Затерянная планета Древних (СИ)

— Хорошо, что выжил, — я с облегчением выдохнул. — У меня что?
— Легкое отравление газом и сотрясение мозга, капитан! Но я рекомендую пройти в медотсек и провести полное сканирование.
— Позже, сейчас нет времени. Я пойду вниз, буду менять топливные стержни.
— Но это же опасно, капитан. Я пойду вместо вас! — с заботой в голосе произнесла Соллис.
Запрограммированная проявлять эмоции, она была искусственным интеллектом нового поколения. С первых дней я выставил ей режим свободного самообучения. Можно сказать, что на данный момент эта андроид — вершина кибернетических разработок нашей семейной корпорации, безумно дорогостоящая модель.
— Нет, стабилизируй системы корабля и оцени обстановку. Ты должна функционировать, от этого зависит выживание экипажа. Я справлюсь!
— Как пожелаете, капитан Тремейн!
— Связь через чат нейроимплантата. Комлинк тоже со мной.
Поднявшись, я двинулся через боковой коридор к одной из лестниц. Следуя таким маршрутом, придётся практически из рубки вернуться на корму и спуститься на самый нижний уровень.
Часть коридоров были аварийно перекрыты. Приходилось ждать по несколько минут, пока андроид разблокирует двери.
Оперевшись на стену, я предавался воспоминаниям около одной из дверей.
Жил я на Земле, работал в нефтегазовой отрасли, делал успешную карьеру, обожал дайвинг. Как раз в процессе одного из погружений у берегов Крита что-то случилось и я не смог всплыть. Позднее пришел в себя, вот только я находился уже не в себе, а в теле некоего Себастьяна Нерона Аргентиса, старшего сына правящего в корпоративном пространстве Эльвифаритейн герцога. Себастьяну как раз установили штуку под названием нейроимплантат — один из первых прототипов, якобы сделанный с применением технологий загадочной расы предтеч под названием Элофариане, которая некогда господствовала в галактике. Некоторыми из подобных технологий в последние несколько десятилетий завладели разные государства эльвифаронцев, но их освоение проходило крайне тяжело, малоэффективно, ведь раса предтеч технологически превосходила современную галактическую цивилизацию на порядок.
Само по себе наше звёздное герцогство — весьма большая по галактическим меркам корпоративная территория в пространстве эльвифаронцев, или проще говоря, космических эльфов, если судить с моей земной позиции. Я не знал и до сих пор не знаю, в каком времени относительно привычного мне земного я нахожусь. Не знал и не знаю, есть ли Земля где-то в этой галактике и как её найти, если она тут есть.
В общем, три года назад я стал одним из первых в новой истории обладателей интегрированного в нейроны мозга прототипа нейросетевого персонального компьютера. Вещь удобная во многих моментах, но с массой побочек для организма. Можно сказать, я живой бета-тестер этой многообещающей новинки. Видимо, в процессе операции что-то таки случилось, поскольку личность прежнего Себастьяна пропала и в его теле проявилось моё сознание.
Сам Себастьян был тем ещё властолюбцем и выступал за политическое объединение всех эльвифаронских пространств для начала хотя бы в Конфедерацию, поскольку люди и другие расы за последние тридцать стандартных лет тоже начали тяжкий и болезненный процесс интеграции в надгосударственные объединения. Это диктовала жизнь, но многих такое пугало, ведь по легендам только раса предтеч когда-то, много тысяч лет назад, смогла объединить всю галактику в единую и демократическую Республику.
Сейчас такое объединение выглядело полной утопией, конечно.
Из-за такой политической позиции отец, ярый корпорократ, обещал лишить Себастьяна наследства или же в наказание женить его на представительнице не самого выдающегося Дома Хонда из расы «хуманиолис» — привычных мне земных людей, чьё пространство граничило с Эльвифаритейном.
Всё это привело к тому, что пылкий юноша ещё до установки нейропрототипа подготовил план побега из родных пенатов. Когда же я очнулся в его теле, то гуляя в садах невыразимой красоты, несколько дней размышлял, стоит ли следовать его плану или ну его в пень, когда вокруг красавицы-эльфийки, вино, гоночные репульсоры, заповедные озера и прочие наслаждения. Однако спокойно жить мне не давали, поэтому в итоге теперь уже я воплотил задуманное — план был не так безрассуден, как мне показалось на первый взгляд. Не без помощи матушки и одной из кузин мне достался почти новый корвет и прототип новейшего андроида, который обещал стать прорывом на рынке искусственного интеллекта.
