Адвокат вольного города 8 (СИ)

— И несмотря на свой возраст, я всё ещё могу сесть на шпагат, могу задержать дыхание под водой на полторы минуты, хотя, признаться, в молодости мог и больше, выполняю комплекс упражнений каждое утро.
— Это круто, без сомнения. Я думаю, что русским есть чему поучиться. Говоря это, я так же имею в виду, что нам есть чему поучить и у нас есть свои козыри в рукаве.
— Без сомнения, — Танлу-Же повернулся к господину По и они ритуально друг другу поклонились. Длительность, последовательность и время поклона были капец как важны и эту часть ритуала я пока что не улавливал, слишком велика была разница культур.
— В общем у Василия всё хорошо?
— Мы пока что думаем, как применить его аномальный талант.
— И заодно, чтобы он и от вас не ушёл, при условии, что его никакие заборы и стены не удержат.
— Это тоже.
— А как там Нианзу? — спохватился я, а то получалось, что я поинтересовался только Василием. — Жив, пришёл в себя?
— Да. Предок помог. Скоро мы ему поставим алтарь, как Вы описали.
— Вышел Нианзу на работу? — проблемы большой птицы меня мало волновали.
— Да. Когда будет время, посмотрите БЦ и проведаете его. С ним и без него, мы закончили подвал и начали там отделочные работы. «Коробка» по зданию так же завершена, то есть кровля собрана, окна остеклены, но внутри есть ещё масса работы по электрике, вентиляции, к тому же водоотведение готово, а водоснабжение ещё нет. В общем, мы стараемся.
Господин По терпеливо ждал, когда мы озвучим ему, так сказать, «цель визита».
За всех это сделал, на правах старшего, глава триад.
— Быть степняком в землях Вьюрковского — плохой тон. Цыганские нотки тоже могли себя дискредитировать. А обычного Аркадия тем более знают. Нужна маскировка.
Из уважения ко мне и Тайлеру, Танлу-Же говорил на русском. На мой взгляд Танлу-Же объяснял как-то сумбурно, но хозяин лавки его даже через лексические сложности понимал.
— Новая внешность, чтобы не узнали?
— Да, получается, что так, — кивнул глава Триад, — и соответствующая одежда, образ должен быть целостным.
— Женщина? — моргнув, предложил господин По, — оденем в любой национальной традиции.
— Кхе-кхе. С Вашего позволения, я бы воздержался, — немедленно запротестовал я. — Я же не Керенский.
Пусть они и не знали такого, но безропотно принялись за другие варианты.
— А та рыжая борода осталась? Состарить? Сединой прокрасим, бороду тоже выбелим, зельем кожу сморщим, другим зельем сделаем белёсые мутные глаза.
— Хороший вариант, в прошлый раз сработал. Вроде какой-то пожилой дядька бродит, родственников ищет. От старика никто не ожидает подвоха.
— Если хотите… — вдруг начал По и замолчал в раздумьях.
— Ну? — не сдержался после возникшей паузы Тайлер. — Что?
— Есть зелья, я их недавно сделал, но пока никто не хочет покупать.
— Брак? Брак нам не подходит, — замахал руками детектив, говоря «мы» скорее про меня, как взрослые которые покупают в магазине костюмчик для несмышлёного ребёнка.
— Нет, работает отменно, но зелье меняет внешность очень кардинально! Это имеет смысл после появления некоторых студентов в местной магической академии.
— Можно уже прекратить интригу? — не выдержал я. — Что там за зелье? В кого оно меня может превратить? В рептилоида?
— В негра.
 Глава 7 
 Мир в темном цвете 
— Негра? — со смесью разных чувств переспросил я.
— Африканца. Не знаю, как политически правильно. Правда, тональность кожи, вероятно, скорее, как у северных народов, — с сожалением протянул господин По. — То есть не иссиня-черная, а скорее коричневая.
— Сделали зелье перемены внешности и его не берут? — в лоб спросил его Танлу-Же, весьма прозрачно намекая, что По пытается впарить нам неходовой товар.
