На благо чужого мира. Выходец (СИ)
Перед ним растянулся крепкий деревянный частокол в пару человеческих ростов, а на одинаковом расстоянии друг от друга располагались невысокие деревянные башенки. Дорога дальше вела к небольшим воротам, тяжелые створки которых были закрыты, а перед ними стояли два вооруженных мушкетами охранника в таком же облачении, как и встретившие его конники. Между поселением и лесом деревья были вырублены, видимо давно расчистили место – здесь уже росла высокая трава и паслось стадо коров. Подросток, подгоняющий животных длинной хворостиной в сторону ворот, с интересом смотрел вслед разъезду. Пока они подъезжали к селению, за воротами студент успел разглядеть несколько покрытых дранкой крыш деревянных домов и других построек.
- Ну и ну, прямо деревушка «лив хистори»! - не удержавшись, высказался вслух Кукушкин.
«Скорее всего эти «стражнички» собирают с туристов деньги за вход, наверно еще и за конную прогулку заплатить придется, – зная, как работают аниматоры, размышлял студент. – Ну ничего, зато воспоминаний и впечатлений будет надолго».
- Вот что за скучный экскурсовод нам попался? Тут оказывается целое поселение реконструкторов, а он молчал об этом! Уж лучше б вместо того, чтоб нудеть заученную историю города, отвез группу в действительно стоящее место, – вслух высказал свое недовольство молодой человек.
Ехавшие рядом всадники молча пожали плечами на реплику чужака - все равно ничего не понятно, кроме того, что парень искренне удивлен.
[1] Плащеносная ящерица (лат. Chlamydosaurus kingii) – ящерица из семейства агамовых. Наиболее заметная особенность — большая воротникообразная кожная складка, расположенная вокруг головы и прилегающая к телу.
[2] Железнобокие – тяжелая кавалерия круглоголовых (т.е. сторонников Парламента во время Английской революции), сформированная в 1642 году Оливером Кромвелем.
[3] Buenos dias, amigos! (исп.) – Добрый день, друзья!
[4] Turista ruso (исп.) – русский турист
Глава 2
Заметив подъезжающих всадников, стражники засуетились, однако рассмотрев, что это возвращается патруль ир Гролса, расслабились и начали с интересом разглядывать незнакомого молодого человека.
- Эк вам повезло, ребята! С уловом-то на этот раз! – воскликнул один из них, пропуская патруль.
- Та парень ведь что малец, все бормочет что-то непонятное, теперь нянчиться с ним, мамку ему искать, чтоб уму-разуму научила, – пошутил рыжий Кёрсп проезжая мимо.
Стражники загоготали и обратно прикрыли за ними створки ворот.
Очутившись за стеной, Николай был несколько раз приятно удивлен: во-первых, денег за вход с него не взяли, во-вторых, поселение внутри выглядело очень натуральным, все сделано добротно и не по-бутафорски, он только и успевал крутить головой во все стороны, стараясь рассмотреть как можно больше деталей.
С внутренней стороны между башенками вдоль частокола тянулась неширокая галерея, по ней прохаживались еще двое стражников. Дорога внутри поселения утоптана множеством ног и копыт животных. Всего же на первый взгляд внутри частокола различных построек располагалось не меньше трех десятков. Где-то за домом слева от ворот, судя по звукам, доносившимся оттуда, находилась конюшня. Справа от ворот первый дом на той стороне улицы занимала кузница - грохот молотов по наковальне далеко разносился по селению.
В центре, куда они и направлялись, стояло самое большое двухэтажное здание со своим забором и воротами. Над ним чуть в сторонке, за той же оградой возвышалась очень высокая деревянная башня со смотровой площадкой и небольшим колоколом, подвешенным к крыше.
«Местный сельсовет, что ли?» - раздумывал над увиденным Николай, все больше поражаясь масштабу и продуманности реконструированного поселка.
Направляясь к въезду этой закрытой внутренней территории Кукушкин успел заметить мужика, подъезжающего на небольшой телеге к тем же воротам, куда и всадники направлялись. На телеге стояли пара бочек, корзины с овощами и хлебом. Справа к двухэтажному зданию спешили две женщины, в руках они несли накрытые полотном корзины, от которых доносился вкусный запах свежей выпечки.
