Четвертый поцелуй (СИ)
— Что за хрень?
Впереди, стараясь прижаться к так называемой обочине, дружным рядком стояли три автомобиля.
— Непохоже, что по мою душу, отечественные. Поехали.
Для грибников рановато, но мало ли, может люди пикник в лесу организовали.
Не грибники и не пикник. Мы поравнялись с ними, увидели на стоящей посередине надпись «Полиция» и переглянулись. В кустах, кстати, стоял мотоцикл участкового. Дюша объехал эту «свору» и тормознул на противоположной стороне. Отстегнул ремень и сказал:
— Попробую узнать, что случилось.
— Ты аккуратнее там.
— Не глушу на всякий случай, — обронил он и ушел.
На какой интересно случай? Я прикинула несколько вариантов развития сюжета, на которые хватило фантазии, и скривилась. Неужели он считает, что я стану улепетывать отсюда, бросив товарища? В конце концов, ловушкой это быть не могло, раз уж здесь присутствует полиция.
Чем больше я гадала о том, что могло произойти, тем больше меня начинало потряхивать. Я даже включила в машине печку и обхватила себя за плечи. Затевать панику раньше времени не разумно, но кто рассуждает здраво в такие минуты? Я успела запугать себя настолько, что подняла глаза к небу и поклялась завтра же бежать в городскую полицию с заявлением. Плевать на Вдовина, на Жанкины интриги плевать! Только бы там, в лесу, не оказалась моя непутевая сестрица.
Глава 27
Дюша вернулся через пятнадцать минут, показавшихся мне вечностью. Забрался в машину, тронулся, пристегиваясь на ходу, и выпалил:
— Сваливаем, пока нас тут менты не засекли.
— Что там случилось?
— Ты нафига печку включила? — возмутился Андрей и повернул рукоятку.
— Что там?! — взвизгнув, повторила я. Одноклассник скосился на меня и пробубнил:
— Оглохнешь с тобой, блин. Или с ума сойдешь. В Бражкином овраге машину обгоревшую нашли, — доложил Дюша, я, наконец, протяжно выдохнула. — Похоже, покойника нашего тачка. Сматываться надо, засекут нас, доказывай потом, что случайно мимо ехали.
— А тебя там разве не засекли?
— Нет. Там Колька Малков, у него по тихой узнал. Колян егерь местный, сам эту тачку и нашел, говорит.
— И что ты думаешь?
— А что тут думать, тачку подожгли, значит, боялись оставить улики, а в овраг скинули, чтобы искали дольше, да и на случай взрыва бензобака шуму будет гораздо меньше.
— Как он туда проехал, по-твоему, к оврагу?
— Полный привод, особых проблем не вижу.
Я немного подумала и задала главный вопрос:
— А женщине проделать такой финт под силу?
— Че ты, как маленькая, ей богу, — развел одноклассник руки в сторону и тут же опустил их на руль. — Разве в наш век ещё существуют вещи неподвластные бабам?
— Не выпендривайся, — миролюбиво попросила я. По сути, он лишь подтвердил мои мысли, мог бы озвучить и без шовинистских замашек. Я не преминула ему об этом заметить: — Нельзя просто ответить — да. А занятия, требующие мужской силы и выносливости, ещё остались, только примеры не требуй, мне лень сейчас об этом думать. Не до того.
На въезде в поселок Дюша поинтересовался куда мне, я озвучила, он кивнул и двинул в указанном направлении. Остановился, как я и просила, на соседней с бабкиным домом улице.
— Ладно, выметайся, — попрощался он. — Звони, если понадоблюсь.
Я ещё раз поблагодарила приятеля и покинула тачку. К дому пробиралась короткими перебежками, постоянно оглядываясь. У соседей и вовсе уселась на лавочку, выжидала. Лавка укрыта дровяником и, если кому-то придет охота проверить куда я запропастилась, ему придется высунуть нос из укрытия.
Мои будни под девизом «покой нам только снится», продолжились и в доме. Злополучный диск я всё же достала из плаща, обернула в несколько старых, газетных страниц. Освободила от кульков и пакетов продукты, принесенные в дом Помещиком, в них поочередно упаковала сверток. В ящике с инструментом нашла изоленту, для пущей надежности прошлась и ей, абсолютно не жалея добро и использовав моток полностью. Будущий «клад» получился довольно внушительным. В том плане, что значительно увеличился в объеме и весе. Копать решила у старой бани, в большей степени, из-за наличия сносной тропинки к сооружению.