 
Незадолго до операции вживления Себастьян уже сколотил небольшой экипаж. Я воспользовался его наработками и под именем «капитан Тремейн» начал войну против пиратов и работорговцев на дальних окраинах пространства эльфов. Конечно, я и сам проворачивал при этом различные делишки на грани и за гранью законности, ведь среди эльвифаронских корпораций из разных враждующих государств происходила острейшая борьба за обладание артефактами легендарной расы Элофариан.
В общем, ситуация в пространствах людей, эльфов и других рас сейчас сложная. На различных конференциях озвучивались мысли о создании Организации Свободных Галактических Наций для предотвращения конфликтов и войн, которые захлестывали цивилизованный космос. Пока что утопия, конечно, но из хаотичных и враждующих звёздных пространств вполне можно сделать нечто более объединённое, чем сейчас. Кто первым это сделает хотя бы в ареале своей расы, тот получит решительное преимущество в деле освоения богатств Дикого Космоса и контроля торговых путей.
Это и было моё основное политическое противоречие с отцом, сторонником свободной торговли и максимальной децентрализации.
Хотя я фестивалил полностью автономно и поддержки от семьи не имел никакой, за эти три года я пришел к выводу, что папаша-герцог, до мозга костей корпорократ, всё же тайно одобряет мою деятельность, поскольку некоторые мои операции смогли затормозить усилия конкурентов в деле работы над прорывными технологиями нейроимплантатов и кузина Лорейн очень этому радовалась. Я считал и считаю, что именно Эльвифаритейн должен стать тем ядром, которое объединит разрозненных эльфов в мощное конфедеративное или даже федеративное образование, которое станет доминирующим в галактике. Следуя этой цели, я со временем намеревался вернуться в легальное поле и стать главой этого ядра — это вдохновляло меня!
Размышляя и вспоминая свои похождения, я практически дополз до реакторного отсека. Самочувствие было предельно паршивым, однако я на остатках морально-волевых облачился в защитный антирадиационный комбинезон со скафандром и вошел в изолированную зону.
Пока нейроимлантат проводил инженерную диагностику, думал, что уже и не выйду отсюда. Стержень «четыре» пришлось извлечь из соединителя специальными клещами и сложить в бочку с отработанным ядерным топливом, «седьмой» — поправить и наладить циркуляцию охладителя в энергоячейке. «Двенадцатый» уже начал плавиться, клеммы в ячейке были уже деформированы — мне пришлось отцепить пневмоклещами соединитель от реакторных клемм и начать заливать ячейку охладителем.
Через несколько минут, уже еле стоя на ногах, поместил половину стержня в бочку с отработкой, остальную часть не смог извлечь из-за деформации корпуса соединителя. Однако сейчас уже не хватало сил на большее. Главное, то есть расцепку и охлаждение, я сделал.
Последствия для функционирования реактора были не катастрофические, конечно, но очень неприятные — два из двенадцати соединителей повреждены и не работали, что неминуемо скажется на энергоснабжении корабля. Ремонт возможен только в доках и обойдётся в такую копеечку, что мне и думать было страшно. Не говоря уже про двигатели и их ремонт.
Работа заняла сорок минут. Когда вылез из подотсека, снял защиту и покинул реакторную, почти сразу рухнул на пол. Лежал плашмя и тяжело дышал — надо было идти в душ, вот только он не работал.
Злился сам на себя — благодаря Сабрин Бьюсанти, эльфо-раптианской полукровке в моём экипаже, отвечающей за разведку, мы и втянулись в это крайне авантюрное дело. Конечно, окончательное решение принимал я, но подбила на это дело нас всех она. Именно Сабрин, пользуясь своими связями, вышла на представителей корпорации-заказчика, которые и снабдили нас оборудованием, снаряжением и пропусками. Сама операция в плане исполнения стала почти что шедевром нашей шпионско-наёмнической деятельности, но и последствия были тяжелые для нас же.