Затерянная планета Древних (СИ)

— Что за камень? — с интересом спросил я.
— Светло-розовый, большой. Жрица сказала, что это был редкий рубин, их так у нас называют, — улыбнулась Цуни. — Через два года меня отдали в храм, хотя я очень хотела туда попасть ещё с детства, хотя бы просто жрицей-послушницей.
— Но попала как стражница, значит?
— Да, мне повезло, — покивала она. — Но чтобы развивать божественные умения, нужны не только рубины, маленькие и большие, но и другие разные камни, а у нас их мало в храме, и они быстро истощаются.
— Каким образом?
— Когда камень отдаёт свою энергию, он немного блекнет и тускнеет, — вздохнула Цуни. — Божественную энергию дают камни, найденные в самых глубоких пещерах.
— А где твой братец нашёл этот рубин?
— Где-то в горах, он там пасёт наших овец.
«Угу, интересно. Значит, тут различные драгоценные и полудрагоценные камни играют роль случайных накопителей торсионной энергии, как это и было везде на заре времен. Но для заряда таких камней торсионным потенциалом нужен очень мощный источник и долгое облучение. Видимо, эти четыре точки в Европе-Фаэрэ и есть подобными источниками, вот только что они из себя представляют?» — всё это предстояло выяснить.
Сама по себе торсионная энергия была открыта тысячи лет назад элофарианами и являлась вполне измеряемым полем. Без неё была бы невозможна разработка технологии гиперпривода и совершение космических полётов, невозможно было бы производить сложные сплавы и синтезировать много чего ещё.
Прилетело сообщение от сканера-анализатора о сбое в программе сканирования. Требовалась механическая перезагрузка прибора.
— Расскажи про храм, Цуни, — я недовольно вздохнул, сворачивая меню.
— Наш храм каменный, его строили много десятков лет на горе, он отделён от Лакониэтты рекой Олл и заповедным лесом. Мы там живем, учимся, тренируемся, молимся, принимаем паломников, — Цуни мечтательно улыбнулась. — Работы всегда очень много, но нам хорошо и весело.
— А город большой?
— Да, — покивала она. — Красивый город, с высокими каменными стенами и зданиями. Там правят царь, магистраты, представители общин из Собрания, туда приезжает много чужаков со своими товарами из далеких земель, они продают нам свои и покупают наши. Но я люблю жить в деревне, — заулыбалась Цуни.
— И в храме? — я улыбнулся ей.
Цуни покивала. На несколько секунд залюбовался девушкой — её овальное личико с широким лбом сужалось к подбородку, а прямые брови, уходящие краями вверх, и выразительный нос придавал её лицу чувственную открытость, а в светло-янтарных глазах сейчас были искорки веселья.
— Мы очень много тренируемся в храме, занимаемся разными упражнениями для закалки духа и тела, — вставила реплику Шанди.
— Расскажи, — я благосклонно кивнул ей.
Блондинка оказалась интересной рассказчицей — я узнал много важных нюансов их культуры. В их религии не позволялось полное публичное обнажение, только в купальнях. И в повседневной жизни, в процессе тренировок была обязательна одежда, хотя бы самый её минимум. В соревнованиях по атлетике тоже не допускалась полная нагота.
— Это только варвары могут голыми состязаться в беге или метании копий, у фарэнов так не принято, — завершила Шанди свой рассказ.
— А статуи богов как у вас выглядят?
— В доспехах или одежде, господин! — удивилась Цуни. — А как иначе?
— Я вспомнила — полностью обнаженными можно выступать только в театре, — расплылась в улыбке блондинка.
— Публично, значит? — я повернул голову к ней.
— Да, Сибас, только в театре, но для этого нужно получить разрешение магистрата. Такие представления пользуются очень большой популярностью в городе, но бывают редко, — пояснила она.
— А в своём кругу, когда вы купаетесь, вы же не всегда в одежде? — усмехнулся я.
Обе эльфийки ощутимо покраснели, потом заулыбались.
— Мы же не на публике. Так можно, если никто не видит из посторонних, — ответила Цуни. — Иногда можно танцевать почти без одежды.
— Музыку и танцы очень любят все боги, — заявил я.
Шанди довольно улыбнулась, наши взгляды пересеклись:
 
