Сиротка для Дракона. Новенькая в Элитной Школе Истинных (СИ)

Я прикрываю глаза и слегка надавливаю на виски. Голова идёт кругом.
Но, как ни крути, всё это хотя бы смогло меня взбодрить.
— Эффектный способ познакомиться с Квентом, — вздрагиваю от тонкого голоска рядом и оборачиваюсь. — Ой, прости, — мило улыбается та самая девушка с молочно-белым каре. Правда, теперь она не кажется зажатой. Мне нравится её волосы и острое личико. — Напугала?
Качаю головой и поднимаюсь, чтобы не стоять вот так как дура.
— Я к тому, что он сын мэра, и прикольно так познакомиться… ну, с ним. Но он дракон, так что… Если ты только не его истинная, конечно.
Это сбивает меня с толку, сердце пропускает болезненный удар. Бывает, иногда оно бьётся так, будто хочет разрушить меня изнутри. Вот сейчас так.
Я что-то видела, что-то ощутила…
Но нет, если бы мы были истинными, он бы почувствовал это ещё раньше меня. Какой бы не был у него дерьмовый характер, не смог бы делать вид, что всё равно.
Мотаю головой и чувствую странный укол в груди.
Похоже на разочарование.
Нет, просто переволновалась. Слегка не в себе. Ничто не заставит меня быть рядом с этими тварями…
Я
ненавижу
драконов.
— А ты не разговорчивая, — произносит она, — я Мия.
Имя подходит ей как нельзя лучше. У меня дёргается уголок губ в ответ. Она будто бледнеет и отступает на шаг. Даже не буду пытаться никому ничего объяснять. До выпускного несколько недель, мне не нужно пытаться дружить.
Хотя сейчас у меня есть чудесная возможность притвориться «той самой классной девчонкой». Вспоминаю про рюкзак, жалкие тряпки в нём, про свою внешность, про свой изъян и мрачнею. Даже если бы хотела, не вышло бы.
Поэтому не хочу.
— Решила перехватить себе подружку, раз она новенькая? — с усмешкой спрашивает Радион, возникнув за моим плечом. Стискиваю зубы. До чего же прилипчивый тип! — Ты же новенькая? Или по другой причине здесь?
 Глава 4. Причина ненавидеть литературу 
 Я ненавижу, когда кто-то не считается с моим личным пространством.
Толкаю его, он фыркает и такое чувство, что прожигает Мию взглядом, потому что она ёжится и уходит.
Странная.
Мне нравится.
— У неё в голове опилки, — комментирует Радион, обходя меня. От него, такого чистенького и элегантного, пахнет дымом и мятой. — Будешь жвачку?
Едва ли это намёк на то, что у меня пахнет изо рта, ведь я его не открывала.
Хотя и вправду не успела почистить зубы с утра. Поэтому не отказываюсь. Протягиваю ладонь в ранках. В неё падают две безупречно белые подушечки. Слизываю их с усмешкой. Радион перехватывает моё запястье и внимательно рассматривает каждый палец. Будто имеет право. Будто заплатил за это своим никому не нужным дружелюбием и чёртовой жвачкой.
— Тебе обязательно нужно будет зайти в медпункт.
Вскидываю бровь.
Он мягко улыбается. На щеках появляются ямочки. Чёрт, разве можно быть одновременно таким идеальным и таким безумно раздражающим?
— Здесь все на таблетках и суспензиях, которые помогают не разрушаться до дня всех влюблённых. После уже ничем не помочь, если не найдёшь истинную пару, но сейчас — вполне. Как ты умудрилась довести себя до такого состояния?
В горле пересыхает.
Значит, всё это время было лекарство, но пока всё не дошло до крайности, никто не удосужился испытать его на мне. Ведь тогда было бы понятнее, в чём причина того, что тело меня подводит.
Хотя о чём это я?
Директриса испугалась, что если я и вправду истинная дракона, её в лучшем случае лишат должности, а в худшем…
Это единственная её мотивация.
И она даже не проводила меня, не договорилась заранее.
То ли от этого я чувствую горечь, то ли с жвачкой что-то не так.
Плевать.
— Ты легко могла оказаться в реанимации, или того хуже, — объясняет мне Радион, да так, словно говорит с маленькой девочкой. Будто я специально! Понятия не имею, как оказалась там. Засмотрелась на… Раньше со мной ничего подобного не случалось. — Я думаю, это из-за того, что ты плохо себя чувствуешь.