На деле же, от этого варианта пришлось отказаться — слишком много крапивы вокруг наросло. Не то чтобы я боялась изжалить конечности, нет, просто мои вмешательства в среду не останутся незамеченными. Пятак вокруг бани был отбракован. Выбор пал на черемуху, расположившуюся между домом и баней. Дерево старое, довольно разлапистое, благодаря чему, сорная трава под ним произрастала с меньшим рвением. Каждому нужно своё место под солнцем, а тут черемуха! Я немного согнулась, пробралась под неё и аккуратно расчертила лопатой квадрат. Подкапывая с каждой стороны, извлекла дерн, отложила его в сторону и принялась копать. Землю складывала на старую клеенку. С глубиной решила не увлекаться, не ровен час застукает кто-нибудь.
Когда я определила сверток в яму, засыпала землей и придавила дерном, невольно подумала: «Так же и Сумарокова прикопали». Я осмотрелась по сторонам, поправила рукой траву, максимально стряхнув попавшую на неё землю, подхватила лопату и вылезла из-под черемухи. Бросила взгляд со стороны, увиденным осталась довольна. Следующим шагом значился замок.
Пробираться через палисадник сущее наказание. Раньше в нем росли цветы, теперь, как и у бани, крапива. Ступала я аккуратно, стараясь слишком не сминать заросли. Забралась на забор, с него на крыльцо и водрузила-таки на ворота засов — нет никого в доме. Проделанной работой я осталась довольна и вновь припустила огибать заросли, чтобы попасть в дом, через огородную дверь. Не иначе готовилась к добровольной осаде.
«— Заслужила приз за старательность», — сказала я себе и побежала мыть руки.
Творог, принесенный Помещиком, это нечто божественное, пришла я к выводу, уплетая его большой ложкой. Налила себе чай и немного с грустью осознала — придется сидеть без света. Иначе все мои уловки с замком напрасны. Нужно постараться уснуть до наступления темноты.
Я копалась в интернете, пытаясь найти хоть какую-то информацию о найденной в лесу машине, когда меня застал врасплох звонок от Помещика. Сердце стремительно ухнуло вниз. Вдох-выдох, считаю до десяти, восстанавливая дыхание, и жму на зеленый значок.
— Да.
— Женька, ты уехала? — без тени обиды спрашивает он.
— Тебе-то какая разница, — фыркаю я, а внутренний голос подсказывает: «довыделываешься».
— Так уехала или нет, у тебя замок на двери?
— Что за манеры шляться под окнами на ночь глядя! — сокрушаюсь я. — Портишь мне всю конспирацию.
— Ага, — вроде бы доволен он. — Мне к тебе тем же способом, что и ты ко мне?
— Через заднюю дверь, давай. Окна заколочены.
Я отключилась и пошла встречать гостя.
— Завтра иду в полицию, — порадовала я, стоя в дверях, и внимательно приглядываясь к его реакции. К новости Димка отнесся с прохладцей, растянул губы в улыбке и спросил:
— Не уж то преступника нашла?
— Где мне… заявление о пропажи сестры писать буду.
— Ясно, — протянул он. А мне, напротив, как раз ничего не ясно. Я закрыла за ним дверь, предварительно осмотревшись, сама не зная на что надеясь, кроме заросшего огорода ничего не высмотрела, и поинтересовалась:
— Ты соблюдал осторожность?
— У меня в спальне работает телевизор, отключится через полтора часа, кстати. Сам я выбирался через окно, да и попетлял порядочно.
— Только не говори, что ты опять ночевать собрался…
— А ты разве против?
— Что ты, в восторге!
— На это я и рассчитывал, — подмигнул он, я закатила глаза и цокнула языком.
Внешние эмоции никак не вязались с тем, что творилось у меня внутри. Там разливалось приятное тепло в груди, и кто-то нашептывал: «Ты ему нравишься». Я тут же посоветовала себе не обольщаться. По-моему, парень дурачится от скуки. Мы прошли в дом, сели на кухне. Я бухнула чайник на плиту, напою гостя чаем, пока достаточно света от окон.