол.
Девушка закивала головой.
— Марк, ваши бумаги… что?.. выбросить?..
Она отключила микрофон на телефоне одним пальцем и посмотрела на Кристину, бледная и смущенная, боясь что-то сделать неправильно.
— Он говорит, чтобы мы их выбросили, — виновато затараторила она.
— Черт, — Кристина почесала лоб. — Скажите ему, что…
— Ой, он повесил трубку…
— Черт! Черт… — Кристина закружила по прихожей.
Андрей слышал весь разговор и терпеливо ждал в парадной. Наконец, он решил действовать сам и вошел в квартиру вслед за Кристиной.
— Послушайте, наш друг — очень хороший человек, но он попал в беду… он болен… и ему некому помочь. Совсем. Кроме нас. Если он когда-нибудь здесь появится или… у вас получится с ним связаться… пожалуйста, сообщите нам об этом. Я оставлю номер, позволите? — он протянул руку, чтобы взять у девушки телефон.
Андрей начал активные поиски Марка, когда один из полицейских отдела, где работал Аристов, рассказал ему о том, что видел бывшего опера в ужасном состоянии в баре. Он был не то пьян, не то под кайфом. На попытки Евгения увести его к себе домой полез драться, и тогда из кармана Аристова выпал пакетик с белым содержимым. Больше Марка никто не видел и не слышал. Он не отвечал на звонки, а из всех социальных сетей удалился.
 
Андрей ни на что не надеялся, когда дал свой номер девушке, купившей квартиру Марка, и тогда вышел через своих людей на Александра. Тот рассказал ему о Марине, которая была подозреваемой в деле о пропаже его жены.
— И где же теперь эта Марина? — хватаясь за последнюю надежду, Андрей выуживал информацию из Александра.
— Она покончила с собой. Этот опер покрывал ее. Они были любовниками, а когда ее взяли, она повесилась в камере.
Он говорил с Александром по громкой связи. Кристина, стоящая рядом, закрыла рот рукой. Ее глаза стали влажными.
— Бедный Марк…
Она села в кресло и протерла лицо сухими ладонями.
— Вы знаете, где она похоронена?.. — задал последний вопрос Андрей.
— Понятия не имею и не хочу. Но если это так важно, ее звали Марина Макдауэлл. До свидания, — бросил Александр, а после послышались гудки.
— Искать ее могилу — то же самое, что искать иголку в стоге сена, — покачала головой Кристина, шмыгая носом. — Бедный Марк… теперь понятно, почему он подсел… Главное, чтобы не на иглу… Только не это…
— Нам придется ее найти, — вздохнул Андрей. — Быть может, Марк приходит к ее могиле… Я должен позвонить Евгению. Он должен знать, что сделали с ее телом, если она покончила с собой у них.
Разговор с Евгением был второй зацепкой. Он рассказал Андрею о том, что Марк потребовал выдать тело Марины ему, и хотя он не имел на это прав, начальник уступил и дал разрешение. Но вот где именно Марк ее похоронил — этого он не знает, как и остальные.
— Мы должны начать со Старой Ладоги, — предположил Андрей. — Она жила там вместе с матерью по словам Жени.
— Это же у черта на куличках… Поехали, — согласилась Кристина и взяла ключи с тумбочки.
Но как только они сели в машину, Андрей получил следующую зацепку. Хозяйка бывшей квартиры Марка прислала сообщение: «Он здесь. Ищет что-то и готов перевернуть всю квартиру. Мой муж в отъезде. Приезжайте скорее! Иначе я вызову полицию!»
Через пятнадцать минут, собрав все возможные штрафы и красные светофоры, Андрей и Кристина были у дома. Они вбежали на четвертый этаж по лестнице. Из квартиры доносились грохот и крики девушки. Она плакала.
— Иди первый, — Кристина крикнула, запыхаясь, и остановилась посреди парадной.
Андрей открыл незапертую дверь. Марк был в своем бывшем кабинете и рылся в шкафах, выбрасывая все содержимое из ящиков на пол. Девушка, увидев своего спасителя, бросилась к Андрею.
— Он перерыл все наши вещи! Я бы вызвала полицию, но вы сказали, что вашему другу нужна помощь, и, кажется, она действительно ему нужна. Пожалуйста, заберите его!
— Марк! — Андрей окрикнул его и остановился в проеме дверей.
Аристов поднялся с коленей, оставил нижний ящик книжного шкафа, и взглянул на Андрея злобно. Он не был удивлен.
— Что ты здесь делаешь?.. — прошипел он и сжал челюсти.
— Это ты что здесь делаешь, Марк? — голос Андрея был ласковым, даже заискивающим. Он словно пытался подойти к голодному льву без куска мяса в руках и приручить его.
Андрей оглядел своего друга и ужаснулся. Марк похудел. Одежда была ему велика. Синие вены были видны и набухли под бледной тонкой коже на руках. Под опухшими глазами залегли морщины и фиолетовые синяки. Его зрачки были расширены. Когда он дышал, то нервно дергал носом, и его ноздри то раздувались, то сужались. Волосы были не причесаны и торчали клочками.
— Тебе нужна помощь? — продолжил Андрей, не получив ответа. — Что ты ищешь?..
— Не твоего ума дело, — рявкнул Марк и шмыгнул носом.
Он нервно двигал пальцами, сжимал руки в кулаки. Андрей, будучи другом Марка долгие годы, много слышал от того о преступниках и наркоманах, и потому он знал, как они выглядят в периоды ломки. Именно так, как выглядел сейчас Марк. Но вряд ли тот искал дозу в своей бывшей квартире и кабинете — тем более.
Взгляд Марка сдвинулся с Андрея на гостиную позади него.