— Ну, идея сама по себе была хороша, — не стал спорить с очевидным господин По. — Ингредиенты потрачены, у зелья есть срок годности, потом только выбрасывать, его даже переработать нельзя. Однако в суровой реальности с местным менталитетом оказалось, что использовать старящее зелье, чтобы избежать полицейского розыска — это нам надо. Или молодящее, чтобы пойти в кабак и познакомиться с юной красоткой, тоже берём. Или изменение цвета глаз, оттенка кожи, перекрасить волосы, чтобы соблазнить соседа так, чтобы муж не узнал, такое пользуется спросим. Но негров, негров мы не любим и становится ими даже на время не желаем.
 
— А что? — подумал я вслух. — За мной девки табунами гоняют, а так даже и не заметят. Спамеры всякие, назойливые людишки, всем чего-то надо. А так идёт себе человек, «просто так прохожий», буквально сам собой «шоколадный заяц», ну негр и негр. Пусть идёт.
— Аркад Ий, но это же… — в полной растерянности не нашёл, что возразить Танлу-Же.
— Что?
— Ну, чернокожий же? — трагический шёпот в ответ.
— Эх, господин посол, нам ли быть расистами?
— Для китайцев белый цвет кожи — это целый культ.
— А для негров нет. Да и что тут такого? Цыганским молдаванином я же был? Побуду чёрным. Хоть синим бакланажом, главное, чтобы живым. Какой срок действия зелья?
— Есть антизелье, идёт в комплекте, — с готовностью отреагировал господин По и достал узкий чёрный цилиндр с крышечкой, длиной примерно в двадцать сантиметров, к которому был примотан серой лентой пузырёк помельче. — Если его не принять, то держится классически, трое суток. Или антизелье быстро принять, снимет за пять минут. Всё примерно, как всегда.
— Примерно?
— Ну, оно же ещё неопробованное. Оно меняет цвет кожи и глаза темнит до черноты, но вот волосы… Надо подкрасить и что очень существенно, лучше бы даже завить, иначе получится непонятная ерунда.
— Стригите покороче, господин По, завивка мне не нужна.
— То есть Вы берёте? — лукаво спросил он.
— Да. Сколько стоит?
— Сорок пять, — со выражением скорби всего несчастного еврейского народа (совершенно нетипичным для китайцев) выдохнул По и явно было, что цена оказалась бы значительно выше, если бы не присутствующий тут же Танлу-Же.
— Беру сразу четыре, — сжалился я над не боящимся экспериментов алхимиком.
— Нам понадобится так же и подобрать подходящую одежду под новый цвет кожи, — быстро сориентировался Танлу-Же, который посчитал, что вариант маскировки — это сфера моего выбора, но если уж делать, то делать хорошо.
Нравится мне такой подход у кустовских китайцев.
— Накидки из шкуры леопарда с когтями, как, впрочем, и ростового обтянутого кожей щита с копьём у меня нет, — немного смутился хозяин лавки, — есть большие позолоченные кольца, которые можно приспособить для ношения в носу…
Я искренне расхохотался от очевидно стереотипного мышления, поскольку по моим наблюдениям, что китайцы не ходили в своих широких шляпах с вязанками риса, что русские не бродили в распахнутых шубах и с бердышами, что африканские студенты были тоже люди как люди, только студенты.
…
Через три четверти часа я активировал Шило и оказался в районе особняка Вьюрковского, который чересчур уж постепенно становился моим.
Что характерно, внутрь, то есть на территорию, меня не пустило, Шило несколько пристыженно сообщил «невозможно», без каких-либо подробностей.
С собой я катил китайский велосипед, у которого второпях даже сидение и руль не были отрегулированы под меня. Однако он должен был служить очевидным оправданием, легендой на тему того — а как я вообще добрался до особняка?
После переноса я активировал артефактное подавление, потому что меня крайне раздражала способность некоторых местных чертей нагло скрываться от моего магического взгляда.
Секретная служба, которая не спеленала этих упырей, подложила мне большую свинью и теперь боевики остались в единственных знакомым им местах — в полях и в военном лагере.
Где-то вдали, в паре сотен метров, в полях по дороге в направлении деревни я и правда почувствовал присутствие «кого-то», что могло означать безобидных диких кабанов, лис, волков, ну или кого похуже.