— Выступать в театре, декламировать стихи, участвовать в философских диспутах, заниматься музыкой и танцами — это очень почтенные занятия, посланник! — сказала она.
— Так оно и есть, — охотно подтвердил я, укрепляясь в своих выводах.
«Развитая цивилизация, которую можно сравнить с нашей античной. Что ж, видимо на подобном этапе исторического развития все будущие развитые общества проходят схожий путь».
— Я хочу научиться играть на арфе и услаждать паломников музыкой, угодной богине, — мечтательно произнесла Цуни.
— Научись, разве кто-то мешает тебе?
— У стражниц много других дел и обязанностей, — вздохнула красноволосая девушка.
Мы шли чуть впереди, но к нам прибилась Миэни, с любопытством вслушиваясь в разговор. Заметил, как она пару раз поморщилась — корзина оказалась явно тяжелая для неё, хотя там было килограмма четыре или пять мяса, как определил я на глаз.
Решил помочь, но Миэни замотала головой и корзину не отдала, при этом сильно покраснев.
— Господин, жрица должна быть трудолюбивой и выносливой, это испытание воли, — прошептала мне Шанди.
«Учту», — сделал мысленную отметку.
Продолжая беседу, к реке подошли минут через сорок. Я прикинул, что с более серьёзными грузами в таком режиме придётся передвигаться вообще с черепашьей скоростью в случае чего.
— Зовите остальных, пусть заберут это! — распорядился я.
Шанди засвистела.
Мне снова надо было разуваться.
«Здесь почти два десятка килограмм или чуть больше — часть съедим сегодня и завтра, остальное пусть вялят или что они там делают с мясом, пойдёт как приварок. Не пропадать же добру!»
С деревни к нам уже бежали трое девушек. Янди стояла возле хижин, что-то объясняя ещё двум младшим.
— Жрицы, переносите мясо в хижину и начинайте жарить на костре, — велел я подошедшим.
Эльфийки поклонились.
Разувшись, лапу я дотащил до ближайшей хижины и там отдал двум девицам.
— Принесите мне полотенце, жрицы!
— Конечно, господин, — пропищала одна из них.
— Много мяса, хорошая добыча, — по всей деревне полышались довольные возгласы.
К нам приблизилась Янди, не поднимая глаз — выглядела она немного испуганной.
— Что случилось, Янди? — поинтересовался я.
— Господин, ты говорил не подходить к божественному механизму в пещере, но мы подошли, когда он громко заговорил божественным голосом! — сообщила она, едва сдерживаясь от рыдания.
Я вздохнул — видимо, прибор на автомате озвучивал данные о произошедшем сбое.
Прибежала юная жрица с каким-то куском ткани и рухнула передо мной на колени.
— Что ты делаешь? — удивился я.
— Позволь омыть твои ноги, о господин! — простонала она.
— Это будет огромная честь для нашей Сати, — покивала Янди, посмотрев на меня.
Я решил, что проще будет позволить, чем спорить с ними и навязывать свои понятия. Потому разрешил вытереть мне ступни, потом обулся.
— Спасибо, Сати, — поблагодарил жрицу.
Она счастливо заулыбалась и покраснела.
— Янди — не переживай. Идём со мной, все остальные — готовьте ужин, вечереет уже, — громко сказал я, поглядев на остальных.
— Да, конечно, конечно, — послышались голоса.
— Пойдём, Янди! — я направился в пещеру.
Когда мы подошли ко входу, она негромко сказала:
— В пещере остались двое жриц, они молятся и просят прощения у богов, господин!
— Очень полезное дело, конечно, но не стоило, — я сдержался от усмешки.
Заходя в пещеру, оглядел деревеньку и увидел, что Шанди, раздав указания, решительно идёт в нашу сторону.
Спускаясь, ощутил приятную прохладу. Где-то на середине пути послышался механический голос, который с периодичностью раз в минуту повторял:
— Сбой в программе сканирования! Требуется перезагрузка!
  
Глава 19
 
В пещере было прохладно и хорошо. Я активировал дисплей сканера и полазив в меню, вскоре отключил голосовое оповещение.