Бремя крови

Днем свежеиспеченные супруги почти не встречались, лишь за завтраком Фейг вынужденно проводила время со всем семейством, но Ротр нечасто составлял им компанию. Молодая жена неоднократно видела его с красивыми служанками и, порой, даже под руку с придворными леди. Наследника Рогора привлекали куда более взрослые, женщины, чем новая леди Холдбист. Фейг, хоть и была еще юна, но некоторые вещи уже понимала.
Также, она прекрасно понимала, что за звуки можно услышать по ночам из покоев мужа, которые располагались на том же этаже что и ее собственные, ближе к лестнице. И каждый раз, когда ее мучила бессонница и она бродила по замку, а после возвращалась к себе, проходя мимо обители мужа, она краснела, опускала голову и старалась прошмыгнуть мимо стражей, что хранили покой и безопасность у каждых из покоев, чтобы те не увидели ее стыд.
Раз в несколько ночей к ней являлся законный супруг, порой, из всей одежды на нем оставались лишь штаны; его потные волосы липли ко лбу, он тяжело и горячо дышал. В такие ночи он все делал быстро и почти всегда оставался до утра. В другие же он долго возился, пыхтел, даже извинялся, а после, желал доброй ночи и покидал свою жену.
Фейг надеялась, что Ротр мог бы и вовсе не посещать ее. Но желание сделать наследника и родительский указ пересиливали в будущем правителе Династии Холдбист его нелюбовь к только недавно расцветшим девам.
В свою очередь Фейг советовалась и просила помощи у своих придворных леди и служанок, тех, которые были с ней почти с самого ее рождения. Женщины советовали, как и что делать, чтобы даже в случае зачатия ребенка плод не смог выжить, и организм избавился от него. Многие способы оказались болезненными, и молодая леди Холдбист с трудом пересиливала себя. Она не собиралась рожать ребенка от нелюбимого мужа и надеялась, что Вихт сумеет вызволить ее.
За проведенные в Фиендхолле циклы Фейг успела познакомиться со всеми представителями Династии Холдбист, проживающими там – леди Эббианой, женой Рогора, братом мужа, Робсоном, его женой Сиеной и маленькой леди Рианой. Из всех наиболее приятной оказалась леди Эббиана Холдбист, но сейчас, когда могла начаться война между Глейгримами и Флеймами, она, урожденная леди Глейгрим, была больше занята переживаниями за свою семью и убеждала своего супруга и правителя этих земель помочь ее роду и не позволить Флеймам уничтожить ее племянников.
Леди Риана – совсем малышка, ей всего восемь лет, и насколько бы она ни была приветливой, Фейг не могла найти темы для продолжительного разговора. Робсон и Сиена были скорее заняты друг другом, являя пример гармоничной пары. Они всюду ходили вместе, Сиена любила охоту и составляла супругу компанию, да еще и оказалась весьма талантливой и нередко ее постигала удача. Кроме того, Робсон очень любил упражняться в стрельбе и во владении мечом, и, хоть Рогор и не одобрял этого, учил свою жену тому же.
Когда же, через половину сезона пребывания Фейг в Фиендхолле, оказалось, что Сиена ждет ребенка, они с мужем и вовсе словно пришили себя друг к другу и совершенно не обращали внимания на других членов семьи. Разве что на Ротра, братья хорошо ладили, и, видимо, насмотревшись на счастливую пару, наследник рода начал оказывать своей супруге знаки внимания и дарить подарки. Даже ночами, когда муж посещал ее, он начал интересоваться, насколько ей комфортно и не причиняет ли он боль.
Фейг была одинока. Она привыкла жить в тепле и с большим количеством слуг и придворных, да, приехавшие с ней леди общались с ней и развлекали по мере сил, ее служанки никогда не отказывали ей во внимании, но, поскольку их было мало, а лорд Холдбист считал разговоры лишней тратой времени, они слишком уставали и почти совсем не имели свободного времени.
Молодая леди Фейг Холдбист скучала по землям Вайткроу – там всегда было много людей, все ходили в красивых нарядах и часто улыбались. Во Фридомхелле всегда было множество художников и менестрелей, скульпторов и поэтов, ученых и путешественников, иногда устраивались рыцарские турниры, но куда чаще прекрасные балы.
 
