Встреча с демонами (ЛП)

— Погоди, а адреса нет? Как я могу прокрасться в твою спальню, если не знаю, где ты спишь? — спросил он со злой усмешкой на лице, которая осветила его глаза.
— Кто сказал, что я позволю тебе войти в мою спальню? — Я встала и посмотрела, как он прижимает руку к сердцу.
— Это больно, но мне нравится, что ты играешь в труднодоступную. Не волнуйся, Магдалена, можешь бегать сколько угодно, мне нравится погоня. Скажи, принцесса, ты быстро бегаешь?
— Нет, обычно, если видишь, как я бегу, тебе, наверное, стоит тоже побежать. Я бегу только в том случае, если за мной гонится что-то страшное, — ответила я легко, с невозмутимым выражением, которое вызвало смех из глубины его груди. Его смех был так же заразителен, как и улыбка, и вскоре я смеялся вместе с ним.
— Боже, мне нравится твоё чувство юмора. — Он взял листок и сунул его в карман. — Мне нужно бежать, но было очень приятно познакомиться, и не могу дождаться, когда увижу тебя снова.
Я встала и, качая головой, направилась к террасе в задней части ресторана, выходящей на глубокое ущелье. Мне нужен прохладный ночной воздух, чтобы избавиться от жары в переполненной комнате. Прежде чем я добралась до дверей, женский смех привлёк внимание туда, где Лукьян стоял с Кэссиди, которая улыбалась, приглашающе потирая руки о своё гибкое тело.
Я закатила глаза, когда острый, болезненный укол ревности ударил в живот. Мне нечего ревновать. Мы не были вместе и даже не встречались. Я свободна, а значит, и Лукьян тоже. Я решила не обращать на них внимания, распахнула двери и наслаждалась прохладным ночным воздухом, который коснулся разгорячённой кожи.
  
Глава 23
 
Я прислонилась к перилам, осматривая тёмные глубины оврага, пока наслаждалась перерывом от вечеринки. Я уверяла себя не волноваться, что Кэссиди подкатывает к Лукьяну; они, вероятно, предназначены друг другу. Однако ненавидела ревность, которая, казалось, пылала внутри, хотя я купалась в холодном ночном воздухе.
Я закрыла глаза и спрятала лицо в ладонях, глубоко выдохнув, а затем почувствовала его. Этот грубый, мощный поток энергии, который всегда накрывал, стоило ему оказаться рядом. Я не оборачивалась, не открывала глаз, пока не почувствовала его руки на своих бёдрах, и не была вынуждена повернуться в его сторону. Я не должна была оборачиваться; безопаснее дать ему исследовать мои изгибы. Его взгляд оказался сердитыми; а тело напряглось, когда он поднял меня и посадил на перила. Я прижалась к нему, так как боялась упасть.
— Лукьян! — прошипела я, когда он раздвинул мои ноги и прижался эрекцией к моим тонким трусикам.
— Тебе понравилось флиртовать с ним? — прорычал он, удерживая меня в балансирующем между ним и верной смертью состоянии.
— Вообще-то да, — призналась я.
Он безжалостно рассмеялся, сжав мою задницу, и я застонала от пронзившей меня боли и обжигающего жара. Ситуация одновременно волнующая и ужасающая, сочетание, которое я никогда не испытывала раньше.
— Не урони меня, — прошептала я, наклоняясь ближе к нему.
— Никогда не позволю тебе упасть, — заверил он, но глаза были темнее обычного, когда пальцы сильнее впились в плоть.
— Наслаждаешься обществом Кэссиди? — Я удивлялась, почему решила спросить что-то настолько глупое, в то время как он держал мою жизнь в своих руках. Один толчок — и я умру. Никто никогда не узнает, что случилось.
— Ревнуешь? — прошептал он, поднимая голову и глядя на меня.
— Вряд ли, — возразила я, и дрожь пробежала по спине от жара, который я увидела в его глазах. — Ты волен быть с кем хочешь, как и я. — Я была удивлена тем, каким ровным был мой тон.
Поднялся ветер, и Лукьян крепче обнял меня, когда мои волосы полетели в лицо. Я почувствовала знакомый прилив силы, когда он послал смесь жара и страха в систему. Сексуальный поток и напряжение между нами были настолько сильны, что их можно было резать ножом.
— Я слышала, что преследование незаконно, — пробормотала я, прищурившись и покусывая нижнюю губу.
— Но не охота, — ответил он легко, холодным и наполненным следом неясных эмоций голосом.
 
