Встреча с демонами (ЛП)

Я сглотнула и кивнула, а затем округлила глаза, когда Лукьян сел рядом со мной на кровати. Я рассеянно подняла руку и провела по линии его гладких мышц, почувствовав, как он напрягся и задышал тяжелее.
— Ты помнишь что-нибудь из своей прошлой жизни? — прошептал он, и я посмотрела на него.
— Нет, — ответила я и сама удивилась, почему мне вдруг захотелось ответить на его вопрос. Головная боль почти сошла на нет. — Я ничего не помню.
— Кто за тобой гонится, Магдалена? — спросил он, не сводя с меня глаз.
— Не знаю, — призналась я, стараясь отвести от него взгляд, будто он наложил на меня заклинание или чары, которые я видела в их чернильной глубине.
Он погрузил пальцы в крем, а другой рукой приподнял футболку.
— Ляг на спину и не двигайся, Лена. Боли не будет, — прошептал он.
Я легла на спину и смотрела, как он опустил взгляд на мою плоть. Его пальцы двигались, как у самого искусного пианиста, работая с клавишами моей плоти и пробуждая бурю внутри, которая вторила той, что бушевала за единственным окном комнаты. Молния била всё ярче, или, может, дело во мне. Я затаила дыхание, когда его пальцы приблизились к пульсирующей боли между ног. Мне хотелось закрыть глаза и раствориться во множестве ощущений, которые вызывали его руки. Тело отяжелело, будто не могло двигаться. Я положила руки по швам, когда он раздвинул мне ноги и сел между ними. Почему он должен находиться так близко, я не знала, да и не хотела знать. Мне нравилось, что он рядом со мной и с болью, которую создавал.
— Лукьян, — прошептала я, и он посмотрел мне в глаза, будто удивлённый моим словом.
— Кто ты? — спросил он, прищурившись, но продолжая наносить крем. У меня возникло ощущение, что каждое нервное окончание было воздействовано и соединено с низом живота, где зрело желание.
— Я Магдалена, вторая дочь дома Фицджеральд, — пробормотала я.
— Конфетка, у тебя есть тёмная сторона? — продолжил он, и я почувствовала, как его пальцы прошлись в миллиметрах от обнажённого естества.
— Да, — хрипло ответила я.
— Хочешь меня?
«Нет!»
— Да.
Он понимающе улыбнулся, не отрывая взгляда от моей плоти. Мою сердцевину обжёг прохладный воздух, и я прикрылась к его большому удивлению. Я потянула подол футболки, наблюдая, как он быстро поставил маленькую баночку и схватил меня за руки. Лукьян поднял на меня взгляд, и я почувствовала, как покраснела. Я прикусила нижнюю губу, пытаясь сопротивляться тому, что, чёрт возьми, происходит. Он засыпал меня вопросами, и я могла говорить только правду, а не то, что хотела.
— Ты меня боишься, — заметил он, опустил голову и коснулся поцелуем внутренней стороны одного бедра, а затем и другого.
— Да, — ответила я и была абсолютно напугана тем, как легко отвечала ему, в десять раз честнее.
— Боишься того, что чувствуешь рядом со мной? — продолжил он, скользя горячими губами по моим ногам. Его взгляд пленил.
— Очень, — ответила я, желая заткнуться на века. Когда его пальцы скользнули по моему обнажённому жару, я застонала. — Что ты со мной делаешь? — спросила я тихо, и он по-волчьи улыбнулся.
— Не то, что поистине хочу, — пробормотал он. — Я лишь губами могу управлять твоим телом, Магдалена. Представь, что смогу сделать всем телом. — Его голос завораживал, пока он пальцами скользил по влажным складкам.
Я начала двигаться, осознавая, что виной этому не Лукьян, а я сама. Я хотела, чтобы боль ушла, и знала, что только Лукьян заполнит пустоту, которую я всегда чувствовала, и успокоит разум. Я громко застонала, когда он погрузил фалангу пальца в меня и вытащил его, чтобы облизать под моим взглядом.
— Ты на вкус, словно желаешь, чтобы я тебя трахнул, — проговорил он, вставая на колени между моих бёдер. Я не сводила взгляд с огромной выпуклости, которую не смогли скрыть спортивные штаны. После того, что я видела в ванной, уверена, что он в меня не войдёт, а если каким-то чудом влезет, то порвёт пополам.
— Зачем ты это делаешь? — шёпотом спросила я.
