На благо чужого мира. Выходец (СИ)

Проезжая мимо его дома, Кальвадос продолжал с интересом наблюдать за занятием мужика. Уже поравнявшись с воротами, парень заметил, как ни с того ни с сего солодчанин начал махать перед собой руками, будто отмахиваясь от надоедливого насекомого или невидимки. При этом мужик не скупился на бранные слова, но спустя несколько секунд в его голосе появились нотки истерического испуга. 
Тут уже ир Алессоро с Роберто подняли головы, обратив внимание на происходящее. И только они успели почувствовать неладное, как неудавшийся плотник, все еще размахивая руками и уже испуганно вопя рухнул вниз. Спешившись по команде капитана с лошадей, они поспешили к дому, хорошо хоть ворота днем в деревне не запирали, поэтому и не пришлось прыгать по заборам. 
- Надеюсь, мужик не сильно ушибся, - сказал Роберто, забегая в ворота. 
Да вот судя по женским причитаниям, в скором времени раздавшимся со двора, он ошибся. 
Подойдя к тому месту, куда должен был упасть солодчанин, они увидели безрадостную картину: сидя на земле подле неестественно выгнутого тела и держа его руку, лила слезы еще молодая женщина в съехавшей на шею косынке. 
- Ой горюшко какое-е-е-е! Что же это за наказание-е-е нам?..
- Роберто, за лекарем давай, нужно тело осмотреть, - сразу начал распоряжаться Бертон.
Капрал тут же исчез. 
- Я это, коней наверно заведу, чтоб не разбежались, - немного растерянно предложил Кальвадос.
- Да, и воды потом принеси.
Тут же, не теряя времени, англичанин подошел к женщине и попытался поднять ее с земли. 
- Аи-и-и горе-то! – все причитала она, но почувствовав чужие руки на плечах, попыталась вырваться и еще крепче сжала руку умершего. 
Удерживая страдалицу, ир Алессоро как можно более спокойным голосом начал ее уговаривать:
- Хозяюшка, вы ему уже ничем не поможете, сейчас лекарь прибудет, и мы разберемся в смерти вашего мужа. 
Через какое-то время женщина чуть притихла и все же дала себя поднять на ноги. В этот момент вернулся новобранец с наполненной водой флягой. 
- Давайте, попейте, - англичанин протянул женщине воду. 
Жену погибшего усадили на крыльцо дома, поручив Кальвадосу за ней присматривать. Она уже не причитала и сидела с какой-то обреченностью и покорностью судьбе, спрятав лицо в ладонях, через которые просачивались частые слезы. 
Ир Алессоро решил пока не набежали зеваки слазить на крышу, может чего необычного там найдет. К его разочарованию, хоть он и подозревал, что так и будет, там, где сидел мужик, ничего необычного не нашлось – небольшая доска, пару не свалившихся гвоздей и раздавленная пчела. Видимо, солодчанин отмахивался от насекомых и, не удержавшись, весьма неудачно свалился с крыши. 
Через десять долгих минут, которых Бертону хватило, чтоб осмотреть место трагедии, а Кальвадос уже не знал, куда себя деть и что сделать, лишь бы не видеть горя женщины, во двор заехал Роберто, позади него сидел тщедушного вида старичок. Но по тому, как весьма бодро старик соскочил с высокого Нельсона, стало понятно, что он еще полон здоровья. 
Вытянув из привезенной торбы какую-то склянку, лекарь налил несколько капель в кружку с водой и дал выпить вдове. «Успокоительное, наверно», - подумал Кальвадос. Теперь вдова и вовсе впала в отрешенное состояние и, можно было, не беспокоясь о ней заняться делами. 
Стараясь не отвлекать лекаря, осматривающего труп, мужчины наблюдали за его работой в паре метров. Тем временем с улочки зашли несколько соседей, заинтересованные видневшимися с улицы чужими лошадьми и, что самое печальное, - вернулся с рыбалки сынишка погибшего. Связка с рыбой упала в пыль двора, и он попытался ринуться к лежащему отцу, но сочувствующие соседи не пустили его. Мальчик сел на порог возле матери, обнял ее за плечи и уже покрасневшими глазами наблюдал за действиями деревенского лекаря и каких-то чужаков. 