Далее внимание Николая привлекло странное сооружение. На небольшой площади, возле общего колодца стоял столб из белого камня высотой примерно в два метра, окруженный красивым резным заборчиком. Лучи заходящего солнца падали на граненый прозрачный камень на верхушке этого столба и красновато-золотистый свет падал красивыми бликами на строения и проезжающих мимо людей.
Парень сначала подумал, что возможно это какой-то памятник или местная достопримечательность. Но потом рассмотрел в нише, выдолбленной в середине камня сосуд, напоминающий лампадку. Это навлекло его на мысль, что столб имеет отношение к религии. Вот только к какой? Имелся бы крест на верхушке, тогда все стало бы понятно, а так… Хотя в современном мире, да и чего уж кривить душой – и в средневековье хватало различных религиозных течений. Да и по большому счету парню было безразлично отношение местных к религии – главное, чтобы кровавые жертвы не приносили.
Проехав мимо, отряд въехал в открытые ворота. Во дворе всадники спешились, чуть зазевавшегося Кукушкина вежливо поторопили. Патрульные повели своих лошадей в конюшню, а их командир знаками дал понять студенту, чтоб тот следовал за ним и зашел в двухэтажное здание. Николаю ничего не оставалось делать как пойти следом, надеясь, что в ближайшем будущем ситуация разъяснится и его доставят хотя бы в Рупит, а еще лучше - в Барселону и прямо в гостиницу, где он остановился.
Его предположения, что в двухэтажном здании размещалось местное управление, практически оправдались, к тому же здесь также располагалась и казарменная часть.
Коридор делил первый этаж на две части. Справа виднелись несколько дверей. Ближайшая к нему оказалась открыта и, проходя мимо, Кукушкин заметил несколько кроватей, пару шкафов и прочую мебель, указывающую на то, что здесь обитает сразу несколько человек. Слева в также открытую дверь он увидел в маленькой комнатушке писчего – за небольшой конторкой он усердно выводил пером на листе плотной бумаги, периодически обмакивая его в чернильницу. Впереди идущий командир встреченных им всадников открыл следующую дверь слева и пропустил парня вперед.
- Так, так, так. – Из резного деревянного кресла встал полноватый мужчина пожилого возраста. Его пышные седые усы опускались на коротко стриженую курчавую бороду. – Значит сегодня у нас все же появился пришлый.
Мужчина жестом пригласил Кукушкина сесть на крепкий деревянный табурет. Некоторое время он рассматривал чужака. Потом глава Триззумского отдела, не обращая более внимания на парня, начал подробно расспрашивать Пиррэта Гролса о проведенной встрече.
- Так что ир Юс, пришлый, как обычно, язык наш не понимает и, по всей видимости, куда попал тоже, - закончил свой рассказ ир Гролс.
- Ну что ж, значит ничего сложного на этот раз. В таком случае капитан следуйте пункту 17 КВ. И отчет, конечно.
- Да, кстати, новоприбывшего на второй этаж селить?
- Если как вы и говорите, чужак ведет себя спокойно и вид у него безобидно-глуповатый, - сказав это, Дартен Юс с добродушной улыбкой глянул на парня, - то да, карцер ему ни к чему.
Доставивший его командир всадников тронул Кукушкина за плечо и махнул ему рукой, чтоб тот шел следом. Они прошли по коридору в обратном направлении и зашли в архив.
- Гюнкар, давай оформим.
Писарь оторвался от своих бумаг, протер уставшие от писанины глаза и, посматривая на парня, пошел к широкому высокому шкафу, под завязку забитому папками, книгами учета и листами, перевязанными бечевой.
Уже порядком подуставшему студенту вновь знаками дали понять, чтоб он снял рюкзак и выложил все вещи из карманов. На стоящий рядышком небольшой столик выложили содержимое рюкзака.
Открывая одно из многочисленных отделений не виданой ранее торбы, писарь испуганно ойкнул, замотал кистью и то, что держалось на его пальце, плюхнулось на колени сидящему на стуле Кукушкину. Под впечатлением от произошедших событий парень уже успел забыть, кого он подселил в рюкзак и на мгновение растерялся. Испуганная не меньше пострадавшего Гюнкара ящерка шустро поползла вверх по студенту и, умостившись на верху кепки, замерла в боевой позе, издавая при этом шипение на присутствующих в комнате писаря и капитана патруля.