Адвокат вольного города 8 (СИ)

— Полиция, — уверенно заявил дальний из военных.
— Зассут, — скептически покачал головой ближайший к нему оперативник.
— Всё так, — прервал дискуссию я. — Полиция испугалась. Ну куда им против вооружённой до зубов банды?
— Тогда военные? — спросил старший.
— Снова мимо. Да и кто бы? Казаки против боевых магов? Пока развернутся, выдвинутся, тех уже не будет.
— Так кто же?
— Вооот. Это был отряд специального назначения секретной службы его императорского величества.
— Да иди ты! — не поверил парень-погранец и тут же спохватился. — В смысле, «Вы»…
— Да. Спецура. Пришли тихо как полиция и убойно как вояки, покрошили, повязали, запаковали и исчезли в тумане.
— Нууу… Секретная служба это само по себе тайна в тумане. Где они и где мы?
— Они в Москве. А писец пасётся здесь. И с ним никто не справляется. Поэтому… Функция такая, смешанная. И почему вы полиция и не полиция одновременно, становится понятно?
— Ну, пока туманно. А есть книжица, инструкция? — задумался старший из военных.
— Нет. Идея есть, но у секретчиков совета не спросишь. Оружие есть, кое-что понятно. И задача сходу есть. Это я. Я ваша задача. Граф Аркадий Ефимович. У меня личное, служебное и бизнес взаимосвязаны.
— То есть, мы всё-таки карманная армия?
— Карманный спецотряд. Но мои личные задачи — это политически одобренные задачи, потому что… Показываю один раз.
Я достал из портфеля и дал всем прочитать своё прошение на имя императора с его визой.
И абсолютно на всех это произвело впечатление.
— Поэтому, граждане силовики. Смотрите сюда. Отжатие земель обратно у тех каторжников. Освоение каганата в интересах империи, раздавание по щам зарвавшимся чиновникам, бандитам, политикам всех мастей и национальностей. И всё это от имени государственной службы, с хорошей базой, оружием, спецсредствами, легально и открыто.
— Мы все люди не вполне себе легальные, — напомнил оперативник.
— Решим. Поговорили? Поговорили. А теперь тест «намбер ту». Я вот такой граф и адвокат, с сюрпризами.
Выхватил из-под полы пиджака кольт, передёрнул затвор, крутанул головой.
— Вот тот камень.
Я наобум выбрал просто каменюку. Камень был в примерно пятидесяти метрах, размером с мужской торс и безобидно торчал из грунта. Я придержал пистолет второй рукой, совместил целик с мушкой и бахнул.
Пуля высекла маленький снопик искр. Попадание.
Привычным движением поставил на предохранитель, рычажком освободил магазин, дозарядил туда два патрона, один вместо отстрелянного, второй вместо того который в стволе. В кольтовском магазине семь патронов, но если добавить тот, который в стволе, то все восемь.
Вернул магазин и не снимая предохранитель положил его на стол.
— Ты пограничник бывший?
— Бывших пограничников не бывает, — недовольно оскалился парень.
— Ну тогда давай, повтори попадание по цели.
— Легко.
Тем не менее он действовал неторопливо, взял оружие, несколько секунд осматривал, снял палец с крючка, перевёл предохранитель на режим огонь, прицелился и бахнул.
Достаточно долго, но попал в середину камня. В принципе, пятьдесят метров для кольта это далеко не олимпийское расстояние, скорее уровень любителя, но представление, как о человеке, который знает, с какого конца за пистолет держаться — даёт.
Он передал пистолет операм, которые быстро и решительно повторили достижение, причем дальний опер выстрелил трижды.
Армейцы заворчали, что так все патроны вылетят, я дозарядил и все отстреляли с попаданием в цель.
Пистолет вернулся ко мне, я в очередной раз дозарядил его и засунул в кобуру.
— А у нас будет такой? — живо спросил пограничник.
— Будет. А ты не будешь во мне делать лишние, не предусмотренные природой дырки, как в прошлом начальнике?
— Не буду, если Вы не продадите наши жизни контрабандистам…
— Не продам. Какие у кого звания, надо один момент определить?
Я показал пальцем на пограничника.
— Вахмистр.
Оперативники подняли руки.