У Вайткроу Фейг развлекали шуты, трюкачи и фокусники, она много гуляла вокруг замка, даже когда Вихт был занят, она никогда не скучала и могла отправиться за пределы Фридомтауна, чтобы проехаться верхом и посмотреть на прекрасные сады, виноградники и поля.
Здесь же не было никого, менестрели не посещали замка, поскольку рядом у двух Династий накалялись отношения; шутов и трюкачей Рогор не любил; скульпторы жили за несколько десятков миль, в другом, почти достроенном замке и занимались там своим делом, а семья художников предпочитала скорее выполнить свою работу и вернуться домой, нежели вести светскую беседу.
Вокруг Фиендхолла всюду лежал снег, в самом замке все время горели камины, но все равно холод пробивался. Гулять ей позволялось только по территории замка и в городе, что стоял вокруг него, да и она сама не горела желанием отправляться еще куда-либо. Фейг прекрасно видела из своих покоев и из Башни Мудрости – единственного оплота развлечений, ведь здесь хранились книги и обитали добродушные и любящие поговорить лекари, писцы и смотрители за воребами – что на многие мили есть лишь голые деревья, камни, снег и хмурое небо.
Единственной живой душой, что всюду следовала за ней по пятам и радовалась любому вниманию, был ее уже подросший щенок, которого она назвала Кроу.
Все ее крики, приказы отца, воспоминания о том как она была насильно вытащена из родного гнезда и усажена в карету, долгий путь, остановка в Миррорхолле и мольбы о помощи в возвращении домой, которые лорд Экрог Редгласс услышал, однако, пояснил, что не может ничего решать и, как бы он не жалел ее, не может выступить против двух Династий и похитить юную леди, все приготовления к свадьбе, приветственные слова Рогора Холдбиста, молитвы Его Преподобия и даже слова клятвы супруга – все смешалось в один нескончаемый день, Фейг не знала где начиналось одно и заканчивалось другое.
Но она помнила часть одного дня удивительно ясно даже сейчас, спустя столько циклов.
Богослужитель повернулся к ней. Его голос, тихий, словно проникающий в самое сердце, помог ей покинуть то ужасное состояние, в котором дочь Райана совершенно не осознавала себя, не понимала, что происходит и совершенно не могла бороться.
– Леди Фейг из Великой Династии Форестов, дочь лорда Райана Фореста и наследница всех его владений, клянетесь ли вы перед Богами и собравшимися здесь в верности и покорности своему супругу, в добровольном согласии сочетаться с ним законными узами, стать матерью ваших детей, мудрой и справедливой леди Великой Династии Холдбист? Клянетесь ли вы заботиться о народе севера прежде, чем о народе своего отца с того дня, как станете леди Холдбист?
– Нет!
Жрец опешил и замолчал.
Фейг вырвала свою руку из руки Ротра Холдбиста, первенца и наследника Рогора прежде, чем служитель Храма Тринадцати начал обматывать их пятью веревками – золотой, желтой, белой, синий и зеленой. Золотая веревка означала благополучие и отношение к Династиям, у Ветвей она была серебреной, у Малых Ветвей – бронзовой. Желтая символизировала долгую и сытую жизнь, благословение Богов и людей, если священнослужители женили тайно и не имелось свидетелей этого союза, ее заменяли на оранжевую. Белая означала благие намерения, чистоту и непорочность леди, а в отношении лорда – благосклонность, терпимость и готовность защищать и оберегать свою жену. Синяя веревка символизировала единство в союзе, общие цели и желания, душевное единение, а зеленая – плодовитость, здоровье физическое и душевное.
 
Считалось, что если молодожены пройдут от жреца, что повязал им руки до своего помоста и потеряют какую-либо из них, то все, что она олицетворяет в их союзе никогда не наступит.
Леди Фейг прекрасно знала об этом. Глаза всех собравшихся стоили того, чтобы сбросить разом все пять символов и гордо вскинуть голову. Нет, она не согласится на этот брак, ее мужем должен стать совсем не Ротр Холдбист.