— У тебя нет лицензии, охотиться на меня, — прошептала я, нервно облизывая губы. — Кроме того, сейчас не сезон. — Я чувствовала себя самоувереннее, чем следовало, учитывая, что Лукьян легко мог меня убить.
Тёмно-синий, идеально подогнанный костюм подчёркивал каждый мускул на теле Лукьяна. Чёрный шёлковый галстук и накрахмаленная белая рубашка. Он легко сливался с тенями.
— Думаешь, мне нужна лицензия, чтобы охотиться на тебя? — бросил он вызов, переместив пальцы к тому месту, где соединялись наши тела. Я крепче схватилась за Лукьяна, но страх падения исчез, когда он пальцами скользнул по обнажённым бёдрам.
— Отпусти меня, — взмолилась я, понимая, что попала в его власть. Я попыталась оттолкнуть Лукьяна, но не смогла, и он тихо засмеялся, наблюдая за моим сопротивлением. Он держал меня именно там, где хотел: обнажённой и в его власти, пока я балансировала на грани неминуемой смерти. Мои губы дрожали, а сердце болезненно билось о грудную клетку, и, что хуже всего, я возбудилась.
— В чем дело, Лена? Ты мне не доверяешь? — Его голос был низким и, казалось, с насмешкой. Лукьян обхватил одной рукой мою поясницу, а другой двигался к теплу между ног.
— Лукьян, — хрипло прошептала я, и только этот знак ему и нужен был. Он сдвинул мои трусики в сторону.
— Я предупреждал, что ты моя, так? — прорычал он, скользнув по влажной плоти. Я дёрнулась, и он крепче прижал меня. — Ты моя, Лена, только моя. — Тон его голоса, смешанный с рычанием, резонировал глубоко внутри и послал дрожь по позвоночнику.
— Ты не можешь владеть мной. Не обижайся, но я не собираюсь выходить за тебя замуж. Следовательно, я тебе не принадлежу. Никому не принадлежу, — прошептала я, когда он раздвинул мою плоть и поддразнил обнажённую сердцевину.
— Тебе нужен ещё урок о том, кому принадлежит это тело? — Его пальцы вонзились в меня, и я вскрикнула от полноты. — Так чертовски влажна для меня, — хрипло прошептал он, прижимаясь губами к моей шее и целуя вену, где дико бился пульс от его действий.
Я почувствовала, как тело сдавило его пальцы, пока он двигал ими во мне. Лоно пыталось втянуть его в себя, взять больше. Я двигала бёдрами, свободно предлагая всё, что имела и запрокинула голову, а его губы и язык упёрлись в вену.
— Как только закончится Вознесение, — сказал он, отстраняясь, — ты моя. Я не стану делить тебя ни с кем другим, планирую овладеть тобой, как только освободишься от грёбаных событий, и планирую превратить тебя в дрожащее, кричащее месиво. Я покажу тебе, что значит быть моей.
— А что, если я забеременею во время церемонии? — прошептала я, и да, возможно, пыталась заставить его сделать предложение исключительно для меня, за что, вероятно, надеру себе задницу позже.
— Нет, — сказал он будничным тоном, будто предсказывал будущее. Проклятье, он прав, и инструкция к противозачаточным средствам подтверждала его слова, говоря о девяносто двух процентах надёжности. Восемь процентов всё ещё большой шанс. Н просить моего партнёра по Вознесению надеть презерватив, вероятно, неодобрительно, учитывая, что смысл в том, чтобы забеременеть.
Лукьян стащил меня с перил и прижал к стене, не вынимая пальцев, а наоборот болезненно глубоко толкая внутрь, и ещё больше влаги скопилось между моих ног, приближая к кульминации. Я прошептала его имя, когда его рот прижался к моему, оргазм был вне моей досягаемости. Я пошевелила бёдрами, пытаясь достичь его сама, только услышала смех Лукьяна, хотя он продолжал целовать меня.
— Пока нет, моя голодная ведьмочка, ты кончишь, когда я решу, что ты заслужила оргазм, — прогрохотал он и отстранился, позволив мне соскользнуть и встать.
Наше дыхание было затруднено, и я почувствовала доказательство его отрицания, когда влага потекла вниз по моей ноге, не стеснённая тонкими кружевными трусиками. Я изо всех сил старалась взять себя в руки, а когда мне это, наконец, удалось, он уходил от меня, как ни в чем не бывало!