— Затем, что ты боишься взять то, что тебе нужно, а я ублюдок, — прорычал он. — Мне нужен тот хаос, который растёт в тебе, как и овладеть тобой, опустошая снова и снова. Я хочу слышать твои стоны удовольствия, которое могу подарить тебе; ощутить, как ты царапаешь мне спину, пока я вхожу в твоё тугое тело; видеть, как хаос нарастает, пока я делаю тебя своей.
 
Я застонала, хотя Лукьян даже не прикасался ко мне. Его слова пронзили меня сильнее, чем любая ласка. Тело тут же отреагировало — сердцевина стала влажной, а соски под мягким хлопком футболки затвердели. Лукьян это тоже знал и наслаждался зрелищем, а затем понял руку и сжал пальцами вершинку груди.
Мы могли бы прижиматься кожа к коже, но я хотела бы большей близости. И это пугало… Думаю и его тоже. Реакция, которую мы испытывали друг на друга — ненормальная и похожа на столкновение двух штормовых фронтов, вышедших из-под контроля.
— Знаешь, кто я? — спросил он, жадным взглядом скользя по тугим вершинам моих сосков.
— Лукьян, — простонала я, когда он сильно сжал один пик.
— Ты так чертовски красива, — прорычал он, будто ему нравилась сама мысль считать меня красивой. — Я должен положить конец этому увлечению тобой, — прошептал он, опустил голову и прикусил сосок, заставляя меня вскрикнуть от смешанных чувств удовольствия и боли. Он улыбнулся и поднял голову, чтобы завладеть моими губами, упираясь тяжёлым членом мне в живот. Он крепко поцеловал меня, заверяя, что наши души ненадолго соединились. Затем скользнул рукой вниз, обхватив мой жар. — Ты должна бежать от меня, ведьмочка. У меня билет в один конец на тёмную сторону. Но я не отпущу тебя, как только получу, — его соблазнительный тон заставил меня похолодеть.
— Мне больно, — призналась я и увидела, как его губы изогнулись в опасной улыбке.
— Знаю, и ты ничего не можешь с этим поделать. Ты не доставишь себе удовольствия и не позволишь другому мужчине. Ты моя, пока я не решу, что с тобой делать.
— Твоя, — повторила я, и смысл этих слов сразу же врезался в разум. Я моргнула и покачала головой, хотя он с дерзкой улыбкой и уверенный, что победил, наклонился к моим губам.
— Повтори, моя маленькая ведьма, — приказал он, но накрыл мой рот своим, помешав. Его поцелуй обжёг губы, посылая волну первобытного желания и жара по телу. Оборвав поцелуй, он отстранился, ожидая, что я выполню его просьбу.
— Я не твоя, — проскрежетала я сквозь стиснутые зубы, что стоило немалых усилий. — Не знаю, что ты со мной делаешь, но этому пришёл конец.
Он улыбнулся и покачал головой.
— Ты сильнее, чем я думал, — тихо сказал он с диким взглядом, за которым крылось что-то тёмное. — Будет забавно тебя сломать, — шёпотом закончил он, снова приближаясь, но на этот раз я отвернулась. Его губы слишком опасны.
Он холодно рассмеялся и, взяв меня за подбородок, повернул к себе с такой силой, что мне стало больно.
— Тебе следовало держаться подальше, когда у тебя была такая возможность, но уже слишком поздно, — прошептал он мне на ухо. — Я решил заполучить тебя, и можешь лгать себе, но тело всегда будет говорить правду. Ты хочешь меня так же сильно, как я хочу тебя; смотреть, как ты сражаешься, будет забавно, милашка. — Он отпустил меня, откинулся и сел на край. Его глаза вспыхнули чёрным огнем, и я ахнула от их красоты. — Сейчас ты вспомнишь всё, что произошло вечером, кроме последних пяти минут. Ты поймёшь, что я использовал заклинание правды, дабы узнать, вовлечена ли ты в нападение, если вспомнишь, и точно будешь знать, что я был нежен с тобой и обработал раны.
— Сколько раз ты такое проворачивал со мной? — сердито спросила я. Как, проклятье, он мог со мной так поступить? И сколько раз?
— Забудь, что я тебе говорил, — приказал он, и я моргнула, изо всех сил стараясь забыть.
— Лукьян, — прошептала я, моргая. Он скользил ладонью по моей руке, нанося густую заживляющую мазь.
— Боль утихла? — спросил он, поднимая на меня взгляд.