И снова эта милая, понимающая, добрая улыбочка.
 
Некоторые прям-таки иногда напрашиваются на что-нибудь нехорошее…
Хотя я вовсе не из тех, кто задирает других. Просто поняла в один момент, что иногда стоит делать показательные выпады, особенно, если на то есть повод. Это отвадит других от мысли, что я жертва. Что надо мной можно подшутить безнаказанно. И выбрать себе цель попроще.
Так что если мне понадобится объект для показательной порки, я знаю, к кому обратиться.
Видимо, что-то такое мелькает в моих глазах, и Радион одаривает меня на этот раз холодной, острой усмешкой.
Она-то мне нравится куда больше. Выглядит естественнее.
— Ладно, детка, можешь и дальше молчать. Мне даже начинает это нравится. Проводить тебя? Куда? Директор сейчас уже должен был начать урок оригами.
Тут я бы даже хотела переспросить.
Оригами, серьёзно?
Он берёт меня за руку, пальцы красивые, но холодные. У меня тоже ледяные.
Автобус, видно, запоздал, потому что коридоры пусты, и лишь из кабинетов доносятся голоса. Здесь как-то темно и холодно.
— Свет вырубили, — поясняет Радион, — скоро починят, наверняка.
Никогда не видела школы без электричества, так всё вокруг кажется одновременно мрачным и уютным. Словно пустой дом, в котором давно не был. Такой, как мой собственный…
Он проводит меня до красной двери, открывает её без стука и без извинений за опоздание.
— А где мистер Томпсон? — спрашивает так, будто вместо искомого человека у доски стоит бездомная, что надеется выдать себя за другого. Высокая женщина в чёрной жилетке и юбке-карандаш.
— Опаздывает, — выдаёт она с неким недовольством. — Как тебя зовут? — даже улыбается мне. Правда, холодно.
Естественно, ответа она не получает.
— Новенькая, я думаю, — усмехается Радион. — Хотел проводить её. Познакомить с директором.
— Она что, язык проглотила? — хмыкает женщина. А затем замечает, что этот придурок всё ещё крепко стискивает мою руку и заводится ещё сильнее. — Ладно, иди, у тебя сейчас физика, насколько я помню. А ты быстро заводишь друзей, не так ли? — прожигает меня взглядом. — Садись, подождёшь директора здесь, немного литературы даже тебе не помешает.
Люди обожают делать выводы о тех, о ком ничегошеньки не знают.
Я уже привыкла к этому.
Мне давно плевать.
Разумеется, все взгляды вперились в меня. Так выглядит жажда халявного развлечения. Тут человек пятнадцать, есть два свободный стола. Сажусь за тот, что подальше от доски.
Но не тут то было.
— Нет, нет, иди сюда, хоть посмотрю на тебя, — она указывает на первое место в среднем ряду.
Ладно, не буду делать из этого проблему. Устраиваюсь там, где ей угодно, ни на кого не глядя.
— Меня, — выделяет это, разумеется, — зовут Амаберта Ретти. Представишься остальным? Нет? Отлично. Посмотри на доску, знаешь эту книгу? Этого автора хотя бы? У тебя есть мнение, вы уже проходили это в своей школе? Ты понимаешь, что здесь не смотря ни на что дети учатся. В первую очередь. А не по углам зажимаются.
Слышу, как по классу прокатываются смешки.
Крепко сжимаю алый рюкзак, в котором нет ни одной книги и тетради, и стискиваю зубы,
когда
в спину
летит
бумажный ком.
 Глава 5. Миссис Училка 
 Я ненавижу, когда меня вынуждают показывать зубы.
Каким-то образом после появления Радиона я чувствую себя лучше и больше не думаю о Квенте. Теперь все мои мысли занимает Миссис-Как-Там-Её-Училка. От её духов, точнее даже их обилия, меня откровенно говоря подташнивает. На ней дурацкая винтажная блуза с выдающимся декольте и широкими рукавами, полурасстёгнутая жилетка, юбка, которая маловата будет для таких грандиозных бёдер. Светлые волосы убраны в казалось бы строгий пучок, на носу круглые очки. Сама ростом с того, кто меня спас, или даже выше. И при всей крупности манера вилять задом перед учениками у доски кажется мне странной.