Старик закончил осмотр и поднялся. 
- Ну что скажете уважаемый? – нетерпеливо спросил Бертон.
- А вы, собственно, кто? – уставив на него колючий взгляд, в свою очередь поинтересовался лекарь. – Я, конечно, сразу же поспешил сюда, когда этот… гхм… громила прискакал за мной, но времени на объяснения, как вы сами понимаете, не оставалось. 
 
- Мы из столичного управления, Надзорная Коллегия. Останавливались в таверне Полевки на ночлег да услышали о здешнем горе от ехавшего к храмовникам вашего старосты и решили сами проверить. – Не моргнув и глазом соврал ир Алессоро и для пущей убедительности предоставил жетон Имперской Надзорной Коллегии, имеющийся у него для подобных случаев. 
- Тогда понятно, господа. Я Асэн Фардо. К сожалению, ничем не могу вам помочь, смерть, как и в остальных случаях не насильственная. 
- Да мы знаем, на наших глазах он свалился, - встрял в разговор Роберто. – Странно, что высота-то небольшая, как он умудрился шею свернуть – не пойму! 
- А что ж вы удивляетесь, и не такое может быть. У нас недавно бабка на ровном месте споткнулась да об угол колодца головой. И все, насмерть! 
Отстранив в сторону насупленного капрала, Бертон продолжил: 
- Мне все же вспомнилось, как рассказывали, что вы у первой жертвы из Сляток что-то необычное заметили.
- Да, припоминаю, - чуть сконфуженно начал лекарь. – Я, понимаете ли, иногда вижу невидимое глазу обычного человека. Наследственное это у меня. Прапрабабка являлась сельской ведуньей, да Чистым видимо чем-то не понравилась, спалили ее. Правда тогда многих на костер отправляли и «особые способности» зачастую лишь поводом были. Так вот, о чем это я… На теле погибшей ничего особенного не увидел, но начав осмотр головы, я заметил словно темное облачко сошло у нее с макушки и через пару секунд исчезло. Вот и все, более ничего необычного.
- Ясно. У меня еще будут к вам вопросы, уважаемый. Где мы можем поговорить?
- Идемте, здесь мы ничем уже не поможем. Соседи помогут вдове обрядить покойника и вызовут храмовника из Полевки, свой-то почти первым помер у нас. Перед своей смертью тоже беспокойный ходил, сам не свой. На него Кристалл Света[2] в храме свалился во время служения, видать на столбе плохо закрепили или со временем расшатался. Народ это в ужас повергло, глупые бабы сразу стали вопить, что это плохое знамение, мол, Тьма пришла в Риосс. Только темного-то тут ничего нет кроме этих черных облачков у голов померших. 
За разговорами они вышли со двора, не забыв забрать и лошадей. Настроение совсем испортилось – только приехали и сразу у них на глазах смерть забрала здорового крепкого мужика. Поговорив еще какое-то время со стариком, но не узнав толком ничего нового или интересного (как оказалось его почти и не вызывали к умершим) мужчины поехали искать пасеку, чтоб узнать о возможном проживании. 
Так как дом пасечника находился недалеко от речки, им пришлось повернуть по одной из улочек в том направлении, откуда они приехали, и свернуть чуть в сторону. За небольшими возделанными полями солодчан потянулись луга с разнотравьем и редкими невысокими деревьями, еще крепкий старик на одном из них присматривал за несколькими коровами. 
Здесь местность представляла более холмистый рельеф и пришлось обогнуть небольшой овраг с протекающим по нему тоненьким ручьем. Поля будто разноцветными волнами уплывали вдаль. В воздухе ощущался насыщенный травяной запах, жужжали насекомые и среди них – пчелы. 
Кальвадосу вспомнились редкие поездки в село к бабушке. В отличие от интеллигентных родителей она была более простой и понятной ему. Приезд внуков для нее становился настоящим праздником. Закончив всего пять классов школы, она несмотря на все тяготы все равно являлась по-житейски умной и даже мудрой женщиной, а главное – доброй и с большим сердцем. И пейзаж чужой деревеньки настолько походил на окружающую местность бабушкиного села, что сердце парня защемило от тоски. Но сейчас не оставалось времени предаваться воспоминаниям и ностальгии – они уже приближались к хозяйству пасечника.