— Мы старшие сержанты, оба.
Военные оказались так же старшиной, сержантом, а старший — майором.
 
— Ну майор, ты и есть командир отряда, если, конечно, после всего сказанного кто-то из вас захочет со мной работать. Прошу руки на стол.
 Активация.
Я перенёс всех обратно в кабак.
У двери в наш ВИП-зал стоял расстроенный официант.
— Да я те серьёзно говорю, что они все исчезли.
Официант был близок к истерике.
— Родной, ну что ж ты так напился с утра? — приобнял его один из оперов.
— Смотри, майор, это работа оперативника — моментально подстраиваться под ситуацию и нивелировать опасности самыми странными путями.
Я встал и на нетвёрдых ногах вышел из заведения.
Остановившись, стал ждать. Постепенно соискатели вышли из здания и столпились около меня. Кто-то закурил.
— Практический вопрос, претенденты. Кто-то готов влезть в эту авантюру?
— Дык мы все готовы, граф, — озвучил общее ощущение майор. — Особенно если ещё и платить будут.
— Будут официально платить из кассы минюста. Оклад полицейского в Кустовом около восьмидесяти двух рублей, плюс надбавки и доплаты за переработку, выходит до ста тридцати рублей в месяц, по ситуации.
— Нам столько же? — с надеждой спросил пограничник.
— Двести пятьдесят в месяц и служебное жильё. Командиру пятьсот. И никакой патрульной работы, как и прочей фигни, не считая того, что есть хороший шанс не прожить и десяти дней под моим началом.
— Мы согласные. Что делать, куда бежать подавать заявление?
— Ну, если прям согласные, то потопали в ателье, форму вам закажем, одна парадка, две полевые, ремни там, армейские ботинки, вся фигня. Буду вас обеспечивать, а майор превращать в нечто вроде единого подразделения. Пошли. Пару дней вам на увольнение и понеслась душа по кочкам.
 Глава 16 
 То, что не попадает в протокол 
— Всем встать, суд идёт! — как безудержный ураган в американские штаты, ворвался в сонную тишину утреннего зала судья Лещёв.
Мы скопом зашуршали, вставая. Кроме секретаря Чихалова в зале нас было трое. Губачинский-младший к моему совету прислушался, его личные интересы представлял молодой и с нахальной рожей юрист Сотников, вольнонаёмной спец, которого нельзя было бы заподозрить в связях ни с моей семьёй, ни с семьёй Губачинских.
Впрочем, банковский юрист, всегда всего боящийся и чувствующий себя неуверенно в стенах суда, тоже был и представлял интересы банка.
Работа проведена на славу, иск подан быстро, дело назначено раньше, чем я успел пару раз чихнуть, даже с почтой, с вопросом уведомления, проблему как-то решили, хотя я и понимал, что Мещеряков получить конверт от суда никак бы не мог.
Но, при хорошем подходе почта кому-то да вручит, отметку на уведомлении поставит.
— Так, дело фирмы «Голубчикова Мануфактуринг» к гражданину Мещерякову А. Д. Кто тут у нас А. Д.? — судья перебил сам себя и посмотрел в зал поверх папки с делом.
— Я, Ваша честь! — поспешно встал и даже приподнял руку.
— Ага. Моё почтение, Аркадий Ефимович. Это у меня примерно первый раз за почти сорок лет стажа, чтобы Владетель был адвокатом одной из сторон. Раз в пять лет, чтобы они вообще являлись в качестве самих себя, то бишь, по личным. А тут… Я определённо прославлюсь, рассматривая дело с таким адвокатом.
— Уверен, Демид Фирсович, что Вы прославитесь ещё и тем, что вынесете законное решение.
— Ну да, ну да… Мы других и не выносим. Ладно. Слушается дело… Взыскание задолженности и обращение взыскания на заложенное имущество. Так, что тут у нас? Долг банковский, банк РосЕвроБанк.
Представитель банка встал, хотя его об этом и не просили.
— Присядьте пока. А, нет, встаньте. К Вам сразу вопрос.
— Да, Ваша честь!
— А почему РосЕвроБанк. Название такое почему? Ну оно же получается банк РосЕвроБанк? Петрушка какая-то. Масло масляное.